— Давай Анечку мне, а сама поспи, — командный голос Коли, обращенный к нашей дочери, заставляет меня заулыбаться еще шире.

— Пап, а ты? Тебе ведь на работу… — Машка малышку к себе прижимает и на меня коситься.

А я и сама уже дремлю, сидя на полу рядом с сыновьями. Облокотилась спиной на диван и сквозь опущенные ресницы устало смотрю на мальчишек.

Злата вынимает из стульчика для кормления свою дочку Афину. Зевает шумно.

— Все спать, — произносит Коля. — Что я, с ребенком сам не справлюсь?

— Пап, так был бы один ребенок, а тут четверо… — шепчет Машка.

Павлик рядом со мной переворачивается на живот и хватает погремушку. Дом заполняется громким шумом, вслед за ним раздается плач Афины, который моментально подхватывает Костя.

— Только не это, — обреченно шепчет Златка. — Чш-ш-ш-ш, Афиночка, не плачь!

— Зря мы дали детям поспать на ночь глядя, — произношу я и тянусь к ревущему Косте, пока его брат продолжает стучать погремушкой по полу.

В нашем доме тишина — редкое явление. И когда все четверо младенцев решили дружно уснуть в семь вечера, мы обрадовались и пошли на кухню пить чай. Полтора часа тишины и приглушенных разговоров с дочками под вкусный пирог теперь аукнуться бессонной ночью.

— Маша, спать! — вновь командует Коля и забирает из рук дочери малышку.

Машка пару секунд мнется, а затем все таки сдается.

— Спокойной ночи, — пожимает плечами и уходит вверх по лестнице.

Злата дает Афине соску и опускает ее на пол. Маленький быстрый вихрь Афина на четвереньках ползет к Павлику и выхватывает погремушку из его руки.

И снова громкий детский плач.

— Я больше не могу, — Златка морщится. — С ума можно сойти! У меня завтра занятие в автошколе, я опять буду выжата, как лимон.

— Иди спать, Злата. Я справлюсь! — заверяет старшую дочку Коля.

Я возвращаю успокоившегося сына Костю на пол, а сама перебираюсь на диван. Поджимаю ноги под себя и прикрываю веки.

А Коля когда-то хотел десять детей...

Теперь в нашем доме четыре маленьких орущих рта. И, надо признать, мой муж неплохо справляется. Но если представить, что все эти бессонные ночи будут продолжаться десять лет — тут же глаз дергается и волосы на голове дыбом встают.

— Ладно. Если что, то сразу меня буди, пап! — сонно зевает Злата и тоже уходит на второй этаж.

Коля садится на пол рядом с детьми. Одной рукой качает Анечку, второй тянется за погремушкой, чтобы развлечь Афиночку.

— Вот и остались только ты да я, — говорит Коля и ласково на меня смотрит.

— Нет, — качаю головой, удобнее укладываясь на диване. — Остался ты один. Я тоже уже сплю.

— Может, в спальню тогда пойдешь?

— Оставить тебя одного с четырьмя детьми? — бормочу с закрытыми глазами.

— Ладно, спи…

Сквозь сон я чувствую поцелуй в висок и тепло, окутавшее все тело.

Просыпаюсь в четыре утра, когда Багет громко лает во дворе. Даже вздрагиваю и резко поднимаюсь на диване.

Плед соскальзывает на пол.

Видимо, Коля укрыл меня ночью.

Встаю и встревоженно осматриваюсь. Все игрушки убраны, детский коврик свернут и поставлен на место рядом с манежем. На кухне — хаос. Детская ванночка, гели для подмывания младенцев, на полу три шезлонга для новорожденных. На столе грязные памперсы и слипы.

А в нашей с Колей спальне горит тусклый свет.

На цыпочках крадусь разведывать обстановку.

Мальчишки спят в своих кроватках — вымытые и переодетые.

Афина на нашей с Колей кровати между подушками.

А мой муж в кресле с маленькой Анечкой на руках.

— У меня все под контролем. Жопы всем помыл, спать всех уложил, — не открывая глаз произносит Николай. — Будь у меня молочная грудь, я бы даже Машку час назад не стал тревожить.

— А мальчики не просыпались?

— Нет. И ты тоже крепко спала.

Я и правда выспалась.

— Спасибо, Коля… — шепчу, приближаясь к мужу.

Обвиваю его со спины, скольжу по плечам ладонями, прижимаюсь щекой к его щеке. Прикрываю веки и глубоко вдыхаю его запах.

По телу приятная дрожь, а изнутри льется свет и любовь. Это чувство помогло мне забыть всю боль и женскую обиду.

Помогло залатать раны и расслабиться.

Помогло заново довериться мужу.

И теперь я точно знаю, что Коля никогда меня не предаст.

Он хороший отец. Отличный дед.

И, самое главное, внимательный муж, готовый брать на себя полное финансовое обеспечение нашей жизни и быть нянькой.

В декрете не просто, но с таким мужем, как Коля, все дается мне легко. Я наконец-то получаю от Коли то тепло и заботу, что были в молодости.

И его глаза горят любовью.

…

У Агаты и Николая родились двое крепких здоровых мальчика — Костик и Павлик. Дети стали для Агаты смыслом жизни, она сняла с себя рабочую нагрузку, отсидела три года в декрете, а после осталась преподавать в институте историю по три лекции в неделю.

Николай сумел расширить свое производство и наладить поставку за границу.

Злата переехала от родителей в город спустя два года после родов. Отдала дочку Афину в садик, а сама стала налаживать свой собственный бизнес — салон красоты, специализирующийся на волосах. Папа помог ей раскрутиться и крепко встать на ноги. Когда ее дочке Афине исполнилось шесть лет, Злата встретила достойного мужчину, и через три года в крепком браке у нее родился сыночек Макар.

Первая любовь разбила Маше сердце, но подарила смысл стать сильной и самодостаточной. Она поступила в институт, как и хотела. Родители помогали ей с ребенком, пока Маша училась. А после института молодая красивая девушка начала строить карьеру в крупной фирме, где ее заметил молодой и успешный предприниматель. Когда Машиной дочке Анечке исполнилось семь лет, Маша вышла замуж за прекрасного достойного мужчину.

У Даши тоже уже есть своя семья, и сейчас она носит под сердцем королевскую двойню.

Что касается Светочки, так ее Николай пристроил в реабилитационный центр. Обследования показали, что девушка сидела на легких наркотиках, но с подачи Николая ее надолго закрыли на лечение. После реабилитации Светлана переехала в новый город и пропала.

Диму уволили с высокой должности, и после запугиваний со стороны Колиной охраны, он тоже сменил место жительства, оставив все свое имущество бывшей супруге Злате. Ходили слухи, что после увольнения и развода Дима окончательно опустился и его зарезали в пьяной драке в одном из прокуренных баров.

…

Я постелю тебе под ноги небо

Стань птицей, освободись

Я постелю тебе под ноги небо

Только вернись, только вернись

Моя ладонь в руках мужа. Его кожа теплая и немного шершавая. Прижимаюсь к нему всем телом, вдыхаю запах родного мужчины, и меня переполняет любовью.

Николай крепко держит меня за талию. Его руки — моя опора. Он ведет меня в медленном танце.

Наши души снова слились воедино. Сцепились даже крепче, чем раньше. Пустили корни.

Ощущаю его невесомый поцелуй на своем виске, и губы сами расплываются в улыбке. Если есть на свете любовь, то она — между нами.

Я заплету в твои волосы вечность

Стань солнцем, светом взорвись

Я заплету в твои волосы вечность

Только вернись, только вернись

На столе на кухне стоит ваза с букетом ромашек и васильков. Маленькие невесомые пылинки летают в ярком дневном свете. Пахнет пирогами и молоком. Пахнет счастьем.

Его не рассмотреть невооруженным взглядом. Оно под кожей. Оно внутри нас.

— Я тебя так сильно люблю, Агата, — хриплый шепот Николая заставляет меня распахнуть глаза и посмотреть на своего мужчину.

Он совсем поседел за прошедшие десять лет.

А еще он купил новый мотоцикл с коляской, хоть в России они совсем уже не популярны.

Мы каждый день ездим в луг вместе с Костиком и Павликом. Купаемся в речке, загораем на диком пляже и собираем букеты цветов.

— Ой, — слышу голос сына.

— Ой, — вторит ему его братик.

— Вы опять танцуете, — с нотками недовольства выдает Костик.

— Пусть танцуют, что им еще делать?

— Мам, а обед какой-нибудь будет? Я уже голодный.

— О, пирожки! Ма, а это с чем?

Я расскажу тебе тайны Вселенной

Стань смертью, дай мне покой

Я расскажу тебе тайны Вселенной

Только вернись снова домой

Жизнь преподносит сюрпризы. И не всегда получается выйти сухим из воды. Иногда нужно захлебнуться до полусмерти, чтобы что-то осознать.

Николай осознал, что ни одна женщина не стоит его семьи.

А я… я больше не бегу сломя голову вперед, не тяну на себе все тяготы, делю с Николаем обязанности в воспитании сыновей и по дому.

Я выдохнула.

Поняла, что мне не нужно быть идеальной во всем.

Мне просто нужно быть собой.

Женщиной, которая будет танцевать на кухне и подпевать старым песням. Которая позволит себе провести в постели лишние полтора часа, прежде чем проснуться и пойти готовить завтрак своей семье. Той, кто выбирает свой комфорт, а не примеряет на себя мужскую роль.

Сейчас я точно знаю, что старости не существует. Главное — это внутреннее состояние. И спустя десять лет после шторма в нашей семье, я чувствую себя моложе, чем двадцать лет назад.

Мы помним о том, что однажды чуть не развелись.

Помним причины разлада в нашей семье, но уже без боли и надрыва.

Зажило, затянулось, срослось.

Мы выстроили отношения заново.

Иногда нужно закрыть глаза и позволить счастью, стучащемуся в дом, войти и остаться навечно.