Трогаюсь с места с улыбкой, будто приклеенной к губам, словно она мне не принадлежит. Скорее бы добраться до дома, рассказать все Флоре! Но Флоры нет. Хотя я чувствую ее присутствие сильнее, чем когда-либо.

Трудно поверить в то, что я только что услышала, и представить новый облик ресторана. Но перед глазами уже возникает новая вывеска: «У Флоры», длинный общий стол и мои рисунки на стенах. Признаться, я уже хочу попробовать новые блюда. Зная Гвидо, можно не сомневаться: он позволил себе разные поэтические отступления. Если он правда станет моим компаньоном, мы сможем погасить долги и со спокойной душой начать все заново. Гвидо, похоже, настроен серьезно: он не из тех, кто отступает.

Улыбка возвращается, и я пытаюсь стереть ее, но она упрямо появляется вновь. Консультант рассуждал… предупреждал… возмущался… А Гвидо просто решился на самостоятельные шаги, на которые у меня не хватило духу. И теперь наше заведение, при всем своем несовершенстве, кажется, нравится людям.

Это могло бы стать для меня уроком, если бы были силы на философские размышления. Но я в замешательстве. Я горюю и радуюсь одновременно.

Я набираю скорость, чтобы обогнать трактор, и вдруг мотор Аманды глохнет. Она встает посреди дороги. Я оказываюсь в центре потока. Меня объезжают, нетерпеливо сигналя.

Включаю аварийные огни.

— Аманда, пожалуйста!

Машина не заводится. Я нажимаю на руль, будто это сдвинет ее с места, как еще недавно делала с арендованной машиной, но это, конечно, не помогает.

Кто-то стучит в стекло.

Поднимаю глаза, ожидая увидеть Оронцо или бога Шиву, но вижу женщину в рубашке на два размера больше, узких брюках и прямоугольных очках. Она безмятежно улыбается.

Это гуру.

Я замечаю невдалеке у обочины ее желтую Panda. Пытаюсь опустить окно, но оно не поддается. Приоткрываю дверь.

— Добрый день…

— Я узнала твою машину. Помочь тебе ее передвинуть? — Она уже стоит сзади, готовая толкать. — Давай, поверни руль и иди сюда!

Аманда гораздо тяжелее, чем я думала, и уж точно не представляла, что буду толкать ее вместе с просветленным — или почти просветленным — человеком. Но я успела привыкнуть ко всем этим знамениям, парадоксам и странностям.

Мы съезжаем на обочину, я ставлю машину на ручник и закрываю дверь.

Мы молча переглядываемся. В повседневной одежде гуру выглядит странно. На первый взгляд она может показаться слегка экстравагантной туристкой. Но достаточно просто взглянуть ей в глаза, чтоб понять: она существует на ином уровне сознания.

— Тебе есть кому позвонить? — спрашивает женщина, указывая на машину.

— Да, — отвечаю я и понимаю, как важно бывает просто знать, кому позвонить.

Ищу в списке контактов номер Данте, но пока не звоню. Здесь, на обочине, среди запаха разогретого асфальта и свежей земли, под шум проносящихся мимо машин, мне кажется, что я могу задать гуру любой вопрос. Мне хочется расспросить ее обо всем на свете, и я понятия не имею, с чего начать.

В итоге начинаю с середины:

— Я потеряла человека, которого обожала. Отыскала близких, и они изменились, как и я сама, и прошлого, как ты сказала, не существует, и мне было нужно столько пройти, чтобы это понять. Но если у меня больше нет прошлого, то что мне остается, кроме горы проблем и лучика надежды, обозначающего выход? А верный ли это выход? Как я могу это знать?

Она едва заметно качает головой:

— Не бывает верного выхода… Впрочем, как и неверного.

— Сейчас вы скажете, что выхода вообще нет.

Гуру разражается смехом:

— Молодец. Ты уловила суть.

— Абстрактно, может, и так. Но в жизни все совсем иначе.

— Если существует выход, как ты выражаешься, значит, существует и клетка. Но и то и другое — просто ментальные конструкты. Я понимаю, что тебе тяжело, и мне очень жаль, — говорит она, прижимая руку к сердцу. — Но когда оглядываешься назад, понимаешь: самые трудные моменты, которые казались непреодолимыми, на самом деле были самыми важными, проявили нашу суть. То, что казалось худшим поворотом судьбы, обернулось истинным благом.

— Просто… Я не знаю, безопасный ли это путь. Не хочу новых ошибок.

— О, искать безопасность бессмысленно. Ее не существует. А стремление к ней лишь мучает и утомляет. Это главное, что нужно понять о жизни: мы никогда не бываем в безопасности. Ведь мы живые!..

И гуру радостно смеется:

— Повтори за мной: мы живые!