— Привет, мамулечка! — Злата распахивает объятия и крепко меня сжимает.

Со старшей дочерью последнее время мы очень редко видимся. Поэтому я всегда ей рада.

Но не сейчас.

У меня сердце словно на мясорубке перемолото, а душа продолжает выкручиваться с корнями и рыдать просто в голос. Я, наверно, еще до конца не осознаю, что вообще произошло.

Моя семья с грохотом разлетелась на части. Раскололась, как тот несчастный фужерчик, который я пять минут назад зашвырнула в стену.

Хорошо хоть осколки успела собрать перед приездом дочки и ее жениха.

— Здравствуйте, дорогие, — отзываюсь я, стараясь изо всех сил выжать улыбку.

Плотнее запахиваю халатик.

— Ты что-то бледная, — Злата осматривает меня строгим взглядом. — А папа где? Спит?

Поджимаю губы. Неловко как-то. Николай уехал, как ни в чем не бывало, и скорее всего направился он к своей молодухе. А я должна встретить дочь и…

Рассказать ей правду?

Или подождать?

— Папа сегодня задерживается, сказал не ждать его.

— А-а-а, ну да, — понимающе кивает Злата. — Я слышала, что он скоро запустит новый продукт на рынок.

— Мы к вам с тортиком, — Димочка приподнимает руку, демонстрируя коробку.

— Вообще хотелось бы, чтобы и папа был дома, — немного огорченно проговаривает Злата. — Ну, ладно. Мам, пойдем за стол.

Дочь тянет меня за руку, и я, качаясь из стороны в сторону, неловко иду за ней.

— Садись, у нас с Димой сюрприз, — произносит Злата, сверкая от счастья.

Ее жених ставит мне коробку под нос и достает телефон.

— Ты снимать на видео будешь? — уточняю я, с опаской рассматривая то Диму, то полностью закрытую коробку.

— Да, мам. Это для семейного архива. Давай, открывай! — Златочка в предвкушении складывает руки ладошками друг к другу и подносит их к своим губам.

Я осторожно развязываю ленту на коробке, руки как на зло прошибает дрожью. Уж не знаю, что там за сюрприз у них такой, но мне все это не очень нравится.

Не думаю, что готова сейчас к сюрпризам и видео съемке.

Снимаю с торта коробку и замираю, когда вижу на торте нарисованного цветным кремом аиста с младенцем.

Сердце поднимается к горлу, раздувается там воздушным шариком. И на глазах слезы наворачиваются.

Читаю надпись на тортике — «Скоро буду».

— Я беременна! — восторженно сообщает Злата.

Я тяжело и прерывисто дышу, стараясь совладать со своими эмоциями. Нужно показать детям, что я рада за них. Улыбнуться хотя бы и поздравить.

Но у меня словно лицевые нервы зажало.

Я не могу…

Потому что теперь мне кажется, что не бывает никакой любви. Мы с мужем двадцать три года были вместе, и все закончилось предательством.

А тут дочь вот-вот замуж выскочит, еще и беременная. И я не должна проецировать свою ситуацию на их молодую перспективную семью.

Но я не могу…

Мне кажется, что даже самый любящий и искренний муж однажды оборачивается чудовищем. И в голове так и звучит голос Николая: «Ты — просто жена. Она — просто любовница. Не нужно придавать этому такую важность».

— Я… очень рада за вас! — с трудом выдавливаю из себя сжатым, сиплым голосом.

— Ма-а-а-ам, ну ты вообще! — со смехом выдает Златка. — Я то думала, что ты обрадуешься, видео красивое получится!

— Прости, Златусь, — лепечу.

— Мам, у тебя что-то случилось? — обеспокоенно интересуется дочь и садится рядом со мной на стул.

— Нет.

— Ма, ну я же вижу. Меня можешь не обманывать, — утешающе гладит меня по плечу.

А я застыла пустым взглядом на красивом торте. Ситуация с мужем очень сильно меня подкосила. Уверена, если бы Злата с Димой приехали с такими новостями завтра, я бы смогла обрадоваться и как следует поздравить молодых.

А сейчас у меня парализованы все чувства, кроме одного — жуткого разочарования в браке.

— Дим, ну все, хватит снимать, — раздраженно шипит дочка на своего жениха. — Иди лучше… руки помой.

— Да мне не надо, — пожимает плечами.

— Дим, иди, — с напором проговаривает Злата.

И Димочка понимающе кивает, скрывается за стенкой.

— Мам?

Знаю, что дочь не отстанет. Будет допытывать до последнего, пока правду не узнает. Но она теперь беременна и ей нервничать нельзя. Я не должна говорить ей о том, что отец нашел себе помоложе. Как бы сильно не клевала меня обида, я выше этого.

— Прости, Злат. Я устала. У меня давление упало, наверно. Я вот хотела кофе попить и прийти в себя, но не успела.

— Голова болит? — Златка улыбается сочувственно, от нее теплом веет.

Стыдно обманывать дочь. Но я не знаю, нужна ли ей эта правда?

Я бы предпочла не знать.

— Болит, — соглашаюсь я. — И кружится.

— Так нужно папе позвонить. Пусть едет домой и за тобой ухаживает!

— Не надо. У папы проект. Ему не до меня.

— Что значит не до тебя!? — сокрушается Злата. — Ты его жена! Он обязан о тебе заботиться!

Я прикусываю кончик языка, и слова дочери эхом звенят в голове.

— Мам, ну давай я таблетку от головы хотя бы тебе дам, — заботливая Злата тут же подрывается с места и достает аптечку с верхней полки.

Наливает мне воды в стакан.

— Спасибо, — шепчу я. — И я очень рада, что у вас с Димой будет малыш.

— Срок уже двенадцать недель. Я вчера была на первом скрининге, с малышом все хорошо. И вот мы сегодня с Димой подорвались, решили всем родным рассказать.

— Я вас поздравляю, — чуть эмоциональнее говорю я. — Дай поцелую!

— Спасибо, мамулечка.

Стараюсь держать улыбку. Это дается мне с трудом.

— А, кстати, мам! Мы ведь на выходных к вам собираемся. Дашка с Машкой не звонили? — огорошивает Злата.

Я смотрю в ее радостные глаза и просто умираю внутри.

Вся семья соберется вместе.

А Николай… он ведь сегодня просто уехал.

Рассказал мне о своей любовнице и ушел. И что я буду говорить дочкам?

Врать, что у папы снова работа?

— Мам, тебе совсем плохо, да? Ты прямо побледнела, — Злата уже начинает нервничать, осматривая мою кожу.

— Приезжайте, — киваю. — Я что-нибудь приготовлю.

— Ты давай ложись уже в постель и отдыхай, — строго выдает дочь. — Если ты и на выходных так себя чувствовать будешь, то я тогда прям и не знаю.

Златка разводит руками.

— Не беспокойся, до выходных я оклемаюсь.