Ночевать я остался в номере, и покойник под боком меня совершенно не смущал. Я немного подвинул тело и улёгся на кровать, рядом. Пока Дашка решала вопрос с паспортом, я в очередной раз осмотрел будущее поле боя и отметил ещё две перспективные позиции для выстрела. Единственное, что мне смущало всё это время: Гиреев может просто не выйти. То есть мне удастся подобраться к нему на расстояние выстрела и даже сделать это незаметно. Скорее всего, я даже сам выстрел смогу произвести так, что никто этого не увидит. Но только в том случае, если моя цель появится на улице.

Уже в который раз я активировал низкочастотную меш-сеть.

— Миха, есть вопрос.

— А-а-а! — вскрикнул приятель. — Ты что, мысли читать научился⁈

— Ты о чём? — не понял я.

— Да я вот только что хотел тебя вызывать.

— Ясно, говори.

— Я по дому, где прячется Гиреев. С ним не всё так просто.

— Давай больше деталей.

— Во-первых, это не его дом, он корпоративный. А во-вторых, обрати внимание на фундамент.

— Секунду. — Я вывел перед глазами голограмму и осмотрел цоколь здания. — Посмотрел.

— Он не кажется тебе слишком массивным?

— Миш, ты если хочешь что-то сказать, то не тяни. Что с ним не так?

— Всё так, если у дома есть подвальное помещение. И что-то мне подсказывает: там даже не один этаж. Полагаю, что под домом располагается полноценное бомбоубежище.

— Та-а-ак, — протянул я. — Всё веселее и веселее.

— Как по мне, что-то слишком много безопасности для обычного юриста, тебе не кажется?

— Это уже не наша забота. Скажи мне вот что: мы как-то можем вытащить Гиреева наружу?

— Вот сейчас не понял.

— В дом нам не войти, — принялся объяснять я. — Окна, скорее всего, бронированные. А если, как ты говоришь, Гиреев заперт в бомбоубежище, то все наши потуги со свадьбой идут прахом. Нам нужно, чтобы цель высунула голову из своей скорлупы.

— Я тебя понял, — задумчивым голосом произнёс приятель. — Честно говоря, даже не знаю, что мы можем сделать. Его нужно как-то выкурить. Что, если пустить газ?

— Куда?

— Ну как — куда? В систему вентиляции.

— Хорошо, давай перефразирую, — усмехнулся я. — Как? Там минимум одиннадцать человек охраны, весь периметр утыкан камерами, а прямо на крыше сидят два боевых дрона. Ты что, собираешься шланг через всю территорию тащить? Или как ты себе это представляешь?

— М-да, лажа, — согласился Мишка. — А что, если нам не нужен сам газ, а только вещество, которым ему придают запах?

— Не совсем тебя понял.

— Ну смотри, — теперь уже пустился в объяснения Мишка. — Природный газ не имеет ни цвета, ни запаха, так?

— Ну.

— Поэтому ему этот запах придают, чтобы ты мог учуять утечку. Эти вещества называются тиолы и в концентрированном виде воняют просто невыносимо. И это не фигура речи. Человек реально не в состоянии вынести эту вонь на физическом уровне.

— Мне нравится, — оценил я. — Сможешь достать?

— Пф-ф-ф, да вообще не проблема. Мне всего-то и нужно — купить баллон с газом и метра три медной трубки.

— Ладно. А как мы это будем доставлять? Доступа к системе вентиляции у нас всё ещё нет.

— План перед глазами? — с эдакой ухмылкой, которую было отчётливо слышно в голосе, спросил он.

— Да, прямо сейчас смотрю на особняк.

— Крыша, третья труба слева, если смотреть со стороны парадного входа.

— Нашёл.

— Это стандартный грибок приточной вентиляционной системы.

— Миш, я всё ещё не понимаю, как мы доставим к нему газ.

— Ну, во-первых, это не газ…

— Ты уже становишься похожим на Дашку, — подколол приятеля я.

— Ы-ы-ы, — ухмыльнулся друг. — Ладно, давай без лирики. Короче, тиолы — очень вонючие вещества. Их нужно всего две-три капли, чтобы твой Гиреев и вся его охрана выскочили на улицу. Выбора у них не будет. А две-три капли легко поместятся в пулю.

— Уверен, что этого хватит?

— Обижаешь, Грех. Я тебя хоть раз подводил?

— Ладно, ладно, не начинай. У тебя максимум десять часов. Успеешь?

— Ещё три часа запаса останется, — уверенно заявил он.

— Принял. Ладно, разбег. Передашь, когда вы с Саньком на свадьбу подтянетесь.

— Э-э… в смысле — на свадьбу?

— В прямом. Дашка уже работает над вашими легендами. Вы с Саней будете на доставке еды. Вводные получите позже, когда она всё подготовит.

Не успел я отключиться, как иконка меш-сети снова вспыхнула новым сообщением. Объявилась Дашка. Но, в отличие от Мишки, она общалась в текстовом формате, а значит, боялась, что нас могут услышать. Меня же ничто не смущало, и я остался на голосе.

«Готов?» — спросила она.

— Да. Говори, что нужно делать?

«Да, в общем-то, ничего особенного. Трошин мёртв?»

— Да. Лежит рядом.

«Даже не хочу знать, что это означает. В общем, это не очень хорошо».

— Ты сможешь скопировать паспорт или нет?

«Я попробую, — ответила она. — Но было бы гораздо проще, если бы Трошин был жив».

— Я не знал, прости.

«Тебе нужно извлечь из него чип. Он находится за левым ухом, в шее».

— Я в курсе. Секунду.

Пошарив взглядом, я не смог отыскать ничего, что позволило бы мне сделать надрез в нужном месте. Ни ножа, ни ножниц, ни даже маникюрного набора в ванной. Осмотр чемодана тоже ничего не дал. Трошин явно не относился к тому типу людей, что возят с собой инструменты.

На секунду я задумался, сидя на краю кровати. Взгляд упал на чайный набор у зеркала. Рядом с электрическим чайником стоял стеклянный стакан для воды. Простой, тонкостенный, из дешёвого гостиничного стекла. Как раз то, что нужно.

Я взял стакан и полотенце из ванной, завернул в него посуду, стараясь, чтобы слои ткани легли плотно, без складок. Затем положил этот свёрток на пол и наступил на него каблуком. Стекло хрустнуло глухо, без лишнего шума. Я развернул полотенце и выбрал из осколков самый подходящий: длинный, треугольный, с острым как бритва краем. Остальные ссыпал в мусорную корзину. И полотенце бросил туда же.

Затем подошёл к кровати и склонился над телом. Трошин лежал на спине, голова слегка повёрнута вправо. Его кожа уже начала приобретать восковой оттенок, так как кровь не циркулировала, и это было к лучшему. Меньше грязи. Я надавил пальцами на участок за левым ухом, нащупывая под кожей крохотный прямоугольник чипа, и поднёс к нему осколок.

Первый надрез вышел неровным. Видимо, я надавил слишком сильно, и стекло ушло глубже, чем нужно, задев мышечную ткань. Как я и предполагал, из раны ничего не вытекло. Кровь уже успела свернуться прямо в сосудах.

Второй надрез вышел точнее, почти параллельно первому, а третьим, я соединил их по верней части. Получился эдакий конверт. Я поддел его осколком и отогнул в сторону. Под кожей, в тонкой жировой прослойке, тускло блеснула пластина чипа. Крохотная, размером всего с рисовое зёрнышко, с едва заметными нитями контактов. Никакой крови, только бледная, почти белая плоть, похожая на куриное филе. Вроде бы мелочь, но желудок всё равно сжался в тугой комок, и я на мгновение задержал дыхание, подавляя тошноту. Как ни крути, а такое я проделывал впервые.

Я подцепил чип кончиком осколка и окончательно извлёк его из трупа. Затем вернул лоскут кожи на место и протёр пальцы о простыню. Чип был чистым. Ни крови, ни тканей, только блестящая поверхность. Я отнёс его к тумбочке и активировал визор.

— Даш, я достал. Что дальше?

«Дальше — самое противное. Тебе нужно подключить его к своему телу».

— Я надеюсь, ты сейчас шутишь?

«Нет, Грех, не шучу. Чип работает от электрических импульсов, которые генерируют клетки. Сейчас он неактивен, и я не смогу считать с него данные».

— Ладно. Сейчас сделаю. Куда именно нужно его вставить?

«Без разницы. Лучше всего в предплечье, оно менее чувствительно к боли. Попроси свой интерфейс подключиться к чипу и дай мне удалённый доступ к визору. Остальное я сделаю сама».

— Принял, жди.

Пихать в себя чип, который я только что вынул из покойника, хотелось меньше всего. Тем более вот так, с ходу. Я вернулся в ванную и отыскал в дезинфектант в шкафчике над раковиной. Аптечка первой помощи входит в обязательное оснащение любой гостиницы, даже в самом захудалом отеле она обязана быть.

Открутив крышку, я плеснул в неё немного жидкости из флакона и бросил туда извлечённый чип. Подождал пять минут для верности, извлёк его и промыл под проточной водой. Затем снова полил на него дезинфектантом и только после этого решился поместить его в себя.

Прежде чем сделать прокол, я выудил из мусорницы другой осколок и, сделав им надрез на коже, бросил в ранку крохотное устройство. Интерфейсу подсказки не требовались, он прекрасно слышал наш разговор с Дашкой. И как только чип заработал, наниты моментально установили с ним соединение. Иконка удалённого доступа для Дашки уже давно закрепилась в часто используемых программах, так что с подключением тоже вопросов не возникло.

«Есть, — буквально через минуту отозвалась она. — Я в тебя вошла».

— Звучит немного пошло, — пошутил я.

«Дурак…» — тут же вернулось сообщением.

В моём понимании сейчас ничего не происходило. Я всё так же стоял в ванной перед зеркалом — и всё. Ни бегущих строк, как это происходило, когда мы отстраивали моих нанитов, ни каких-либо других физических ощущений. Просто тишина и полумрак. Слышно только, как капли воды ударяются о раковину.

«Готово, — всплыло сообщение через пять минут. — Я сняла образ с паспорта и перенесла его к тебе. Проверь, он должен появиться».

— Да, есть, — подтвердил я, прокрутив список паспортов. — Всё сработает?

«Да, с этим проблем не будет».

— А с чем будут?

«С биометрией. Данные по отпечаткам хранятся в центральной межведомственной базе. Увы, но к ней у меня доступа нет. Если тебя попросят подтвердить личность отпечатком или сканом сетчатки глаза — ты попал».

— Ясно.

«Я могу это исправить», — внезапно ожил интерфейс.

— Как именно?

«Что? — переспросила Дашка. — Я не поняла».

— Это не тебе.

«В смысле? У тебя там ещё кто-то есть?»

— Я разговаривал с интерфейсом.

«Нормально! — Возмущение я почувствовал даже через буквы. — И как давно вы с ним общаетесь?»

— После экзамена по групповой тактике. Тогда в меня попали, в ногу…

«Я помню».

— С нанитами что-то произошло. Они отключились. Ну, в тот момент я так думал. А потом узнал, что они ушли в перезагрузку. И когда снова включились, интерфейс начал со мной разговаривать.

«Голосом?»

— По-разному. Но чаще всего текстом.

«И когда ты собирался мне об этом сказать?»

— Да я как-то не подумал…

«Грех, вообще-то, мы команда. Я должна знать о том, что с тобой происходит».

— Со мной всё в порядке.

«Надеюсь. Ладно, после поговорим. Можешь извлекать чип Трошина. Он тебе больше не нужен».

Я понял, что Дашка обиделась, но не понял почему. Чувствовал я себя хорошо, никаких проблем с интерфейсом не испытывал, даже наоборот, всё стало гораздо проще и удобнее. Наниты теперь автоматически подстраивались под мои пожелания. Не нужно было больше тыкать по иконкам, переключая режимы. Так что благополучием команды я не рисковал.

Я не стал вникать в недопонимание, отложив внутренние разборки на потом. Сейчас на первом месте работа. Разбор полётов будем производить, когда вернёмся на Монолит.

— Ты здесь? — обратился я к интерфейсу.

«Да. Можем приступать в любую минуту».

— Что нужно сделать?

«Поочерёдно поднести к глазам каждую ладонь. Я должен отсканировать рисунок».

— Ты сможешь изменить мои отпечатки?

«Да. В этом нет ничего сложного. Мы выйдем через поры кожи и образуем новый рисунок поверх твоего. Этого достаточно, чтобы обмануть сканер. Но визуальный контакт выдаст хитрость».

— Понял, спасибо.

«Это моя работа».

Я извлёк из предплечья чип покойника и смыл его в унитаз. Дашка сняла с него все данные, и мне он больше не требовался. Затем вернулся в спальню и склонился над телом Трошина. Рука покойника уже начала холодеть и слегка закоченела, пальцы не хотели разгибаться. Пришлось приложить небольшое усилие, разжимая их один за другим. Я поднес тяжелую безвольную ладонь почти вплотную к визору и скомандовал:

— Сканируй.

«Принято. Рисунок захвачен. Теперь вторую».

Та же процедура со второй рукой. Интерфейс коротко пискнул, подтверждая завершение захвата биометрического шаблона.

«Готово. Теперь я могу изменить твои отпечатки. Дополнительных команд не потребуется, я слежу за ситуацией в реальном времени».

— Хорошо, — произнёс я и рухнул на кровать рядом с покойником.

Организму требовался сон.

* * *

Утром, прежде чем покинуть номер Трошина, я как следует протёр всё, к чему прикасался. В идеале бы ещё и простыни уничтожить, так как на них осталась моя ДНК в виде пота и сухих частичек кожи. Но это не квартира убитого, а гостиничный номер, и подобных следов здесь тысячи. Криминалисты с ума сойдут — вычислять меня по ДНК, которой, к слову, нет ни в одной базе данных. С отпечатками — другое дело, их реально отфильтровать по временной шкале. По крайней мере, за последние десять дней.

Окинув взглядом номер, я ещё раз прокрутил в голове вчерашний вечер и убедился, что ничего не упустил. Трость прекрасно вошла в чемодан Трошина, так что на её счёт тоже можно было больше не волноваться.

Подхватив поклажу, я покинул номер и направился к лифту. Пусть камера зафиксирует мой выход, это только запутает следствие, которое установит время смерти, а потом увидит, как покойник покидает гостиницу, на своих двоих. Хотел бы я видеть роди тех, кто будет расследовать это дело.

Единственный след, который я сейчас оставлю, так это криптокошелёк, с которого уйдёт оплата за такси. Но и он не проблема. Как только мы завершим операцию, все данные будут удалены из системы. Да, в одиночку такое провернуть невозможно, но когда ты работаешь на крупную корпорацию, многое становится доступным. Обычные люди даже не подозревают, сколько власти сосредоточено в руках корпораций.

На улице я без труда поймал такси и отправился за город, к особняку «кузины», которая вот-вот выйдет замуж за крутого топ-менеджера рудной корпорации. Я попробовал представить, какие эмоции это должно вызвать у Трошина, и вдруг понял: зависть. Чёрную, всепоглощающую зависть. Ведь, по сути, его даже на свадьбу приглашать не хотели. На этом настояла мать невесты. А значит, Виктору от этого союза не перепадёт ровным счётом ничего. Он так и останется полным нулём. И возможно, мать невесты это прекрасно понимала. Приглашая троюродного кузена на столь пышное мероприятие, она вовсе не собиралась соблюдать рамки приличия. Нет, она хотела показать всей родне, кто теперь они, на каком уровне находятся.

Я ещё раз перечитал характеристику, которую прислал Санёк, и мысленно проиграл будущую роль. Повторил несколько раз, пока не определился с рамками поведения. Я должен вызывать раздражение у всех, кого встречу, но больше всего — у троюродной сестры. Вроде ничего сложного.

Такси высадило меня у массивных кованых ворот. Я расплатился, взял чемодан и направился к проходной. Охранник в чёрном костюме, скучающий и явно разморённый жарой, лениво поднял на меня глаза. Я ещё на подходе активировал голограмму приглашения и демонстративно нёс её перед собой, будто знамя.

— Виктор Трошин, — представился я, стараясь, чтобы голос звучал чуть громче, чем требовалось.

Охранник сверил данные в планшете и кивнул. Отпечатки не спросил. Сканер сетчатки, что стоял на стойке, даже не включили. Видимо, меня действительно ждали. Вряд ли как дорогого гостя, скорее как неизбежное недоразумение.

— Проходите, господин Трошин. Ваш багаж доставят в комнату. Желаете ознакомиться с программой мероприятия? — Охранник протянул мне буклет, но я его проигнорировал и просто шагнул на территорию.

Да уж, «кузина» действительно развернулась на всю катушку. Напечатать физические буклеты с программой… Сейчас это будет стоить как сопло от шаттла. Не удивлюсь, если они напечатаны на реальной бумаге.

Впрочем, особняк впечатлял не меньше. Я ожидал увидеть помпезный новодел, но архитектор явно знал своё дело, а хозяин не скупился на корпы. Трёхэтажное здание в стиле неоклассицизма, белый камень, колонны, широкая мраморная лестница перед главным входом. Территория утопала в зелени и цветах. Дорожки, выложенные брусчаткой, петляли между клумбами и небольшими фонтанами. Слева от дома — просторная лужайка, где уже накрывались столы для фуршета. Справа — розарий и беседка. А за домом виднелась крыша оранжереи и что-то вроде гостевого флигеля.

Я отметил всё это краем глаза, но основное внимание уделил другому: безопасности и камерам. Они висели на столбах через каждые двадцать метров. Дронов на крыше пока видно не было, их, скорее всего, активируют ближе к вечеру, когда начнётся репетиция. А вот охраны — минимум. Всего четверо на периметре и по одному — у каждого входа. Значит, дом и чердак точно отпадают. Ну, или мне придётся вырубить одного из них, что нежелательно.

— Сестрёнка! — заорал я, заметив на лестнице женскую фигуру.

Алиса как раз спускалась к гостям. Высокая, стройная, в светло-голубом платье, которое явно стоило больше, чем весь гардероб Трошина вместе взятый. Услышав мой вопль, она замерла на полпути. На её лице промелькнула целая гамма чувств: удивление, узнавание, лёгкая брезгливость и глубокое сожаление о том, что она вообще со мной связалась.

— Виктор, — процедила она, когда я подошёл ближе. Голос ровный, но холодный. — Ты всё-таки добрался.

— Конечно добрался, сестрёнка! — Я широко раскинул руки, словно собирался заключить её в объятия, но она ловко отступила на шаг. — Как я мог пропустить такое событие? Моя любимая кузина выходит замуж за такого человека! Это же праздник для всей семьи!

Последнюю фразу я произнёс достаточно громко, чтобы её услышали гости, стоявшие неподалёку. Пара человек обернулась, заставляя Алису натянуто улыбнуться. Было видно, что ей за меня стыдно, а это как раз то, чего я добивался.

— Да, конечно. — Она коснулась моей руки кончиками пальцев, явно стараясь минимизировать физический контакт, и тут же отдёрнула их. — Ты располагайся. У нас сегодня много гостей, так что я, к сожалению, не смогу уделить тебе много времени.

— О, я не сомневаюсь, сестрёнка! Ты должна сегодня блистать! — Я хлопнул её по плечу чуть сильнее, чем следовало. — Беги, занимайся делами. А я пока осмотрюсь. Дом-то какой! Это ж надо, а! Сестра в таком доме живёт!

Алиса быстро ушла, а я направился к фуршетным столам. По пути я прихватил с подноса бокал с шампанским. Сделал глоток — ровно один, чтобы на языке остался вкус, а изо рта несло алкоголем — и пошёл дальше.

— Добрый день! — обратился я к пожилой паре, что прогуливалась у розария. — Я — брат невесты! Троюродный, но всё равно родня! Подумать только, сестрёнка выходит замуж!

Пара вежливо кивнула и поспешила ретироваться. Я усмехнулся и направился к следующей группе гостей.

Следующие два часа я методично обходил территорию, изображая пьяного родственника-балагура. Каждому встречному я сообщал, что невеста — моя кузина. Каждому официанту, что я — свой человек на этом празднике и ко мне следует относиться с должным уважением.

Вскоре все охранники, попавшиеся мне на глаза, знали, что у меня всё схвачено. Бокал в моей руке не пустовал ни минуты. Когда шампанское заканчивалось, я делал вид, что допиваю, и тут же брал новый. Естественно, я не употреблял содержимое, а наглым образом его выливал, пока никто не видит. Но своего я добился. К концу второго часа от меня шарахались даже официанты.

Но главное — я изучил территорию вдоль и поперёк. Те две позиции для выстрела, что я заметил ещё на голограмме, подтвердились. Первая — в розарии, за живой изгородью. Вторая — у оранжереи, рядом с моим столиком, откуда открывался вид на задний двор.

Отметил я и расположение постов охраны, и схему движения дронов, которые всё-таки поднялись в воздух ближе к полудню. Два аппарата барражировали по периметру, сменяя друг друга.

Теперь оставалось лишь дождаться Мишку и Саню с доставкой. А пока я продолжал играть свою роль. Чем больше людей будут меня избегать, тем проще раствориться в толпе, когда придёт время действовать. Гости сами будут поспешно сваливать, едва завидят мою фигуру. А это как раз то, что мне нужно.