— Потому что ты даже поговорить нормально со мной не хочешь, — укоризненно шипит Николай.

— А о чем говорить? М? Я из-за тебя переехала в однушку, — сглатываю обиду и поднимаю подбородок. — Ты меня из моего собственного дома выгнал!

— Ты ушла сама, — давит темным взглядом. — Я хотел жить вместе.

— А как мне с тобой жить, если я тебя ненавижу? — шепчу, а сердце в бешеном ритме заходится.

— Агата, — Николай тяжело вздыхает.

На его лбу багровеет вена от злости, но сказать ему больше нечего. Или есть что, но он молчит. Отводит взгляд.

А я отхожу к дочери и сажусь рядом с ней. Маша тут же ко мне прижимается. Голову мне на плечо кладет.

Не разломи Николай отношения между моими дочерями, я бы сейчас успокаивала девочек. Говорила, что даже если папа мне изменил, он все равно продолжает любить их.

Но сейчас у меня нет слов.

Просто нет слов.

Я вообще не уверена, что Николай способен на любовь. В какой-то момент он решил, что левая молодая девчонка важнее, чем семья. И это было концом всего.

Я в нем настолько разочарована!

И ладно бы, если ему было стыдно за свой поступок. Нет. Он нагло смотрел в мои глаза и говорил, что она — всего лишь любовница.

А я — всего лишь жена.

И я не должна придавать этому такую важность.

Обида накрывает с головой, как большая морская волна.

Я на нервах из-за неизвестности перед дальнейшим развитием своей беременности, а Коля еще и нервы трепет. Додумался, тоже мне, узнавать кто у нас будет!

Какая ему вообще разница?!

Пусть катится к своей Светочке!

Зажмуриваюсь и на автомате прижимаю руку к своему животу.

Машу вызывают к гинекологу, и она уходит в кабинет. А я остаюсь в коридоре сидеть.

Напротив меня сидит Николай. Смотрит на меня безотрывными грустными глазами.

Между нами метра три, не больше.

— Агата, — тихо произносит Коля. — Вы после больницы куда?

— Домой.

— Может… сходим в кафе? Втроем…

Я распахиваю глаза и прожигаю в своем ненавистном муже дыру огненным озлобленным взглядом.

Неужели Коля не видит, что у меня сейчас совсем нет ни сил, ни настроения, чтобы веселиться и по кафешкам шляться? Тем более с ним!

— Коля, не надо играть в хорошего мужа и папочку, — качая головой, зло шиплю я. — Не надо делать вид, что у нас ничего не произошло, и мы счастливая семья.

— Хорошо, — наклоняет голову на бок, продолжая смотреть в мои глаза. — Давай тогда встретимся с тобой вечером. Я хочу с тобой поговорить, Агата! Нормально, как раньше… я ведь правда ничего не знаю. Как беременность протекает?

Прикусываю губу до боли. Привкус крови проявляется на языке.

Когда-то давно мы сидели в этом же коридоре прижавшись друг к другу. Коля гладил мой беременный живот, а я от счастья просто разорваться была готова.

Меня опять захлестывают эти воспоминания.

…

— Ты уже выбрала имена малышкам? — спрашивает мой муж с любовью смотря на мой большой беременный живот.

Они словно чувствуют… начинают активно шевелиться, пихают меня в бок.

— Ай, — выдыхаю я, прикрыв глаза.

— Толкают?

Киваю. И Коля свою руку кладет мне на живот. Малышки замирают, как по волшебству.

— Я думала, назвать по-модному как-нибудь. Кристина и Карина, например.

Николай задумывается.

— А знаешь, — пожимает плечами. — Мне нравится. Я люблю вас.

— И мы тебя любим. Всем сердцем.

…

Открываю глаза, и воспоминания рассеиваются. В женской консультации за эти годы сделали капитальный ремонт, мы с мужем больше не живем вместе, впереди нас ждет неизвестность…

А девчонок двойняшек мы так и не назвали Кристиной и Кариной.

Грустно вздыхаю.

Маша выходит из кабинета с довольной улыбкой.

— Все нормально? — спрашиваю я.

— Да, — кивает. — Все хорошо.

Встаю со скамейки и направляюсь к выходу.

На улице валит снег. Крупные снежинки летают в пространстве, делая все вокруг белым. Вдыхаю воздух полной грудью.

Маша выходит вслед за мной.

— Я вызвала такси, — говорит дочка, берет меня под руку.

И мы вместе идем по тротуару. Я чувствую, что в спины нам смотрит Николай. Но не оборачиваюсь для проверки своей женской интуиции. Главное, чтобы мой муж не пошел за мной.

Его измена сделала слишком больно.

Я даже в глаза ему нормально смотреть не могу… потому что изнутри выворачивается все самое противное, мерзкое и грязное, что только есть во мне.

Коля изменил мне, поссорил наших девочек, а теперь делает вид, что мы все еще семья. В кафе он с нами собрался. Умник!

И я желаю Николаю зла.

Вот так вот.

Это моя честная реакция. Мое чистосердечное признание. Я буду рада, если жизнь его накажет.

— Мам, — Маша говорит осторожным и вкрадчивым тоном. — Ты все-таки будешь разводиться с папой, да?

Я немного пугаюсь ее вопроса. Сейчас этот процесс встал на месте, но я обязательно найду юриста по семейным делам и буду делить имущество с предателем. Как бы теперь не сложилось…

— Да, — отвечаю дочери.

Голос предательски вздрагивает.

— Папа сейчас выглядел таким… одиноким, — шепчет Маша. — Мне даже немного жалко его.

— Это у тебя гормоны беременные шалят. Не надо его жалеть, Маш.

— Да я понимаю, — дочка глаза опускает. — Но он мой отец. И мне его, если честно, не хватает.