ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ

Секс.

За последние два месяца я поняла, что существует так много способов заниматься им. Холодный секс в снегу, горячий секс в сауне. Быстрый секс в шкафу. Медленный секс в полдень и в полночь. Ванильный секс, когда нам было слишком лень доставать игрушки Уэса. Грязный секс с анальными пробками, хлыстами и вибраторами. Секс с едой. Книжный секс, который состоял из того, что каждый из нас читал вслух отрывок из книги, пока мы не становились слишком возбуждены, чтобы продолжать читать. Порно-секс, который был точно таким же, как книжный секс... но с порно. Так много секса, что я чувствовала себя под кайфом. Я даже потеряла счет, где и где мы этого не делали... и сегодняшняя ночь не была исключением.

Уэс стоял за Максом, сжимая его волосы, этот проклятый красный кляп был между его губ, он кусал его, слюна стекала из уголка его рта, пока Уэс трахал его жестко и грубо. Макс, головой на простынях, руки связаны за спиной, стонал сквозь кляп во рту. Уэс безжалостно медленно вытащил член, его глаза встретились с моими, когда он кусал мочку уха Макса. Я не могла говорить. Я не могла даже пошевелиться... из-за веревок, которыми он меня связал.

Как и Макс, Уэс надел на меня кляп. Я стояла на коленях на краю кровати, вынужденная наблюдать, как он трахает Уэса, как Макс стонет, его глаза затуманиваются, его тело дрожит от похоти.

Мне было больно.

Я хотела двигаться, боль и влажность между бедрами от вида их и вибратора в моей киске заставляли меня быть готовой умолять. Я чувствовала себя, влага стекала по моему бедру. Мои соски были такими твердыми, что я выпячивала их вперед. Один фут, двенадцать дюймов — вот что отделяло меня от удовольствия, которого я так жаждала.

Уэс вытащил член из него, приподнял голову Макса, затем протянул руку вперед, сжал его член и медленно погладил, его большой палец касался головки.

— Смотри на него, Джейн. — Его голос был низким и хриплым, как будто он пытался говорить и дышать одновременно. — Смотри, как он кончает для тебя.

Макс лежал на плече, его мускулистая грудь вздымалась и опускалась, когда он пытался успокоиться... пытался быть ключевым словом. Я наблюдала, как его кадык двигался, когда он глотал слюну во рту. Он смотрел на меня, взгляд его голубых глаз всегда оставлял меня бездыханной и отчаянно желающей, чтобы он коснулся меня. Я ожидала увидеть похоть в его глазах, и она была там, но нежность... нет, любовь... которую он испытывал ко мне, когда смотрел на меня так, будто пытался сказать мне через глаза, что я была лучшим, что можно увидеть в мире. Его брови сошлись, тело дрогнуло, когда он кончил в руку Уэса. Уэс поднес ладонь к губам и медленно облизнул.

— Хочешь попробовать Джейн на вкус? — спросил он, ухмыляясь, зная, что я не могу ответить. Подойдя ко мне, Макс упал на бок на кровать, его темные волосы были растрепаны, пряди падали на глаза. Наблюдая за нами, Уэс встает за мной, целует мою шею, облизывает кругами, его руки сжимают мою грудь, сжимая соски между пальцами.

— Хмм... — Я дышу через нос, мой язык давит на кляп во рту.

— Ты смотришь, Макс? — Уэс усмехается, его руки медленно скользят по моему животу, слишком медленно, пока не достигают промежности, он вытаскивает вибратор. — Посмотри, какая мокрая наша девочка. — Его губы прямо у моего уха. Закрыв глаза, моя грудь горит, я сажусь, пытаясь закричать, когда он снова вставляет вибратор в мою киску. — Что скажешь, Макс? Мне тоже трахнуть ее? Хочешь увидеть ее лицо, когда она кончит для меня?

«Пожалуйста». Я открываю глаза, чтобы увидеть ответ Макса, но он просто смотрит, его глаза прикованы к вибратору, входящему и выходящему из меня.

Уэс целует мое плечо, прежде чем заговорить: — Ты не ответил, Максвелл. Мне трахнуть ее?

— Хмм. — Он кивает головой на простыню.

— Трахнуть ее жестко? — Моя киска пульсирует от желания, и Макс снова кивает.

Уэс просто толкает меня вперед, мое тело прямо перед Максом. Его лицо так близко к моему, что я могу лизнуть его подбородок... и я хочу этого.

— Хочешь настоящий член, любовь? — Спрашивает Уэс надо мной, его руки мягко гладят мою задницу. Я не могу ничего сделать, я лежу, задницей в воздухе, запах секса щиплет нос. Мои ноги дергаются, когда он вытаскивает вибратор, мои пальцы ног скручиваются, когда я чувствую головку его члена, трущуюся о мою мокрую киску. Он дразнит меня, скользя им между губ моей киски, затем снова, вставляя только кончик.

— О... — кричу я в разочаровании.

— Я передумал. Тебе нужно пострадать за это, любовь. Тебе нужно умолять... — Он усмехается, и я чувствую, как он тянется к моему лицу, через секунду кляп выпадает из моего рта на кровать, покрытый слюной. Сглотнув один раз, затем два, я облизываю губы, боль в них от растяжения бледнеет по сравнению с болью между ног. Проходит секунда, прежде чем я медленно отталкиваюсь от кровати.

— Встань перед нами, — командует Уэс.

Соскользнув с кровати на ноги, я делаю, как он сказал, пытаясь игнорировать влагу, стекающую по моему бедру, когда я встаю. Уэс откинулся на тело Макса, как на спинку кровати, и он был королем, ожидающим развлечения. Почему мы позволяем ему это делать? Почему мы позволяем ему так контролировать нас? Я не знала. Это не то, что можно объяснить словами. Выражение его глаз, то, как он заставлял нас чувствовать себя такими сексуальными, любимыми и в то же время грязными, нельзя было объяснить словами.

— Умоляй меня, Джейн. — Его зеленые глаза скользили по моему телу, пока он проводил рукой вверх и вниз по руке Макса. Его член стоял прямо для меня. Он был таким самоуверенным, что моя непокорная часть не могла вынести, чтобы доставить ему удовольствие.

— Встань на колени. — Он сел прямо, его глаза были жесткими.

Я не сделала этого, но и не заговорила. Его бровь приподнялась. Как и он сделал со мной, он потянулся ко рту Макса и развязал кляп. Макс открыл рот, облизывая губы. Уэсу потребовалось только одно движение, чтобы развязать веревки на руках Макса.

Прежде чем Макс успел пошевелиться, Уэс наклонился и взял его член в рот. Он сосал и лизал его, и я смотрела, как рот Уэса возвращает Макса к жизни, его член твердеет для него. Уэс не останавливался, заглатывая его так глубоко, что яйца Макса касались его подбородка.

— Черт... — прошипел Макс, проводя рукой по голове, его лицо сморщилось. Медленно Уэс отстранился, отпуская его, но не раньше, чем поцеловал головку его члена.

— Трахни ее, Макс. — Приказал он. — Трахни ее, медленно... трахни ее, пока она не начнет умолять.

Макс взглянул на меня, глубоко выдохнул, сел на кровати и подошел ко мне. Я хотела отступить, но не могла. Я стояла неподвижно, как статуя, пока он подходил ко мне. Он наклонился, поднял мою левую ногу и положил себе на плечо. Балансируя на одной ноге, мне пришлось схватиться за столбик кровати. Максу было все равно, или, может быть, он не заметил...

— Ах... — Я прикусила губу, когда его теплый член вонзился в мою киску. Он двигался медленно, слишком медленно. Уэс наблюдал с этим самодовольным выражением лица, подмигивая. Казалось, прошла вечность, прежде чем он снова вышел, а затем вонзился в меня так сильно, что я подпрыгнула. Уэс поднялся с кровати и встал позади меня.

— Умоляй, Джейн. — Макс поморщился... это было так же плохо для него, как и для меня.

— Нет. — Я отвернула голову, но Уэс заставил меня смотреть на Макса, кусая мочку моего уха.

— Скажи «трахни меня». — Прошептал он. Я прикусила язык. Трение между членом Макса и моей киской убивало меня. — Скажи, что хочешь, чтобы тебя трахали.

— Я...

— Кричи это, Джейн. — Уэс ущипнул мой сосок. — Моя грязная маленькая бабочка.

Это имя... это проклятое имя...

— Трахни меня... — сказала я так тихо, что не была уверена, сказала ли я это вслух. — Сильнее, — закричала я. Уэс раздвинул мои ягодицы, кончик его члена прижался к моему входу.

— Не сдерживайся, Макс, покажи ей.

— Слава богу, — пробормотал Макс, и прежде чем я успела моргнуть, его хватка на мне усилилась, и он ускорился. Его член вонзался так глубоко и сильно в меня, что я чувствовала это в животе, когда волны удовольствия прокатывались по моему телу.

— О!.. — Мой рот открылся. Мои глаза закатились... это было так гребано...

— Остановись.

— Нет. — закричала я. — Пожалуйста... пожалуйста...

— Пожалуйста, что? — спросил Уэс, и я поморщилась, когда он вошел в мою задницу, медленно.

— Пожалуйста, трахни меня. — Я сдалась, умоляя, как он хотел. — Трахни меня, детка, пожалуйста.

Макс опустил мою ногу с плеча, слава богу, потому что я едва могла стоять в этот момент, вонзаясь в меня так сильно, как только мог. Его грудь прижималась к моей, я кричала так громко, что заболело горло. Я чувствовала Уэса позади меня, он входил медленно, пока не вошел полностью, его грудь прижалась к моей спине. Они обменялись поцелуем прямо над моим плечом. Я слышала, как Уэс застонал ему в рот, прежде чем они разорвали поцелуй. Вместе они выходили из меня, только чтобы снова вонзиться...

— О... мой... — ахнула я, моргая от слез. Все, что я могла, это держаться, кусая губу, пока они трахали меня. Красиво... жестко... как будто их члены пытались коснуться друг друга внутри меня.

— Быстрее. — Выдохнул Уэс, его бедра хлопали о мою задницу. Я чувствовала, как они оба пульсируют во мне.

— Да! — закричала я, запрокидывая голову. — Еще... Да. О...

Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Макс упал на кровать, вся кровать тряслась под нами, но это не остановило его. Облокотившись на его грудь, Уэс вонзился в меня. Мои ноги дрожали, вся кровать тряслась с нами. Макс сжал мою талию так сильно, что почти больно... почти. Боль просто смешивалась с удовольствием.

— ДА! — закричала я, наконец кончая, мой рот открылся, пальцы ног скрутились.

— Ах. — Уэс прошипел, кончая первым, его горячая сперма заполнила мою задницу.

Макс что-то прорычал, когда он тоже кончил внутри меня. Уэс лег на меня, глубоко дыша. Мы все просто лежали мгновение, пытаясь просто дышать.

— Это убьет меня. — Макс застонал, проводя рукой по моим волосам.

— Когда ты стал таким старым? — Уэс усмехнулся, выходя из меня. Я прикусила губу, схватившись за Уэса, когда он вышел. Странно, как мое тело чувствовало себя таким холодным без него.

— Пошел ты. — Макс рассмеялся.

— Он уже сделал это. — Сказала я, положив подбородок ему на грудь. — И тебе понравилось.

Он скорчил мне рожу, ткнув меня в голову. — Так ты на его стороне.

— Разве ты еще не понял? Я всегда на своей стороне, так что ты тоже можешь присоединиться ко мне. — Ухмыльнулась я, пытаясь встать, но мои ноги все еще были слабы, все, что я могла, это лежать на нем.

— С удовольствием. — Уэс поцеловал мою спину.

— Это щекотно. — Хихикнула я, извиваясь, и он шлепнул меня по заднице, садясь на кровать и беря телефон.

— У нас есть час, прежде чем мои мамы вернутся с Мэсли. — Ответил он, поворачивая телефон, чтобы мы могли видеть фото обеих, их щеки прижаты к щекам Мэсли. — По-видимому, они ходили в планетарий. Они здесь всего два дня, а она уже заставила ее смотреть на звезды.

Он покачал головой, но я могла сказать, что он был счастлив иметь своих матерей здесь. Они приехали на Рождество, дом Макса был теперь заполнен до краев; даже его мать вернулась. Однако, с гостем у Макса было больше всего проблем — с Мусом, лучшим именем, которое я когда-либо слышал для кота, по жалобам самой принцессы Мэсли.

— Итак, — Макс обнял меня. — Что мы будем делать в течение следующего часа?

Уэс поднял глаза от телефона на нас двоих, приподняв бровь.

— А я думала, буду отдыхать... ах! — Я рассмеялась, когда Макс перевернул меня, а Уэс запрыгнул на нас обоих.

--

— Вы все взяли? — спросила я, как только они вошли в дверь. Мэсли, одетая как бело-розовый зефир, от варежек до ботиночек и шапки, подпрыгивала, пытаясь снять ботинки.

— Мы все взяли, перестань паниковать. — Моя мама Пиппа взъерошила мои волосы, входя и разматывая большой зеленый шарф с шеи. Ее каштановые волосы были собраны в хвост.

— Он так влюблен, это мило. — Бренда, которая теперь носила ярко-оранжевые очки в стиле «кошачий глаз», ее грязно-белокурые волосы были в полном беспорядке, но она выглядела хорошо с короткой стрижкой.

— Это важно. — Я посмотрел на нее.

— Мы все взяли, успокой свои сиськи. — Она ущипнула меня за щеки.

— Мама! — Я взглянул на Мэсли.

Она взглянула на нее, затем на меня. — Что? Она девочка!

Мне нечего сказать.

Покачивая головой, я взял у нее сумки одной рукой, закрывая другой дверь. Сказать, что я немного нервничал, было преуменьшением. Сегодня все должно было пройти идеально. Мы с Максом сделали все возможное, чтобы отвлечь Джейн как можно лучше. Хотели ли мы ее для себя? Да, эгоистично, но мы также знали, как много для нее значит иметь нас в качестве семьи.

— Папа, помоги. — Мэсли села на лестницу, пытаясь снять ботинки.

— Я помогу. — Обе мои мамы сказали, уже рядом с ней.

— Мэс, иди сюда, поцелуй меня. — Я наклонился. Она спрыгнула с лестницы и подбежала ко мне, поцеловав в щеку. — Не позволяй бабушкам баловать тебя, хорошо. — Я поцеловал ее в макушку.

— Хорошо. — Ответила она, не понимая, и побежала обратно, поднимая ноги, чтобы они помогли ей с ботинками.

— Она такая милая. — Бренда обняла ее. — Эти хвостики просто убивают меня.

Закатив глаза, я прошел в гостиную, где очень беременная Ирен сидела на диване, указывая и Маркизу, и Элспет, куда вешать украшения. Она выглядела такой неудобной, но продолжала.

— Святой Николай прибыл. — Я поднял подарки для них.

— Здесь, на другой стороне океана, мы называем его Санта-Клаусом. — Огрызнулась Ирен, эта женщина огрызалась на все, что двигалось.

— Мы здесь тоже говорим «Святой Николай». Это все? — Элспет взяла у меня сумки, раздавая каждому подарки, которые они забыли. Если бы Макс не напомнил им, это было бы провалом.

— Итак, украшения, — кивнул я, оглядываясь, — еда, я уже приготовил, подарки, у вас есть...

— Я никогда не видел тебя, Уэсли, нервным, даже когда я пыталась тебя запугать.

— Это потому, что я мог жить с тем, что ты меня ненавидишь, я не могу с ней... — Я даже не понял, что сказал, пока не увидел, как ее глаза сузились на мне. — Черт, это неправильно прозвучало.

— Просто иди за тортом. — Моя мама Пиппа рассмеялась, внося Мэсли в гостиную.

— Хорошая идея, — пробормотал я больше себе, чем ей, направляясь на кухню. Я только что достал двухъярусный торт из холодильника, быстро зажигая свечи, когда вбежал Роджер.

— Они идут.

Зажигая быстро, так быстро, что когда я закончил, зажигалка выскользнула из моей руки в раковину, игнорируя это, я обошел кухонный островок, осторожно балансируя. Роджер стоял у двери, считая на пальцах.

Четыре.

Три.

Два.

Один.

— С днем рождения тебя... С днем рождения тебя... С днем рождения, дорогая ДЖЕЙН... С днем рождения тебя! — Все пели во все горло. Джейн подпрыгнула, больше испугавшись, чем Мусс у ее ног. Макс поймал ее, смеясь. Он держал ее за плечо, пока она смотрела, как олень в свете фар, ее ореховые глаза обводили каждое лицо, прежде чем остановиться на мне и торте. Ее нижняя губа дрожала, и она прикусила ее, пытаясь остановить дрожь.

— Ты спустилась до того, как я зажег все свечи. — Я поднес торт к ней. — Но тебе все равно нужно их задуть.

Она попыталась задуть, но остановилась, заплакав. Она попыталась снова и снова остановилась. Мэсли подбежала к ней, протягивая руки, чтобы ее подняли.

— Я помогу, мамочка. — Ухмыльнулась она.

— Спасибо... милая. — Ее голос дрогнул, она подняла ее.

— По счету три, — сказал им Макс. — Раз...

Мэсли дула изо всех сил, и потому что она дула, Джейн тоже дула. Мы все просто смеялись, пока Макс вскинул руки, улыбаясь.

— Один тоже работает. — Пробормотал он.

— Мамочка, подарки. — Мэсли обняла ее.

— Подарки? — Она оглянулась, все подняли свои последние подарки. Слава богу, все магазины были открыты до поздна и упаковывали подарки к Рождеству. Мы выбрали золотое для всех ее подарков.

— Ребята, я не...

— Именинница получает подарки. Это правила, правда, Мэсли? — спросила Элспет, и, конечно, Мэсли кивнула, вывернувшись из рук Джейн, чтобы потянуть ее ко всем.

— Спасибо за торт! — Улыбнулась она мне, эта улыбка стоила паники и нервов, наблюдение за ней на грани слез, окруженной семьей Макса и моей, ее семьей, стоило всего.

Я взглянул на Макса, как раз когда он посмотрел на меня, ухмыляясь.

— Мы дожили до ее дня рождения. — Он шагнул ко мне, протягивая руку, чтобы взять немного глазури, когда я убрал торт.

— Мы доживем до всех ее дней рождений. Я сейчас разрежу его, и ты сможешь объедаться глазурью.

— Ты звучишь как домохозяйка.

— Пошел ты... да, я тебя... ты был на коленях для меня. — Пробормотал я себе под нос, и он просто сжал челюсть, кивая себе.

— В следующий раз...

— Скажи, когда. — Парировал я, направляясь на кухню.

Два месяца.

Мы были такими два месяца.

Это должно было быть грехом — быть такими идеальными.

— О Боже мой!

Моя голова дернулась, когда все бросились к Ирен.

Джейн взглянула на нас, улыбка расплылась по ее лицу.

— У нее отошли воды!