— Звони еще! Мам! Звони! — требует Злата со слезами на глазах. — Это не нормально, что ответил какой-то левый мужик! Что это вообще за переговоры такие?

Маша и Даша сидят рядом со мной за столом, прижавшись друг к другу. Похожи сейчас на маленьких нахохлившихся воробьев.

— Мам, пожалуйста…

— Я не буду звонить, — отзываюсь тихо и опускаю взгляд.

Никогда такого не было, чтобы на мои звонки вместо мужа отвечал кто-то еще.

И я начинаю переживать, что с Николаем что-то случилось. Он влез в какую-то передрягу, ему теперь кто-то угрожает.

И бандиты отобрали его телефон.

Самые неприятные картины встают перед глазами.

Боже…

Кусаю губы до боли, а внутри нарастает холодная дрожь.

— Мы должны что-то сделать! Поехать к нему! Помочь! — уверяет нас Злата.

Машка с Дашкой нервно переглядываются.

— Хватит, Злата. Либо успокаивайся и садись вместе с нами пить чай, либо… — резко замолкаю, потому что других вариантов у меня нет.

Полное неведение пугает больше, чем жестокая правда. И я накручиваю себя плохими мыслями.

В тишине дома слышен каждый шорох. Звук работающего холодильника и тикание настенных часов.

А когда в дверной скважине начинает проворачиваться ключ, мы с девочками просто вздрагиваем.

Задерживаю дыхание и иду к входной двери.

Она резко распахивается, и вместе с морозным воздухом в дом входит Николай. За ним поникший и грустный Дима.

И суровый широкоплечий незнакомец с битой в руках.

Меня прямо передергивает, то ли от холода, то ли от дикого ужаса, который внушает мне последний тип.

Нервно сглатываю.

— Серег, дверь закрой, — требует Николай, и здоровенный мужик послушно прикрывает за собой входную дверь.

— Что происходит? — шепчет Злата, посматривая на своего мужа.

А Коля смотрит мне прямо в глаза устало и виновато.

— Нам нужно поговорить, Злата. Ты только не волнуйся, ладно? — отвечает Дима моей дочери.

— Маша, Даша, идите на второй этаж в свою комнату, — приказным тоном выдает Николай.

Девочки растерянно смотрят на меня во все глаза.

А я тоже ничего не понимаю.

Все это выглядит как-то очень странно. И обстановка в доме, как перед войной. Молчаливая, сосредоточенная и угнетающая.

— Маша и Даша, к себе! — Николай повышает голос, и девочки послушно кивают.

Дима и Злата молча проходят в кухню. За ними суровой тенью проплывает незнакомец с битой в руках.

— Присядь, — произносит муж моей дочери.

— Дим, я не понимаю… что случилось?

Златка растерянно смотрит на мужа, затем на устрашающего мужика за его спиной.

У меня по телу ток. Я вот-вот грохнусь в обморок от напряжения. Прижимаюсь спиной к стене, в ногах слабость. А Николай стоит напротив и безотрывно смотрит на меня.

В его темных глазах сейчас много скорби. Неужели они кого-то убили?

Между лопатками ползет тонкая капля пота.

— Злата, я тебе изменял, — выдает голос Димы с кухни.

Я расширяю глаза и прикладываю к губам дрожащие пальцы.

Моя девочка молчит.

Я ее сейчас не вижу, но точно знаю, что она чувствует. Это не описать простыми словами. Такие признания выкручивают душу, рвут ее из тела с корнями, куски плоти разлетаются по сторонам маленькими ошметками.

— Скажи, что ты шутишь, — умоляющим шепотом просит Злата.

— Нет, не шучу. Ее зовут Светлана. Я познакомился с ней полтора года назад.

— Полтора года? А мы вместе два…

— Да.

Взгляд Николая становится мутным. И на его шее пульсирует синяя венка.

Мой муж поймал Диму за руку на измене и притащил его к нашей дочери с чистосердечными признаниями. Хотя сам несколько месяцев изменял и молчал.

Теперь он видит все это со стороны. Видит, как его дочери больно.

Я опускаю взгляд, а по щекам катятся слезы.

Не такую судьбу я желала Злате.

— Когда мы с тобой стали планировать ребенка, я перестал тебе изменять, — слышу голос Димы.

— То есть ты хочешь сказать, что… она была твоей постоянной женщиной… и ты с ней…

Злата захлебывается болью.

Я хочу пойти к ней и обнять. Просто прижать к себе и хоть как-то попытаться успокоить.

— Да, Злата. Я постоянно тебе изменял. Не буду озвучивать причины, ладно?

— Тогда зачем ты строил со мной семью?

Дима в ответ молчит. Игнорирует этот вопрос.

Мужская логика. И нам этого не понять.

Чувствую прикосновение прохладных пальцев к своей щеке. Николай заботливо вытирает мне слезы.

От его прикосновения у меня сердце трещит глухой болью.

— Коля…

— Слушай, — говорит мой муж. — И не плачь. Не могу видеть твои слезы.

Кусаю кончик языка и сильно зажмуриваюсь.

— Короче, когда мы с тобой стали планировать ребенка, я помог Свете подобраться к твоему отцу. Она его соблазнила.

Что?

— Что? — повторяет Злата за моим внутренним голосом.

— У меня с твоим отцом была одна любовница на двоих. Я пристроил ее к богатому мужику под крылышко, но… твой отец ее поматросил и бросил. И Света снова пришла ко мне.

— Да ты издеваешься! — вскрикивает моя дочь.

Я просто в шоке.

У меня пропадает дар речи, и я только распахиваю рот беззвучно.

Это все кажется мне каким-то бредом.

Идиотизмом.

Злой шуткой.

— Мы с тобой разведемся, Злата. Я оставлю тебе стройку дома, квартиру, машину. И еще буду обеспечивать нашу дочь, пока не помру. Я виноват…

— Ты чудовище! Мало того, что сам трахался на стороне, так еще и подложил свою шлюху под моего отца? — гневно рычит Злата.

— Да. Ей нужны были деньги, а твой папаша ее щедро спонсировал.

У меня звенит в ушах. Я уже не слышу, о чем еще говорят Злата с Димой. Только рассудок шатает, как маятник.

Все настолько запуталось, что, кажется, выхода нет.

Это не оправдывает Николая, но это многое объясняет.

— Агата, — шепчет мой муж мне прямо в ухо. — Теперь ты все знаешь…