Теперь, когда их отношения были подтверждены, даже зная, что после возвращения ничего хорошего не будет, Цзи Сяо Чжо всё равно не обращал внимания на возражения Но Но и решительно взял её за руку, приведя домой. Он не хотел держать всё в тайне. Ему это не нравилось, он хотел показать, что любит её. Пока его не убьют, всё будет в порядке.

Но Но не могла его остановить, и могла лишь плыть по течению.

«Но Но, ты же помнишь, что я тебе говорил? Придя домой, если мама спросит, не принуждал ли я тебя, ты должна ответить, что нет, иначе я тебя отшлепаю».

Он не забыл пригрозить ей... Но Но молча кивнула.

«Если мои родители спросят, влюблена ли ты в меня, ты должна только кивать, не смей качать головой, поняла?»

Но Но кивнула.

«И ещё, если родители спросят, о ком ты думаешь в глубине души, ты не можешь сказать, что это кто-то другой? Просто скажи, что тебе нравлюсь я, хорошо?»

Но Но продолжала кивать.

Закончив свою речь, Цзи Сяо Чжо смущённо почесал затылок. Он понимал, что ведёт себя немного бесстыдно, и неловко сказал Но Но: «Я больше не буду так делать, в будущем я буду лучше к тебе относиться».

Но Но: «Хмм».

Она поджала губы, слегка прикрыв рот, и никто не мог догадаться, как она наслаждалась этим моментом.

Глупый братец, ты меня не принуждал. В моём сердце нет места для кого-то другого. В этой жизни мне нравился только ты, но я не хочу говорить тебе это. Ты сам виноват. Кто заставлял тебя выглядеть таким счастливым рядом с Вэй Цзя, позволяя ей прикасаться к себе. Ты приглашал её домой и выпивал с ней, я ревную, поэтому должна тебя наказать.

Но Но молча опустила голову. Цзи Сяо Чжо почувствовал себя ещё более виноватым. Он погладил её по руке и сухо спросил: «Но Но, тебе нечего мне сказать?»

Но Но подняла на него взгляд и после долгой паузы кивнула: «Да. В будущем ты не сможешь развлекаться с другими девочками. Пить и дурачиться — это нормально, но ты должен держаться от них на расстоянии, иначе можешь забыть о том, чтобы быть со мной». Последняя фраза прозвучала почти беззвучно.

Цзи Сяо моргнул: «Когда это я был с другими девочками? Не наговаривай на меня».

Но Но надула губы и тихо сказала: «Ты... когда играл с Вэй Цзя, ты обнимал её за плечи, ты пил с ней, и ты позволил ей потянуть себя за собой в караоке-бар».

Цзи Сяо Чжо внезапно наклонился, притянул Но Но к себе и охватил её лицо руками, чтобы внимательно посмотреть на неё: «Ты злилась из-за таких вещей? Значит, поэтому ты не ходила со мной на площадку, и не проводила со мной время?»

Но Но хранила молчание, выражая своё согласие.

Цзи Сяо Чжо застонал, он мог лишь посмеяться над ней: «Я вообще не воспринимаю Вэй Цзя как женщину. В моём сердце она такого же пола, как Обезьяна, поэтому я вел себя так с ней. Караоке и выпивка — для меня это ничего не значило! Как ты можешь говорить, что недовольна? Разве это не бесполезная трата эмоций?!»

Но Но опустила взгляд, и её густые ресницы затрепетали.

Увидев это, Цзи Сяо Чжо не смог сдержать гнев. Он нахмурил брови и тихо заговорил: «Хорошо, прости, она мне не нравится. Я виноват за то, что не обратил на это внимание. Если бы я знал, что ты расстроишься, то точно не связался бы с ней. Я тебе обещаю. С этого момента я никогда не буду общаться с другими девушками. Даже если они будут с парнями, я не буду подходить к ним, ясно?»

Но Но неловко пошевелила пальцами, на сердце у неё потеплело, а на лице наконец-то появилась улыбка.

Знакомый образ Но Но вернулся. Цзи Сяо Чжо наконец-то вздохнул с облегчением и наклонился, чтобы прикусить её маленькое белое ушко: «Ты плохая девочка, ты вела себя так со мной по такой неразумной причине. Почему небеса заставляют меня страдать, какой грех я совершил?»

Но Но покраснела, прикусила губу и посмотрела на него с легкой улыбкой. Её глаза были полны нежной привязанности.

Цзи Сяо Чжо растаял от её улыбки, но внешне выглядел очень серьезно: «Не думай, что, улыбнувшись мне, сможешь заставить меня простить тебя. Ты должна получить своё наказание!»

Но Но вежливо кивнула.

«Хорошо, я накажу тебя. Ты должна пойти на площадку вместе со мной и смотреть как я играю. Ты можешь стать моей командой поддержки?»

Но Но улыбнулась, встала и отдала ему честь.

Цзи Сяо Чжо остался доволен, и новоиспеченная пара с радостью отправилась домой.

Увидев вернувшихся детей, Тан Тан отложила рукоделие и помахала им: «Ну же, проходите, вы ведь голодные?»

Но Но хотела высвободить руку из крепкой хватки Цзи Сяо Чжо, но тот сжал её ещё сильнее. Он подвел Но Но к Тан Тан и почтительно встал перед ней: «Мама, я хочу тебя кое с кем познакомить».

«А?» — не поняла Тан Тан, её взгляд скользнул по ним двоим, а затем за их спины, но больше она никого не увидела. — «Ты привел друзей? Кто это?»

Глядя на нежную и милую внешность своей любимой матери, Цзи Сяо Чжо совсем не нервничал. С его матерью проблем не должно возникнуть. Настоящая проблема — это его отец, поэтому Сяо Чжо улыбнулся и сказал Тан Тан: «Я хочу познакомить тебя с этой девушкой. Она — моя девушка и твоя будущая невестка, Вэнь Но».

Вэнь Но покраснела и опустила голову, боясь встретиться взглядом с Тан Тан.

Тан Тан удивлённо уставилась на них, не в силах вымолвить ни слова.

Цзи Сяо Чжо серьёзно объяснил: «Мам, мне нравится Но Но, это не шутка и не мимолетное влечение. Я очень серьёзен, я люблю Но Но. Я буду заботиться о ней всю жизнь, и надеюсь, что вы с отцом поддержите нас».

После его слов Тан Тан потеряла дар речи. Она удивленно открыла рот и сказала: «Ну… давайте подождем, пока твой отец вернется». На самом деле в её время было принято, чтобы дети вступали в брак в тринадцать или четырнадцать лет. Она удивилась, но подумала, что нет ничего плохого в том, что двое детей полюбили друг друга, но в современном мире всё было иначе. Она предполагала, что Цзи Ян будет очень недоволен, и её семью, скорее всего, ждет скандал.

Тан Тан встала и потянула Но Но за собой на кухню: «Но Но пойдем на кухню, поможешь мне?»

Но Но поняла, что Тан Тан хотела что-то сказать, и сразу же пошла за ней, а Цзи Сяо Чжо не стал их догонять.

На кухне Тан Тан спросила Но Но: «Но Но, скажи мне правду. Сяо Чжо тебя принуждает? Что за обиды и печали у тебя на сердце? Скажи мне, не бойся своего брата».

Но Но покачала головой и потянула Тан Тан за руку: «Мама, старший брат Сяо Чжо меня не принуждал. Он мне тоже нравится. Он мне всегда нравился».

Тан Тан опешила и удивлённо посмотрела на девушку.

Но Но бросилась к ней в объятия и поделился тайной, которая была у неё на сердце: «Мама, с того момента, как старший брат забрал меня и привёл к вам домой, мой мир полностью изменился, и всё благодаря ему. Без него я бы не выжила. Я знаю, что значит жить в этом мире. Мама, я думала, что однажды мне придётся смотреть, как старший брат женится и заведет детей, как они все вместе будут жить счастливо, но мне повезло, не так ли?»

Тан Тан никогда не слышала, чтобы Но Но говорила так много, и она даже не подозревала о её чувствах. Она думала, что у них с Сяо Чжо просто крепкая дружба. Она всегда думала, что Но Но всё ещё ребенок, который не понимает, что такое любовь, но теперь она всё поняла. На самом деле, Но Но намного взрослее, чем Сяо Чжо. Она всё знала, просто никогда не говорила об этом.

Но Но выглядела наивной, но при этом понимала слишком много.

Поначалу Тан Тан переживала, что Но Но поддалась на уловки Цзи Сяо Чжо, не понимая своих чувств. Она боялась, что, когда Но Но придёт в себя, та пожалеет об этом, но теперь она могла быть спокойна.

«Молодец, если ты готова на это, надеюсь, вы оба будете счастливы».

Глаза Но Но покраснели: «Спасибо, мама, это самое счастливое событие в моей жизни. Кажется, я спасла галактику в прошлой жизни».

Тан Тан поддразнила её: «Глупый ребёнок».

Тан Тан не умела красиво говорить, но Цзи Ян был совсем другим. Узнав новости, он немедленно вернулся домой из армии. Первым делом он попросил Тан Тан взять с собой Но Но, и прогуляться часок.

После того как обе женщины ушли, Цзи Ян ничего не говоря, указал Сяо Чжо опуститься на пол и расстегнул ремень.

Цзи Сяо Чжо громко кричал. Вся одежда на нём была разорвана, а спина покрыта красными кровавыми пятнами, что было ужасно.

Цзи Ян никогда прежде не обращался с Цзи Сяо Чжо так жестоко. Хотя он не был сильно против, но должен был дать отпор. Он уже давно считал Но Но своей дочерью, и никогда бы не позволил мальчикам играть с его дочерью, в том числе и Цзи Сяо Чжо. Теперь этот парень захотел похитить Но Но в таком юном возрасте. Он должен был не только преподать урок этому парню, но и показать, что к чему.

Наказание продолжалось полчаса, после чего Цзи Сяо Чжо, весь в поту опустился на пол, тяжело дыша.

Цзи Ян поднял глаза, медленно застегнул ремень на поясе и задал свой первый вопрос: «Тебе правда нравится Но Но?»

«Да, она мне нравится».

«Ты можешь гарантировать это своей жизнью?»

«Могу! Я гарантирую, что никогда не подведу её и буду добр к ней вечно».

Цзи Ян сел на диван и достал сигарету. Он бросил пачку Цзи Сяо Чжо. Сяо Чжо взял её, и понял, что та пуста. Он медленно поднялся с пола, поднёс зажигалку и поджёг отцу сигарету.

Цзи Ян затянулся, а затем выдохнул кольцо дыма: «Я не стану тебя останавливать, но ты должен понимать, что следует делать, а чего не следует. Тебе нужно проявлять сдержанность, пока Но Но не достигнет совершеннолетия».

Цзи Сяо Чжо кивнул: «Отец, я понимаю, можешь не волноваться, если я буду издеваться над Но Но, просто убей меня».

Цзи Ян был доволен, этот сорванец действительно силён, но никто его этому не учил. Этот мальчишка действительно был лучше него в том, что касается поиска жены. Ему самому было за тридцать, когда он встретил Тан Тан, а этому сорванцу всего двенадцать. Он даже знал, как удовлетворить взрослых, и всё уладить. Однако Цзи Ян должен был признать, что у его сына действительно хороший вкус. По сравнению с другими девушками, он был очень доволен будущей невесткой Но Но. Сяо Чжо не стал приводить домой плохую жену.

Их отношения с Но Но были одобрены. Когда Цзи Сяо Чжо представил Но Но остальным, она была уже не его сестрой, а невестой.

Такие перемены просто поразили всех, кто был с ними близок. Они понимали, что Цзи Сяо Чжо не стал бы напрасно что-то обещать Но Но, не уладив формальности, и эта новость накрыла их как мощная волна.

Тем не менее, несмотря на перемены в их отношениях, они продолжали вести себя так же, как и раньше. Цзи Сяо Чжо всегда следовал правилам приличия. Он ограничивался лишь лёгкими прикосновениями и редкими поцелуями, никогда не позволяя себе ничего неподобающего по отношению к Но Но. Это, казалось, ещё более странным, конечно, при условии, что она не знала, что во сне он делал с ней всё, что только можно было себе представить.

Они начали встречаться ещё в старшей школе. Почти все учителя и ученики знали об их отношениях, но все учителя, включая директора, предпочитали закрывать на это глаза. Причина в том, что... прилежные ученики всегда получали привилегии. Учителя поддерживали Цзи Сяо Чжо и Но Но за хорошую успеваемость. Даже директор ничего не говорил против.

После вступительных экзаменов в университет Цзи Сяо Чжо и Но Но заняли первое и второе места, соответственно, по всей провинции с небольшим отрывом. Когда оба гения добились такого успеха, это чуть не заставило директора плакать от счастья.

После объявления результатов им нужно было заполнить анкету на профориентацию. Цзи Сяо Чжо вырос в военной семье и, естественно, подал документы в Национальный университет обороны. Вот только выбор Но Но поразил всех. Все думали, что она выберет лучший в стране университет. Она могла бы поступить на самую популярную специальность в Императорском университете, но она не захотела, и в итоге она выбрала Императорский технологический университет. На самом деле она выбрала непопулярную специальность, находящуюся на грани исчезновения «Наука и технологии в области вооружения».

Этот университет являлся первым учебным заведением, напрямую подчиняющимся Национальному департаменту вооружений. Эта специальность идеально подходила для военной промышленности. Как могла такая девушка, как Но Но выбрать такую специальность? Это вызывало недоумение. Даже классный руководитель пыталась убедить Но Но изменить своё решение.

Но Но выбрала именно эту специальность и не стала ничего менять. Это было её призвание и способ защитить любимого человека. Её старший брат будет охранять страну, а она будет охранять его. Она будет защищать страну вместе с ним.

После подачи документов, начали проводиться большие и малые собрания, и их класс не стал исключением. В день их классного собрания Цзи Сяо Чжо и Но Но, самая популярная пара, естественно, оказались в центре внимания. Выпивка была неизбежна.

Однако ребята, естественно, не осмеливались подойти к Но Но, так что вся выпивка досталось Цзи Сяо Чжо. Он не отказывался, и не только выпил свою долю, но и долю Но Но. Она тоже выпила алкоголь, но всего один бокал.

После ужина весь класс решил пойти в караоке. Все перешли из ресторана в караоке-клуб. Цзи Сяо Чжо не пошёл. Он взял Но Но за руку и направился с ней к набережной. Он сел на берегу реки и притянул Но Но к себе, и они сидели там, прижавшись друг к другу, и смотрели на воду. Спустя долгое время Сяо Чжо заговорил, и голос его был напряженным и хриплым: «Но Но, помнишь это место?»

Но Но, находясь в его объятиях, подняла взгляд, и её глаза сияли от радости: «Здесь мы определили наши отношения».

Цзи Сяо Чжо тоже рассмеялся: «В тот момент я узнал о твоих чувствах. Я боялся, что тебя уведут у меня, поэтому решил действовать жёстко. Я заставил тебя пообещать, что ты будешь моей девушкой, и запретил тебе рассказывать родителям, что я тебя принуждаю. Я грозился отшлёпать тебя, если ты не послушаешься».

Но Но обняла его, уткнулся лицом ему в шею и захихикала. В тот момент её старший брат был таким глупым.

«Что? Всё ещё смеёшься? Маленькая лгунья!» — Цзи Сяо Чжо похлопал её по маленьким ягодицам. — «Очевидно же, что я тебе нравился, но тогда я ошибочно подумал, что тебе нравится кто-то другой, и это меня пугало до смерти. Как ты могла так меня напугать?»

Но Но поняла, что проиграла, и, подняв голову, извинилась, поцеловав Сяо Чжо в подбородок.

«Ты поцеловала меня? Кто так целует?» — Цзи Сяо Чжо нежно взял Но Но за подбородок и прильнул своими губами к её красным губам. Он посасывал её язык, в страстном поцелуе. У них перехватило дыхание, но он не отпускал её. Чем больше он целовал её, тем безумнее становился, и тем сильнее пытался обнять её, словно невольно хотел поместить её в своё сердце.

Но Но не сопротивлялась, и поглаживала его по спине.

Она знала, что он глубоко обеспокоен. С тех пор, как он получил письмо о зачислении, он испытывал тревогу. Через два дня он уезжал на учебу. Военная школа отличалась от обычной, и оттуда было не так просто уйти. Впереди их ждало множество трудностей, а это означало, что им предстоит первая разлука за восемнадцать лет, и никто не знал, как долго эта разлука продлится.

Просто Цзи Сяо Чжо не хотел расставаться, и она тоже не хотела. При мысли о расставании её охватывала паника, и, если бы она могла, она бы предпочла стать с ним единым целым, чтобы отправиться с ним куда угодно.

Почувствовав вкус губ Но Но, Цзи Сяо Чжо наконец отпустил её. Он уткнулся лицом ей в плечо, не говоря ни слова. Успокоившись, он взял Но Но на руку, и они молча пошли домой.

Но Но прижалась к его щеке и утешительно прошептала на ухо: «Старший брат... Я навещу тебя, как только у меня будет время. Хорошо? Не грусти».

«Ммм», — Цзи Сяо Чжо поцеловал её в лоб, чувствуя одновременно разочарование и грусть. — «Я не смогу отвезти тебя в университет. Если найдётся тот, кто захочет, взять у тебя номер в WeChat, или проводить тебя до комнаты в общежитии, ты должна отказать, помнишь?»

Но Но улыбнулась и кивнула.

«В твоём университете больше мужчин, чем женщин. Все мужчины — волки. Не забудь сказать им, что у тебя есть парень? Знай, что мужчины могут наброситься на тебя, как голодные волки».

Но Но знала, что в глубине души он ей доверял, но боялся, что её уведут. Это развеселило её. Он выглядел бесконечно милым в её глазах. Она подняла голову и поцеловала его, пообещав: «Я расскажу всем, что у меня есть парень, что мой парень очень высокий и красивый. Да, и то, что он очень сильно любит меня. Самое главное, что я очень сильно люблю его и в этой жизни буду любить только его».

Цзи Сяо Чжо был очарован милыми словами Но Но и не мог не поцеловать маленькую лисичку в своих объятиях. Он поцеловал её, и беспомощно вздохнул, пытаясь укротить дикое животное внутри себя, продолжив путь.

Но Но ясно видела любовь в его глазах, и знала, что он хочет её, и мечтает о ней годами.

Стыдливо прикусив губу, Но Но окинула взглядом гостевой отель неподалёку. Несмотря на сильное смущение, она всё же набралась смелости и тихо сказала: «Старший брат, я не хочу возвращаться домой сегодня вечером. Давай пойдем в тот отель на ночь, хорошо?»

Цзи Сяо Чжо замер, как громом поражённый: «Но Но, ты понимаешь, о чём говоришь?»

Но Но уткнулась лицом ему в шею: «В прошлом месяце мне исполнилось восемнадцать, я взрослая. Теперь я могу стать женщиной».

Взрослая... смысл слов человека в объятиях Цзи Сяо Чжо был очевиден. Его сердце бешено заколотилось, а глаза его вспыхнули ярким светом. Он тут же развернулся в другую сторону: «Малышка, ты сама это сказала. Не пожалей об этом потом, потому что я не смогу остановиться».

Но Но покраснела и тихо рассмеялась, обнимая его.

Глупый братец, как я могу пожалеть об этом, я уже готова стать твоей женщиной.

— Конец —

Эта статья знаменует моё официальное прощание. Спасибо всем, кто был со мной на этом пути. Я очень ценю, что вы смогли пройти его со мной до конца. Я прощаюсь с вами.