Приближалась осенняя ярмарка урожая, главное городское событие года. По традиции, мэр Вайтберри лично открывал её в начале октября и закрывал через неделю, когда горожане вдоволь успевали навеселиться. И хотя население Вайтберри на четыре пятых состояло из фермеров, у которых полным-полно было собственного урожая, но похвастаться величиной тыкв и нежным оттенком кабачков желали все — даже если это овощное богатство никому не удастся продать.

Естественно, помимо торговли яблоками и патиссонами, ярмарка славилась и как главный в году праздник, едва ли не главнее Рождества. Для детей устанавливали карусель и доставали из подвалов мэрии кривые зеркала, для взрослых варили пунш и вечерами устраивали танцы у красиво подсвеченного фонтана. Словом, событие было грандиозное: не настолько блестящее, как модная Клубничная вечеринка у Рэтчей, зато по-настоящему весёлое и объединяющее все возраста.

Эмилия ждала ярмарку со смутным беспокойством. Ей почему-то казалось, что именно в эти дни осенние дни всё и решится. Что именно «всё» и почему «решится» — этого она не могла знать, но предчувствие никак её не оставляло. Они с Джин возобновили встречи — не только по понедельникам, а как придётся, и чаще всего вечером, после уроков в школе. Вдова Гарибальди и Анна Незер в этих встречах больше не участвовали: разорившаяся, но скрывающая своё положение синьора не могла проделать долгий путь к Земляничным Колокольчикам без коляски, а Анна вообще не могла открыто передвигаться по городу. К себе в гости вдова Гарибальди тоже никого не приглашала, и Эмилии хватило деликатности не напрашиваться. Она и так знала, что там увидит: холод, темноту, всё меньше мебели и картин, всё больше тщательно скрываемого неблагополучия. Нет, Эмилия не могла позволить себе задеть гордость синьоры, поэтому они время от времени обменивались вежливыми записками — и на этом всё.

Эмилия почти решилась послать приглашение миссис Споук — ведь она выразила желание стать участницей Клуба. Но её остановило чувство ложного стыда: миссис Споук может прийти навстречу, ожидая увидеть там широкий круг единомышленниц, а встретить её могут только Джин да сама Эмилия — председатель и секретарь. Так что хозяйка пансиона несчастных девиц так и не узнала, что Клуб Прогрессивных Женщин возобновил свою работу — пусть и в крайне усечённом составе.

Мистера Саммерфорда было не видно и не слышно. Джин сообщила, что видела его мельком на станции, где останавливался проходящий поезд на Лондон, но уехал он или нет — это она сообщить не может. Эмилии почему-то казалось, что уехал. На время или навсегда? Ей на прощанье Генри ничего не сказал, но Эмилия не могла поверить, что он мог вот так просто исчезнуть без объяснений.

— Уильям когда-то поступил так же, — грустно сказала Джин, отвечая на невысказанный вопрос подруги, — просто исчез и всё. Уехал, не сказав ни слова.

— В романах персонажи часто так поступают, — ответила Эмилия, которая уже успела поразмыслить над этим странным сходством поступков, — но у нас с Генри не роман, а чисто деловые отношения. А деловые отношения не разрывают таким образом: это не романтично, это глупо.

Джин тихонько засмеялась.

— Узнаю прежнюю Эмилию! Ты оживаешь на глазах. Даже пытаешься шутить.

Эмилия вовсе не пыталась шутить, но раз Джин предпочитает думать иначе… пусть думает.

— Уильям так и не объяснил тебе свой поступок?

— Нет, — милое лицо Джин снова омрачилось, — если честно, я вообще не понимаю, какие между нами теперь отношения. Кто мы друг другу.

— Неужели вы так и не поговорили?

— О, мы говорили! О Вайтберри. О школе. О ремонте. О тебе, между прочим. О Джессике. Но не о чувствах… И не о нашем будущем. И это понятно. Чтобы иметь возможность говорить о будущем, надо сначала решить всё с прошлым. Но Уилл старательно обходит эту тему стороной.

— Это странно, — заметила Эмилия.

— Да, странно. Но я пока ни о чём не спрашиваю. Жду, решится ли он сам. А если так и не решится… Что ж. Моё терпение не безгранично. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Эмилия кивнула, но с лёгкой заминкой. Ей казалось, что нет человека с более ангельским терпением, чем Джин. Но продолжать эту тему девушки не стали: Эмилия не хотела давить, а Джин не хотела опять выгораживать Уильяма перед скептически настроенной подругой.

Так прошло ещё две или три недели — без особых происшествий. Джессика больше не давала о себе знать, миссис Споук тоже, у синьоры и Анны Незер всё было по-прежнему. Эилия жаждала деятельности и не знала, за что схватиться. Больше всего ей хотелось поговорить с мистером Саммерфордом, чтобы получить ещё какой-то намёк, ещё какое-то указание к действию, но Генри не появлялся. Однажды Эмилия даже решилась дойти до его дома, но на этот раз калитка была заперта на замок, а лезть через забор благовоспитанная мисс Лестер не решилась. По всей видимости, Генри действительно уехал.

…Он появился однажды поздно вечером, когда Эмилия уже готовилась ложиться спать. Время было совсем не для визитов, успело и стемнеть. Когда в такую пору кто-то начинает барабанить в дверь вашего дома, это может означать одно из двух: либо к вам ломятся бандиты, либо случилось что-то серьёзное.

Оказалось, что случилось что-то серьёзное.

Дверь открыла Марта, которая и сама уже успела нацепить ночной чепец. Эмилия как раз спускалась по лестнице с керосиновой лампой в руке, когда увидела его, стоящего в проёме двери: собранного, напряжённого и мокрого от дождя.

— Мистер Саммерфорд! — испуганно воскликнула она.

— Не дело джентльменам шататься по ночам и врываться в дом к незамужним барышням! — гаркнула Марта, перекрыв слабый оклик своей хозяйки. — Ну-ка уходите, сэр, и возвращайтесь не раньше утреннего чая!

— Мисс Лестер, вы ещё не спите? — Генри шагнул в прихожую, не обратив внимания на разъярённую Марту. — Простите моё вторжение, но у меня есть действительно важные новости. Вы позволите мне пройти… хотя бы на два шага? Не хотелось бы впускать сюда непогоду.

— Д-да-да, конечно! — засуетилась Эмилия, игнорируя злобный взгляд Марты. — Марта, пожалуйста…

— Чайник греть не буду! — отрезала старая служанка. — Ещё чего выдумали — чаепитствовать по ночам! А потом будут маяться желудком!

— Благодарю, мне ничего не нужно, — Генри поспешно закрыл за собой дверь, и в прихожей сразу сделалось теплее. Огонёк внутри лампы Эмилии перестал метаться за стеклом. — Где мы можем поговорить, мисс Лестер?

— Эм… я думаю, в гостиной? — предположила Эмилия с таким видом, будто спрашивала разрешения у Марты.

— Камин ночью разжигать не буду! — Марта демонстративно запахнула на себе шаль. — Там всё уже прогорело, но угли вроде ещё горячие. Вы, мисс Эмилия, обязательно закутайтесь в плед. А джентльмен, должно быть, холода не боится.

— Не боюсь, — Генри чуть улыбнулся, — здесь намного теплее, чем на улице. Там почти ураган… Лишь бы ветром не посносило всё, что уже заготовлено для ярмарки.

— Да, она ведь открывается завтра! — вспомнила Эмилия.

— Завтра. Я спешил вернуться, как только мог. Поезд задержался из-за плохой погоды, а мне нужно было ещё оставить дома вещи и документы. Поэтому я и появился у вас в гостях в такой неурочный час.

— Так вы уезжали? — Эмилия первая прошла в гостиную и поставила лампу на стол. Её тихое неяркое сияние осветило часть дивана и кресло, которое раньше занимала вдова Гарибальди. Поколебавшись, Эмилия села в кресло, а Генри устроился на краешке дивана.

— Да. Были дела в Лондоне, — коротко отозвался Генри.

— Что-то важное?

— Да.

— Что-то… связанное с леди Саммерфорд?

— Да.

Коротко и неясно. Эмилия не знала, как вытянуть из него подробности, поэтому предпочла замолчать и ждать, когда мистер Саммерфорд сам объявит о цели своего визита. И мистер Саммерфорд, не мешкая, объявил.

Новости, которые он привёз, оказались мягко говоря неожиданными:

— Мистер Гризли вернулся в Вайтберри, — сказал Генри, глядя прямо ей в глаза.

Эмилия вздрогнула всем телом. В её голове пронёсся целый вихрь вопросов, от «Какой ужас! Что теперь делать бедной Анне?» до «Откуда мистер Саммерфорд знает про мистера Гризли?» Она по привычке захлопала глазами и схватилась за ворот, но Генри смотрел на неё молча, серьёзно, не мигая, и явно ждал какой-нибудь более осмысленной реакции, чем обычная женская истерика.

— Это… очень… интересно, — запинаясь, пробормотала Эмилия. — А… зачем он… по какой причине…

— Эмилия, — Генри наклонился вперёд, взял её за руку и потряс, — соберитесь. Ситуация очень серьёзная. Вам нужно предупредить вашу подругу.

— Мою подругу?..

— Анну Гризли.

Эмилия вытаращилась на него, не зная, что сказать. Генри вздохнул:

— Ну что вы на меня так смотрите? Естественно, я знаю про Анну.

— Что… что именно вы про неё знаете?

— Что она родилась в Индии. Что она жена богача и негодяя Гризли. Что она вышла замуж совсем юной, покорившись воле отца. Что её отец умер, а муж прибрал к рукам наследство. Что она встречалась с леди Саммерфорд и та указала ей путь к спасению. Что она сбежала от мужа и что… что вы знаете, где она сейчас.

— Так значит, сами-то вы не знаете, где Анна? — не сдержавшись, ляпнула Эмилия.

Лицо мистера Саммерфорда слегка потемнело.

— Догадываюсь. Я, как видите, не всеведущ, но весьма неплохо осведомлён. Странно видеть вас такой удивлённой. Я ведь затем и приехал в Вайтберри, чтобы проверить, как вы справляетесь с ролью «заместительницы» леди Саммерфорд. Естественно, я навёл все справки, какие возможно, в том числе и про ваше окружение.

Так он всё знает. Ну или почти всё. Эмилии даже не хотелось проверять, насколько далеко простираются границы его эмилиеведения, да сейчас это и не казалось настолько важным. Главное — он приехал её предупредить. И она должна что-то сделать, как-то защитить бедную Анну. Мистер Гризли не должен её найти.

— Мистер Саммерфорд, — выдохнув и вдохнув, проговорила Эмилия, — вы должны ответить мне на несколько вопросов. Прошу вас отвечать точно.

— Я готов, — кивнул Генри.

— Зачем мистер Гризли возвращается в Вайтберри?

— Он хочет найти свою жену.

— Он знает или догадывается, что она здесь?

— Мистер Гризли, к сожалению, не дурак. Знает.

— Как вы думаете… Если мистер Гризли всё-таки найдёт Анну, то что он с ней сделает?

На этот вопрос Генри не смог ответить сразу. Он нахмурился и отвёл взгляд.

— Ей не поздоровится, это ясно. Могу поделиться лишь моими предположениями, мисс Лестер. Раньше мистер Гризли терпел свою супругу, потому что она представляла собой идеальный «фасад» его семейной жизни: тихая, кроткая, скромная женщина в подобающих её статусу драгоценностях и нарядах. Но Анна «взбрыкнула», уж простите мне этот конюшенный жаргон. И теперь, если муж всё-таки найдёт её… я склонен предполагать самое худшее.

Эмилии, к счастью, не требовалось объяснять, что «самое худшее» он имеет в виду.

— Но зачем ему так упорно искать Анну? Он ведь может просто не рассказывать никому про её побег. Жить своей жизнью. Насколько я понимаю, жена была ему не так уж и нужна, он не любил её.

Генри посмотрел на неё слегка удивлённо.

— Так это же очень лёгкий вопрос, Эмилия. Анна нужна ему из-за денег. Да, он распоряжается всеми средствами отца вашей подруги, но формально наследство мистера Незера по-прежнему принадлежит Анне. И если она решится на развод, то заберёт всё своё состояние, включая те грузовые суда, которые сейчас необходимы мистеру Гризли для его торговли. Он будет разорён.

— Развод! — поражённо воскликнула Эмилия. — Но разве это возможно⁈

— Долго, грязно, муторно, но возможно, — подтвердил Генри. — Но мистер Гризли, естественно, не допустит никакого развода. В его интересах теперь полностью избавиться от жены. Вы меня понимаете? Если Анны вдруг не станет, мистер Гризли по закону будет её единственным наследником.

Вот тут Эмилию пробрала дрожь. Только сейчас она осознала опасность, нависшую над подругой. Ей-то казалось, что самым страшным наказанием для Анны будет её возвращение в лондонский дом без права выйти на улицу и принимать у себя друзей, но Генри был прав и беда, грозящая Анне, была намного серьёзнее. Такой негодяй, как мистер Гризли, не остановится ни перед чем.

— Господи! — Эмилия схватилась за голову. — Что же мне делать⁈

— Во-первых, обязательно предупредить Анну, если у вас есть такая возможность. И это нужно сделать побыстрее.

— Насколько быстрее?

— Как можно быстрее. Ведь её муж будет здесь уже завтра. Он остановится у Рэтчей.

— У Рэтчей! — Эмилии стало ещё страшнее. Неужели её договорённость с мистером Рэтчем не сработала? Неужели тот решил, что с мистером Гризли лучше не ссориться? А если он расскажет, что Эмилия выдала его тайну, то тогда… тогда…

— Эмилия, — Генри снова пожал ей руку и она, вздрогнув, посмотрела ему в глаза, — сейчас уже очень поздно. Но если вы скажете мне, где находится Анна, я смогу её предупредить. Я верхом. Поеду к ней прямо сейчас и скажу, что она должна ни тенью, ни шорохом не выдавать своё местонахождение. Но я должен знать, где она. Вы мне скажете?

Эмилия испуганно смотрела на мужчину, который сидел так близко к ней, так неотрывно смотрел на её лицо и так крепко сжимал её прохладную руку своей горячей рукой. Её мысли путались, но это было похоже на опьянение, а не на страх.

— А что во-вторых? — хрипло спросила она.

— Во-вторых?..

— Вы сказали: во-первых, нужно предупредить Анну. А что дальше?

— Дальше… — Генри отвёл взгляд, — дальше я постараюсь решить задачу.

— Но как…

— Эмилия, — он прервал очередной невысказанный вопрос, — нам нужно поторопиться. Пожалуйста, скажите, где Анна. Я предупрежу её, обещаю.

Эмилия лихорадочно соображала — точнее, пыталась соображать, потому что голова работала плохо. Нет, она доверяла Генри. Почти во всём доверяла. Но отправить его среди ночи в дом вдовы Гарибальди… Да разве почтенная матрона откроет ему дверь? Пустит его на порог? Синьора недолюбливает мистера Саммерфорда, а Анна слишком робка, чтобы принимать какие-то решения. Своими упорными попытками попасть в дом известной в Вайтберри и всеми уважаемой дамы мистер Саммерфорд только вызовет скандал и навредит делу. Определённо это была плохая идея.

— Я еду с вами! — решительно заявила Эмилия.

Лицо мистера Саммерфорда дрогнуло. Глаза широко открылись.

— Мисс Лестер! — судя по голосу, он был поражён до последней степени. — Это невозможно. Я поеду верхом.

— Ну и что? — запальчиво возразила Эмилия. — Ваш Росинант не выдержит двоих? Я могу сидеть впереди вас, как…

«Как какая-нибудь чрезмерно прогрессивная девица из водевиля». Эмилии стало дурно, когда она об этом подумала. Господи, ну что за мысли лезут ей в голову? Она совсем сошла с ума? Генри сейчас рассмеётся! Или нет, он будет возмущён и шокирован…

Но Генри спросил только:

— А вы умеете ездить верхом?

— Н-нет, — Эмилия растерялась, — а что, разве это необходимо?

«Неужели рыцарь, спасший принцессу из пасти дракона и увозящий её вдаль на своём бронированном коне, предварительно интересовался у спасаемой, умеет ли она держаться коленями за лошадиные бока?»

— Ну, это было бы значимым аргументом, — серьёзно ответил Генри, но его губы слегка дрогнули. — Дело в том, мисс Лестер, что на улице сейчас крайне скверная погода. Дождь и ветер. И ночь. Моё седло не предназначено для двоих человек. Проще говоря, вы упадёте прямо в грязь и что-нибудь себе сломаете.

Эмилия покраснела как свёкла. Всё же было так очевидно — почему она об этом не подумала? Это только в романах благородные джентльмены легко вскидывают прекрасных леди к себе в седло и увозят их в сияющую даль. На практике это, должно быть, далеко не так просто осуществить…

— Ну хорошо, — неожиданно согласился Генри, хлопнув себя рукой по колену, — я просто буду держать вас крепче. У вас есть непромокаемый плащ, Эмилия? Нет? А хоть какой-нибудь? Найдите его сейчас и обязательно наденьте самую прочную обувь. Только, пожалуйста, поторопитесь.

И Эмилия, судорожно кивнув и ещё не веря в то, что произойдёт через несколько минут, опрометью бросилась собираться.