Произошедшим с нанитами я поделился только с Дашкой. Весь оставшийся день мы пытались их оживить или хоть как-то вернуть к работе, но тщетно. Мелкие твари ни на что не реагировали. Уже ближе к вечеру Дашка посоветовала мне обратиться за помощью к Михаилу Сергеевичу. Но я без разговоров отмёл этот вариант. Во-первых, учёные до сих пор не знали, что наниты находятся в моём подчинении. А во-вторых, этот случай с их глюком мог попросту стать поводом для исключения меня из программы. И этого я боялся больше всего.

Хрен с ними, с нанитами. Я и без них способен сдать оставшиеся тесты. Да, где-то я, скорее всего, проиграю, и баллы улетят на самое дно, но проходной мы всё равно вытянем. А если наставники узнают о моих проблемах… Нет, даже думать об этом не хочу.

Мы уже готовились к отбою, когда на визор внезапно прилетел вызов в кабинет майора Михеева. Внутри моментально всё сжалось. Неужели он уже в курсе? Но как он узнал? Откуда? Дашке я доверял как самому себе, она не могла рассказать. Может быть, тот факт, что в момент боя мой маркер исчез с карты, подсказал им, что со мной что-то не так? Но гадать можно было до бесконечности, а вызов игнорировать нельзя.

«Ладно, будь что будет», — подумал я и сбросил сигнал общего сбора команде. А уже через пять минут мы в полном составе стояли в зале для конференций, под строгим взглядом майора.

— Присаживайтесь. — Майор указал на стулья, которые были выставлены в ряд.

Сердце снова сжалось в нехорошем предчувствии. По большому счёту я себя просто накручивал, однако всё равно не мог отделаться от мысли: что-то здесь не так. То ли дело во взгляде майора — слишком прямом, с эдакой долей сочувствия… То ли в обстановке, которая казалась слишком официальной. Тем более что кроме нас четверых здесь больше никого не было. И это наводило на определённые мысли. Я даже перебрал в голове все последние события, прикидывая, где мы могли накосячить.

— У меня для вас не самые приятные новости, — между тем продолжил Михеев. — Нами было принято решение снять вашу группу с экзаменов.

— Это за что⁈ — Мишка не выдержал и подскочил.

— Литвинов! Сел на место! — резко осадил его майор.

Косой уселся обратно на стул и засопел, глядя на наставника исподлобья. Внутри меня всё похолодело. Хотелось выдохнуть: «Я так и знал!», но, в отличие от своего друга, я нашёл силы подавить эмоции. И всячески старался, чтобы они не отразились на лице.

— Вашей вины в этом нет, — добавил Михеев. — Так решило руководство проекта. Вместо того, чтобы гонять вас по внутренним полигонам, мы решили отправить вас на боевое задание. Ваша задача — убрать вот этого человека.

Михеев сделал бросающий жест, и перед нами вспыхнул голографический экран, на котором высветилось досье на некоего Гиреева Анатолия Сергеевича, юриста корпорации «Рудкофф». С фотографии на нас смотрел мужчина за пятьдесят, с залысинами, тонкими губами и холодным, оценивающим взглядом.

— Знакомьтесь, ваш объект, — начал выдавать информацию Михеев. — Гиреев Анатолий Сергеевич. Возраст — пятьдесят четыре года. Старший юрист юридического департамента корпорации «Рудкофф». Специализируется на скупке активов. Именно он сейчас планомерно скупает наши акции у мелких инвесторов через цепочку подставных фирм. Ваша задача — устранить цель.

В комнате повисла тишина. Я переглянулся с Саньком. Тот был бледен, но сосредоточен. Мишка, сидевший рядом с Дашкой, шумно выдохнул. Дашка молча ждала продолжения.

— Уточнение, тащ майор, — произнёс я. — Это действительно боевая задача?

— Боевая, — сухо ответил Михеев. — Выполнение задания засчитывается как сдача всех оставшихся дисциплин с высшим баллом.

— А если не справимся? — спросил Санёк.

— Тогда вам уже будет всё равно. — Майор посмотрел на него без тени улыбки. — Потому что помощи не будет. Вы действуете на территории «Рудкоффа», в их системе. Если вас возьмут, мы от вас откажемся. Официально вы — группа наёмников, работающая на третью сторону. Никакой связи с «Заслоном». Никакой поддержки или прикрытия.

— Весело, — пробормотал Мишка.

— Вас готовили именно для этого, — пожал плечами Михеев и переключил экран. Развернулась панорама города. — Теперь детали. Планета Норд-Прайм. Деловой центр сектора. Девяносто процентов застройки — офисные здания корпораций, банки, юридические конторы. Местное население: клерки, менеджеры, юристы, нотариусы. У каждого второго имеется допуск к корпоративной тайне, поэтому служба безопасности здесь работает как часы. Патрули на улицах, камеры на каждом углу, дроны наблюдения над каждым кварталом. Пригород состоит из частных элитных застроек, там живут старшие партнёры и топ-менеджеры. Охрана ещё серьёзнее, чем в городе.

— И где среди всего этого обитает наш юрист? — спросил я.

— Вот. — Майор увеличил фрагмент карты. — Бизнес-центр «Орион». Семьдесят этажей. Гиреев занимает пятьдесят седьмой. Там же находится его рабочий кабинет и квартира. Он редко покидает здание, фактически живёт на работе. В здании круглосуточная охрана, три уровня допуска. Лифты работают только по личным ключ-картам или биометрике. Камеры на каждом этаже. На входе: рамки, сканеры, двое вооружённых охранников.

— А снаружи? — уточнила Дашка.

— Снаружи — ещё веселее. — Михеев переключил изображение на спутниковую съёмку. — «Орион» расположен в центре делового квартала. В радиусе километра минимум три патрульных дрона, две стационарные турели на крышах соседних зданий. И это только то, что мы смогли засечь. Попасть туда с воздуха, нереально. Охрана «Рудкоффа» не церемонится. Любое подозрительное движение фиксируется в течение секунд. Время реакции мобильной группы — меньше двух минут. Но до её прибытия вам всё равно смогут устроить весёлую жизнь.

— А космопорт? — спросил Мишка. — Как мы вообще попадём на планету?

— Космопорт один, обслуживает всю систему. На входе — полный контроль: сканирование, досмотр, базы данных. Но это не ваша забота. Вас доставят туда под видом гражданских специалистов, легенды уже готовятся. На месте вам предоставят жильё, документы, транспорт. Дальше вы сами по себе. Рекомендую заранее обзавестись минимум тремя личностями. Документы мы вам подготовим.

— Какие у нас временные рамки? — спросил я.

— Три недели, — ответил Михеев. — Но я бы советовал управиться быстрее. Чем дольше вы там торчите, тем выше вероятность, что вас раскроют.

— Оружие? — уточнил Мишка.

— Только то, что сможете пронести через контроль. Никаких автоматов или взрывчатки. Максимум — керамические пистолеты, и то под личную ответственность. Если вас поймают с оружием — вы покойники.

— А цель? — подал голос Санёк. — Какие у него привычки? Чем он дышит? Без этого мы не сможем подобраться.

Михеев кивнул и вывел на экран ещё один файл.

— Гиреев — параноик. Он не пьёт, не курит, не посещает развлекательные заведения. Единственная слабость — дорогие сигары, которые он курит раз в неделю на балконе своей квартиры. Заказывает напрямую с земли, на Кубе. Доставляет один и тот же курьер. Работает допоздна, редко покидает охраняемый периметр. Внешние контакты: исключительно деловые. Охрана: трое личных телохранителей, которые сопровождают его повсюду. Но в здании всегда дежурят ещё двое, в соседнем помещении. Итого пять человек, не считая собственной охраны бизнес-центра.

— Пять телохранителей… — повторил Санёк. — И мы вчетвером, без поддержки, на чужой территории. Нормально.

— А что с камерами внутри здания? — уточнила Дашка. — Я смогу их взломать?

— Внутренняя сеть «Ориона» изолирована от внешней, — ответил Михеев. — Если сможешь пробиться через их защиту удалённо — честь тебе и хвала. Пожалуй, мы даже включим это в учебники. Но, скорее всего, придётся работать по старинке.

— То есть вслепую, — резюмировал я.

— То есть вслепую, — подтвердил майор. — Вопросы?

Я посмотрел на своих. Дашка уже что-то просчитывала в уме. Её взгляд стал отсутствующим, а это верный признак того, что она обдумывает техническую часть. Мишка хрустнул пальцами и криво усмехнулся, он тоже принял вызов. Санёк, всё ещё бледный, но уже спокойный, коротко кивнул мне. Мол, справимся, командир.

— Вопросов нет, — ответил я. — Когда вылет?

— У вас два дня на подготовку, — Михеев погасил экран. — Вылет по расписанию, стандартным рейсом с Монолита до ближайшей системы. Дальше — гражданским рейсом, сами. И да, Горячев… — Он задержал меня взглядом. — Учти: это не экзамен, а настоящая работа. Отнесись к ней соответственно.

— Так точно, — ответил я.

Мы вышли из кабинета. В коридоре повисла тишина. Каждый переваривал услышанное.

Первым заговорил Мишка:

— Ну что, командир, с чего начнём?

— С оружия, — ответил я. — И с легенд. У нас двое суток и все возможные ресурсы «Заслона». Миш, сможешь что-нибудь придумать по оружию?

— Есть идеи, но мне нужна Дашка.

— Хорошо, забирай, — кивнул я. — Саня, ты со мной, прорабатывать легенды.

— Намётки имеются, — ухмыльнулся приятель. — Но они нам вряд ли понравятся.

— В смысле? — покосился на него Мишка.

— В прямом, — пожал плечами тот. — Подумай сам: для юристов и нотариусов мы слишком молоды. Нам всего по шестнадцать лет. Допустим, мы только-только закончили учиться… но всё равно не прокатит. Но я тут кое-что прикинул: все эти элитные снобы… они же любят, чтобы им в жопы дули и пылинки стряхивали.

— Обслуживающий персонал, — догадался я.

— Именно, — подтвердил Саня. — К тому же на него никто никогда не обращает внимания.

— Только попробуй сделать меня сантехником, — пригрозил кулаком Мишка.

— Спасибо за идею, — хмыкнул Санёк.

— Хватит зубы сушить, — осадил приятелей я. — Эта работа в тысячу раз серьёзнее всего, что мы делали раньше. Давайте сосредоточимся на деле. Мих, на тебе стволы, на нас с Саньком — легенды. Всё, разбег.

* * *

Я проснулся посреди ночи с каким-то непонятным чувством. Вот ещё секунду назад я спал, как меня вдруг подбросило. Ощущение было такое, словно за мной кто-то наблюдает, стоит у кровати и пристально смотрит.

Однако я был один. Вокруг мерно сопели однокурсники. Санёк что-то бормотал во сне, видимо, всё ещё продолжал разрабатывать легенды. Мы с ним проторчали до поздней ночи, расписывая детали и образы персонажей, которых собирались играть. Даже после отбоя нас никто не потревожил. Хотя раньше за такое нам обязательно влепили бы по паре сотен отжиманий. Но вместе с реальным заданием мы также приобрели новый статус.

Слух о том, что нас сняли с экзаменов, разлетелся по базе Монолита быстрее, чем распространяется пожар в сухом деревянном помещении. Не успели мы отойти от конференц-зала, как ко мне тут же подбежала Карина и вывалила на голову целую кучу вопросов. А после моих объяснений этих вопросов у неё только прибавилось.

Ближе к отбою наша группа только и успевала ловить на себе завистливые взгляды. Ещё бы, ведь мы первые, кто отправится на реальное боевое задание! Которое, к тому же, ещё и пойдёт в зачёт по высшему баллу. Если, конечно, мы с ним справимся.

Я внимательно осмотрелся, но так и не нашёл того, кто рассматривал меня спящего. Вокруг — лишь тусклое дежурное освещение, в полумраке которого просматривается сонное царство. Но тогда что это было?

Поднявшись с кровати, я направился в туалет. Раз уж всё равно проснулся, стоит этим воспользоваться. По пути я сканировал пространство на предмет потенциального наблюдателя, но интерфейс показывал, что никакой опасности поблизости нет. Все вокруг реально спят, и никто не притворяется… Стоп! Интерфейс! Мать его так! Наконец-то! И что это было?

«Ошибка, вызванная перегрузкой системы. Я был вынужден уйти в полную перезагрузку», — внезапно всплыло перед глазами.

Я остановился и уставился в темноту. Точнее, так могло показаться со стороны. Вот только я видел ровные строчки текста и не мог в это поверить. Мой интерфейс только что мне ответил. Как? Почему?

«Перезагрузка позволила установить обновления и запустить протокол личного ассистента», — снова ответил на мой немой вопрос он… Или оно.

— Капец, — пробормотал я. — Он теперь ещё и разговаривает.

«Если тебя это смущает, я могу выключить функцию голосового помощника. Но я решил, что это поможет тебе быстрее разобраться с моим функционалом».

— Да оставь, я не против. Только не лезь с комментариями в каждое слово.

«Как пожелаешь».

— Скажи, все твои функции сохранились?

«Да, я работаю в штатном режиме. В данный момент заканчиваю сканирование носителя на предмет скрытых повреждений. После выявления будет запущен протокол восстановления».

— Замечательно. Приложение всё так же имеет доступ к твоим системам?

«Верно, ты всё ещё можешь управлять моими параметрами при помощи приложения. Однако я рекомендую переключить меня в автономный режим. Это сократит время принятия решений».

— Нет, с этим мы пока подождём. Вдруг тебя снова вырубит от какого-нибудь энергетического импульса.

«Этот вариант исключён, ошибки учтены и исправлены».

— То есть теперь ты не будешь вырубаться, от каждого чиха?

«Вопрос некорректный. Я и до этого не отключался от чиха или кашля. Твоё физическое здоровье не влияет на работу моих систем».

— Ясно. С юмором у нас, похоже, проблемы.

«Отчего же? Я знаком с юмором. Вот что я нашёл в сети».

В следующую секунду у меня перед глазами вспыхнуло видео с различными зверушками, которые забавно прыгали, бегали и кувыркались.

— Стоп, — прошипел я. — Выключи эту хрень.

«Как пожелаете».

— Что показывает сканирование?

«Внутренние мышечные повреждения правой голени, тупая травма челюсти и несколько десятков ушибов и ссадин по всему телу. Запускаю протокол восстановления».

— Отставить. Дай вначале до кровати добраться. Как-то не хочется завтра проснуться на полу посреди казармы.

«Уточнение некорректно. Процедура восстановления никак не связана со сном».

— Хочешь сказать, я могу восстанавливаться на ходу?

«Верно».

— Но в приложении…

«Имеет место ошибка, — подхватил интерфейс. — Процедура восстановления была параллельно связана с режимом отдыха и расслаблением всего мышечного каркаса».

— Ясно. Ладно, тогда запускай.

Я буквально кожей почувствовал, как внутри меня что-то зашевелилось. Будто под одежду забрался целый табун муравьёв. Ощущения продлились недолго и вскоре исчезли, оставив приятное тепло. Нога, которая беспокоила меня до сих пор, перестала ныть. Оказывается, больно было не только там. Лицо также перестало саднить, но я почувствовал это, только когда боль полностью отступила.

Сходив в туалет, я вернулся на своё место и забрался под одеяло. Некоторое время общался с ожившим интерфейсом, выясняя свои новые возможности. А затем попросил отправить меня в сон, после чего моментально отключился.

Весь следующий день прошёл в интенсивной работе. Мы с Саньком продолжали прорабатывать наши легенды и, воспользовавшись советом Михеева, разрабатывали сразу по три на каждого члена группы. На Норд-Прайм мы должны были прибыть под личиной одних людей, подготовку к операции производить под другими именами, а саму работу выполнять под третьими. Так мы точно оставались вне подозрений. По крайней мере, сильно усложняли задачу службе безопасности.

Интерфейс снова меня удивил. Группируя наниты в разных частях моего тела, он умудрился изменить мою внешность до неузнаваемости. Хочешь изменить прикус? Пожалуйста, пара мгновений — и моя нижняя челюсть выдвинулась вперёд, веки набухли, брови разошлись в стороны, а на лбу проступили морщины. Совсем немного грима — и из зеркала на меня смотрел уже совсем другой человек, старше лет на пятнадцать. Даже Михеев похвалил меня за уникальную внешность.

Под каждую из таких мне подготовили цифровые документы и прошили их в визор. Теперь во время сканирования главное было не перепутать, какую личность необходимо предъявить. То же самое проделали и остальные члены команды. Пара часов в гримёрке — и у каждого из нас уже имелось по три личности.

Мишка тоже подготовил сюрприз. Они с Дашкой разработали оружие, которое мы без проблем могли протащить через зону досмотра любого космопорта. Самым сложным оказалось спрятать ствол, и мы не придумали ничего лучше, чем замаскировать его под трость. Слишком очевидно, но другого варианта за столь короткий срок придумать не удалось.

Само оружие выглядело как кучка предметов бытового назначения. Приклад замаскировали под рукоять фена, который привозила с собой Дашка. Патроны тоже достались ей. Их мы спрятали в наборе косметики. По легенде, Дашка у нас визажист, которой спешит на Норд-Прайм, на свадьбу топового менеджера. Поэтому все её колбочки, которые по факту являются гильзами, подозрений не вызовут. Порох, который выглядит как шарики пудры или тени, тоже кажется вполне безопасным.

Ударно-спусковой механизм мы спрятали среди вещей Санька. По легенде, он будет системным администратором, который должен настроить сеть в одном из офисов «Ориона» на пятидесятом этаже. И в его легенде есть доля правды. Такой запрос действительно существует, а в офисе ждут приезда специалиста.

Мишка повезёт другие части оружия, такие как цевьё, ложе и ствольную коробку. Всё это замаскировано под ключи и другие инструменты. Ведь Мишка у нас специалист по вентиляционным системам и кондиционированию. И подряд на его работы также существует в реальности.

Я лечу на Норд-Прайм под видом геолога. Молодой учёный из дальних колоний, специалист по палладиевым рудам. На планете как раз проходит ежегодная конференция по минералогии и геологоразведке, а я — один из докладчиков. Приглашение настоящее, программа настоящая, тезисы доклада, спасибо Саньку и Дашке, тоже выглядят убедительно. «Перспективные методы разведки палладиевых руд в условиях низкой гравитации». Звучит достаточно скучно, чтобы никто не стал вникать.

По легенде я, к тому же, хромой. Типичная производственная травма, следствие неудачного спуска в шахту. Вынужденно хожу с тростью, так как денег на нормальный имплант и операцию у меня нет. А потому и трость тоже самая простая, функциональная, без изысков. Геологи не носят дорогих аксессуаров. Внутри керамический ствол от винтовки, а снаружи — обычная медицинская трость, которую мне выдали в институтской поликлинике. Даже потёртости на рукояти наведены так, чтобы выглядело естественно.

Оптика тоже на мне. Это единственный дорогой аксессуар: личный микроскоп для изучения образцов. Тяжёлый, в прочном кофре. На контроле не должен вызвать вопросов.

Михеев придирчиво осмотрел всё наше барахло, несколько раз перепроверил легенды и остался очень доволен.

— Молодцы, — сказал он. — Только за одно это я уже готов поставить вам отлично по своему предмету. Но помните: зачёт вам ставить буду не я, а реальные люди, профессионалы своего дела.

Он ещё раз обвёл нас взглядом, задержавшись на каждом, и продолжил:

— Завтра в восемь ноль-ноль вы должны быть на посадочной площадке. Шаттл доставит вас в ближайшую гражданскую систему. Билеты, документы, ключи от конспиративных квартир, — всё получите у дежурного перед вылетом. С этого момента вы больше не курсанты. И запомните главное: вы летите на территорию врага. Там нет своих, и каждый прохожий может оказаться агентом службы безопасности. Камеры постоянно пишут, а дроны — сканируют. Одна ошибка — и вас не существует. Ни для «Рудкоффа», ни для нас. Это не угроза, а реальность, в которой вы будете жить ближайшие три недели, а может, и всю оставшуюся жизнь. Вопросы?

Вопросов не было. Всё, что можно было спросить, мы уже спросили на брифинге. Всё, что можно было продумать, мы продумали за эти двое суток. Осталось только сделать.

— Тогда свободны. — Михеев махнул рукой. — Отдыхайте. Завтра у вас длинный день.

Мы вышли в коридор. На этот раз тишина была другой. Не напряжённой, а сосредоточенной. Каждый прокручивал в голове свою легенду, задачу и зону ответственности. У нас не было права на ошибку. Зато появилась работа. Настоящая, та, к которой мы стремились всё это время.

— Ну что, командир? — Мишка хлопнул меня по плечу. — Завтра в бой?

— Завтра в бой, — подтвердил я. — А сегодня всем спать. Приказ Михеева.

Никто не спорил. Вскоре минут казарма погрузилась в темноту, и только где-то под потолком мерно гудела вентиляция, отсчитывая последние часы перед вылетом. Я уже начал дремать, когда ощутил возле кровати колебание воздуха. Распахнув глаза, я уставился на Карину, на лице которой блуждала странная улыбка.

— Думал, я отпущу тебя, не попрощавшись? — прошептала она и вдруг скользнула ко мне под одеяло.

Наши губы сошлись в поцелуе…