Едва завидев перед собой высокие, толщиной в метр, терракотовые стены, со всех сторон окружавшие здание академии Цзянь-Фен, Цин остановилась и глубоко вдохнула свежий воздух улицы. Вдоль стены росли персиковые и сливовые деревья, и их сладкий аромат кружил голову. Вокруг царило оживление, но не такое буйное, как на главной улочке Ли-Сяня. Цин ощущала, как будущие ученики замирают в предвкушении, подходя к зданию академии Цзянь-Фен. Здесь было дозволено обучаться обитателям всех трёх миров: и людям, и бессмертным. Потому во избежание сложностей академию и построили в пограничном городе. В Ли-Сяне действовали свои правила и свои законы, и нарушившего их ждала серьёзная кара.

В обычные дни ворота Гужоу, через которые можно было попасть во внутренний двор академии, оставались наглухо запечатанными, но только не сегодня. Сегодня они приветливо распахнули свои тёмные массивные створы, будто приглашая Цин пройти внутрь. И даже защитный барьер, возведённый вокруг академии, не мог бы её остановить, поскольку Цин его не чувствовала.

Её губ коснулась расчётливая улыбка – наставники временно сняли барьер.

Не мешкая ни минуты, Цин миновала ворота и теперь смотрела прямо перед собой, разглядывая величественное трёхэтажное здание академии.

Она тихонько присвистнула.

За минувшие двести лет академия сильно разрослась вширь и сейчас занимала почти половину внутреннего двора. Новые корпуса были возведены из практических соображений. Цин слышала, что в последнее время увеличился наплыв учеников и пришлось решать вопрос их размещения.

Сами здания соединялись между собой подвесными переходами на уровне второго этажа. Прочные стены, выкрашенные красной краской и усыпанные множеством широких окон, тянулись к небу, переходя в многоярусную черепичную крышу с загнутыми вверх краями. Вдоль хребтов крыш тянулись ряды статуэток животных. Цин разглядела драконов, фениксов и львов. Открытые балконы добавляли зданию изящества и уюта. Ко входу в академию вела широкая, вымощенная серым камнем дорожка, которая заканчивалась мраморными ступенями. Сейчас на этих ступенях толпился народ.

Мимо Цин то и дело проходили люди в цветных одеждах, демоны в чёрном, а небожители в светлом, торопясь попасть в здание. До неё доносились их беззаботный смех и пустая болтовня. Доведись Цин оказаться здесь при других обстоятельствах, возможно, и она смогла бы сполна насладиться суетой сегодняшнего дня.

На секунду Цин застыла прямо посреди дорожки, ощутив мягкую пульсирующую энергию света. Защитный барьер! Они сняли его со стен, но окружили им само здание! Ей сделалось не по себе, а во рту скопилась вязкая слюна. А что, если бальзам, который она выпила несколько минут назад, не успел подействовать и барьер распознает её истинную сущность? Интересно, её убьют сразу или отправят на суд небожителей? Цин похолодела от одной только мысли об этом. Небесный суд считался справедливым и беспристрастным, на деле же… Цин знала, каков он на самом деле.

Она предпочла бы умереть сразу.

Её пальцы машинально потянулись к кулону, болтавшемуся на шее. Красная девятихвостая лисица мигом стала тёплой. Цин знала, что это Лан-Лан пытается подбодрить её. Она словно говорила: «Не бойся! У тебя всё получится! Мы всё предусмотрели!»

«Верно! Сейчас не время бояться! – приказала она себе и расправила плечи. – Я дала матушке обещание, и я сдержу его!»

Глубоко вдохнув, она влилась в общий поток и потянулась к мраморным ступеням. Ей просто нужно затеряться среди суетливой толпы и не особо высовываться, и тогда… Тогда она сможет возродить мир, который безжалостно разрушили много лет назад. Далёкий, почти забытый мир.

Цин двигалась неторопливо, подбираясь к ступеням всё ближе. Когда до них оставалось сделать всего шаг, кто-то внезапно толкнул её в бок, и лишь благодаря невероятной ловкости она сумела удержаться на ногах.

– Эй! – тут же послышался надменный женский голос. – Ты что, не видишь, куда идёшь?

Цин сначала даже не сообразила, что обращаются именно к ней, пока её кто-то не дёрнул за рукав.

– Это я тебе говорю, невежа! Не делай вид, что не слышишь меня!

Цин скосила взгляд в сторону, заметив справа от себя двух молодых, красиво одетых девиц. Одна облачилась в белый ханьфу, украшенный изысканным золотым шитьём. Одежда другой была чуть скромнее, но всё же хороший светло-голубой шёлк и обилие дорогих украшений выдавали её высокое происхождение. Этих двоих окружала целая дюжина служанок, в тот момент прожигавших Цин возмущёнными взглядами и суетившихся вокруг госпожи в белом.

Отмахнувшись от них, она внимательно осмотрела Цин с головы до пят, не упуская из вида ни одной детали, а затем, вздёрнув нос кверху, недовольно хмыкнула.

– Где твоя госпожа? Я прикажу ей выпороть тебя! – уверенным тоном заявила девица.

На лице её спутницы отразилось замешательство.

Стиснув зубы, Цин обернулась к этой выскочке, решившей, что весь мир непременно крутится вокруг неё одной.

Девица казалась едва ли старше самой Цин. У неё были густые волосы цвета воронова крыла, собранные в вычурную причёску и украшенные дорогими шпильками из нефрита и жемчуга. Тёмно-карие глаза взирали на Цин так, точно она пыль под ногами девицы.

Цин заскрипела зубами, решив, что сейчас сотрёт их в порошок.

Не нужно было ощущать меридианы её тела, чтобы догадаться, что девица принадлежала миру Небес. Одна из бессмертных, считавших себя лучше и на порядок выше остальных. Небожители и раньше отличались чрезмерной заносчивостью, но, выходит, и двести лет спустя мало что поменялось.

Вот только Цин не станет заискивать перед ней и терпеть её заносчивость.

Очевидно, девица не ожидала, что ей могут ответить, потому как, когда Цин схватила её чуть выше локтя и резко потянула на себя, завалилась вперёд, точно тюк с поклажей. Послышалось оханье и причитание её многочисленных служанок. Цин показалось, что она попала в курятник, полный безмозглых несушек.

– Смотри, как бы я сама тебя не выпорола! – прошипела Цин в лицо самоуверенной небожительнице.

Цин сполна насладилась страхом в её глазах и так же резко оттолкнула девицу от себя. Пусть её пребывание в академии будет недолгим, но она никому не позволит смотреть на себя свысока. Даже небожителям. Особенно им.

– Ты чего? – пропищала девица, потирая свою руку. – Сама налетела на меня, а теперь пытаешься крайней выставить? И это прямо на ступенях академии! Нахалка!

– Сестрица Сян, может, не надо? – попыталась вразумить небожительницу её спутница в светло-голубом ханьфу, но та лишь отмахнулась от её слов.

– Оставь, Шун! – зашипела она, вперившись осуждающим взглядом в Цин. – Разве не видишь, что она специально толкнула меня? Её следует наказать!

Служанки обступили свою госпожу со всех сторон.

Если бы не страх разоблачения, Цин прямо здесь уничтожила бы эту бессмертную выскочку вместе со всеми её трещотками. Но они уже и так успели привлечь к себе слишком много ненужного внимания.

– Повежливее! – осадила она небожительницу, чуть понизив тон голоса. – В следующий раз я это просто так не оставлю!

– Да как ты смеешь? Я дочь небесного генерала Хоу Хонга! – аж задохнулась девица, в то время как её служанки беззвучно открывали и закрывали рты. – Да кто ты вообще такая?

– Хоу Сянцзян! – неожиданно раздалось у Цин за спиной.

Она насторожилась. Этот голос. Он показался ей знакомым. Где она могла слышать его раньше?

– Что здесь происходит?

– Хранитель небесных врат Юшенг! – воскликнула Сянцзян, глаза её при этом странно заблестели, а зрачки расширились.

Цин сразу же навострила уши, услышав слова дочери генерала Хоу Хонга. Хранитель небесных врат? Откуда он в Ли-Сяне? Что ему понадобилось в академии Цзянь-Фен? Может, он один из наставников? Цин закусила губу. Тогда дело плохо…

Пока она терялась в догадках, Сянцзян сложила перед собой руки, наложив одну ладонь на другую, и низко склонила голову. Судя по блеску глаз и выступившему на щеках румянцу, она была неравнодушна к хранителю. Её спутница и дюжина служанок, смущаясь и пряча глуповатые улыбки, последовали её примеру.

Между тем Сянцзян поднялась, захлопала ресницами и надула розовые губы, словно капризный ребёнок, который собирается расплакаться.

– Хранитель небесных врат Юшенг, эта… – Она ткнула пальцем в Цин, у которой сразу же возникло желание оторвать ей этот палец. – Эта грубиянка ведёт себя неподобающе! Ей следует преподать урок!

Цин уже открыла рот, собираясь возразить, но ей помешали. Тот, кто стоял за её спиной, вышел вперёд и остановился рядом с ней. Увидев мужчину, Цин глазам своим не поверила. Небожитель из клана Хутао, вступившийся за неё, и есть хранитель небесных врат? Что он здесь делает? Разве он не должен быть на страже Линюня?

Её ладони взмокли, и Цин едва не зашипела, словно взбесившаяся кошка. Неужели он пришёл сюда по её душу? Немного поразмыслив, она решила, что вряд ли. Зачем бы он тогда спасал её от грабителей?

Она стиснула покрепче зубы и приказала себе успокоиться. Пока действие бальзама не развеялось, она в безопасности.

Юшенг тем временем переключил всё своё внимание на Цин. Стоило только их взглядам пересечься, как в глазах мужчины всего на долю мига показалось искреннее изумление. Впрочем, оно сразу же исчезло.

– Снова ты? Отчего-то я не удивлён! – произнёс он так тихо, чтобы слышала только Цин. Она не могла ответить ему тем же. – Вижу, ты мастерица попадать в различные неприятности.

– Тебе-то что за дело? – огрызнулась Цин.

– Да, в общем-то, никакого. – Он пожал плечами.

Вглядываясь сейчас в его лицо, она с трудом могла поверить, что молодой мужчина, стоявший перед ней, хранитель небесных врат. Как так вышло? Двести лет назад хранителем мог стать лишь самый достойный из небожителей, и уж точно не такой… юнец. Сколько ему? Восемнадцать? Девятнадцать? Не больше ведь! Видимо, в мире Небес всё совсем плохо, раз они возложили такую серьёзную обязанность на этого Юшенга. Хотя, если вспомнить силу его удара… Наверняка он опытный заклинатель.

Бровь Цин изогнулась. Юшенг отзеркалил выражение её лица.

Какое-то время они так и стояли, молча изучая друг друга, словно соперники перед поединком, пока Сянцзян не привлекла к себе их внимание громким покашливанием. Выглядела она при этом крайне возмущённой, и Цин с большим трудом сдержала грубую насмешку.

– Сянцзян! – Юшенг нехотя перевёл на неё взгляд. – Не стоит так кричать. Я уверен, что произошло недоразумение.

Сянцзян прищёлкнула языком, окинула Цин презрительным взглядом и, забыв о её существовании, обратила всё своё внимание на Юшенга.

– Уверена, ты прав, хранитель небесных врат Юшенг, – согласилась Сянцзян.

В тот момент улыбка девушки легко могла бы затмить собой свет тысяч звёзд на тёмном полотне небес. Цин с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Ну точно, эта девица по уши втрескалась в хранителя! Она окинула Юшенга придирчивым взглядом, пытаясь понять, чем же он так приглянулся Сянцзян. Смазливой внешностью? Или статусом хранителя? Или?.. Нет, Цин определённо не могла найти в нем ещё хоть какое-то достоинство. Хранитель показался ей заносчивым и чрезмерно самоуверенным гусем!

Пока она размышляла, девица продолжила увещевать самым елейным голоском, на который только была способна:

– Думаю, что произошло простое недопонимание, с которым мы с лёгкостью разберёмся! – Она окинула Цин уничижительным взглядом. – Если, конечно, госпожу пустят в академию Цзянь-Фен…

Шун тихо охнула, прикрыв рот белоснежным платком, служанки услужливо захихикали, а лицо Юшенга вытянулось. Его щёки покрылись яркими пятнами.

– Сянцзян, ты ведёшь себя недостойно представителя клана Хутао! – к удивлению Цин, отчитал он при всех девицу.

– Ты прав, хранитель Юшенг, я повела себя недостойно! Прости! – Сянцзян опустила глаза, перед этим бросив злобный взгляд на Цин.

Очевидно, единственной, кого провело напускное раскаяние Сянцзян, оказалась Шун. Она что-то проникновенно зашептала, взяв Сянцзян за руку.

Цин же скосила на небожительницу колючий взгляд. Её дыхание участилось. Значит, она тоже из клана Хутао. На мгновение Цин показалось, что её душу снова заточили в крошечное тело танцовщицы… Ей захотелось сделать несколько пассов руками, чтобы навсегда избавиться от этой парочки небожителей. Но красный нефритовый кулон на её шее нагрелся, предупреждая о том, как опрометчиво будет поддаться сиюминутному порыву.

Всё верно. Ей нельзя вести себя необдуманно. Позже. Придёт время, и она отплатит с лихвой всем тем, кому задолжала.

Глубоко вдохнув, Цин уставилась на мраморные ступеньки. Как назло, очередь возле входа в академию не сдвинулась ни на цунь[6]. Неважно! Она не станет больше ждать! У неё есть более важные дела, чем вести беседы с небожителями!

Не обронив больше ни слова, Цин взбежала вверх по ступенькам, протиснулась между двумя зазевавшимися демоницами и оказалась у массивных деревянных дверей чёрного цвета, распахнутых настежь.

– Ваше имя, госпожа? – спросил у Цин распределитель на входе. В его пухлых руках виднелась книга учёта, где были вписаны имена всех поступающих в академию.

– Юй Цин.

– Госпожа Юй Цин? Воспитанница храма Гунь-Тао? – уточнил распределитель, сверяясь со своими записями. – Покажите ваш жетон!

Цин выполнила его требование, вытащив из широкого рукава жетон храма Гунь-Тао, который она стащила оттуда.

Распределитель посмотрел на неё с добродушной улыбкой, очевидно, отыскав её имя в списках.

– Проходите, госпожа Юй.

На входе она на секунду замешкалась. Неожиданно ноги налились свинцовой тяжестью, дыхание сбилось, а сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Цин испугалась. Нет. Не за свою жизнь она боялась. Она боялась того, что не сдержит данное матушке обещание и не сможет помочь соклановцам. Лишь это заставляло её сердце биться чаще, а дыхание тихим шелестом вырываться из груди.

Цин сделала малюсенький шаг, приблизивший её к двери, а значит, и к защитному барьеру, и отчего-то обернулась. Всё ещё оставаясь на прежнем месте, Юшенг не сводил с неё задумчивого взгляда. Желудок Цин сжался. Неужели небожитель что-то почувствовал? Нет. Она сама себе всё надумала.

Видимо, она слишком долго стояла, поскольку услышала голос распределителя:

– Госпожа Юй? – Он нервно рассмеялся. – Вы так и намерены здесь стоять? Посмотрите, за вами уже очередь собралась!

Оставив все мысли о Юшенге, Цин распрямила спину, сделала глубокий вдох и наконец переступила порог академии Цзянь-Фен. Невидимый барьер, окружавший здание, слегка засветился, беспрепятственно пропуская Цин внутрь.