Аркин входит, на левом боку покоится меч в ножнах, верный признак того, что он правша. Его высокое, стройное тело облачено в цвета короля ‒ багровый и золотой. Его плиссированный жакет, идеально сшитый по фигуре, облегает широкие плечи и подчеркивает узкую талию. На плечи наброшен ливрейный воротник ‒ массивная золотая цепь, украшенная равномерно вкрапленными темными драгоценными камнями. Они усердно сверкают ‒ рубины, я думаю. Не могу даже представить, сколько должна стоить подобная вещь, хотя подозреваю, что ее стоимость могла бы обеспечить водопроводом каждый город, поселок, деревню и даже одинокие хижины в Эденвейле.

— Мои люди стоят у дверей. Я приказал им никого не впускать и не выпускать, — холодно произносит Аркин, поджав губы в твердую линию. Его пальцы скользят по рукояти меча, поглаживая ее, словно это его Проклятие, ожидающее своего освобождения. — В твоих интересах быть со мной откровенной. Поняла?

Киваю, изображая свой лучший взгляд невинной лани. А в это время тянусь внутрь, поглаживая своего дремлющего водного зверя ‒ в эту игру можно играть вдвоем.

— Хорошо, — он указывает на плетеное кресло рядом со мной. — Прошу. Садись.

То, как он произносит, ясно дает понять, что это не просьба, поэтому я поворачиваюсь и сажусь в кресло, мои плечи касаются шершавого, потертого плетения. Он стоит молча, изучая меня ‒ мои волосы, мое лицо. Его взгляд становится пронзительным, и кажется, будто он заглядывает внутрь, проникает под кожу, сдирает слой за слоем, пытаясь увидеть, что скрывается под ними. Ненавижу это ощущение. Мне хочется отмахнуться от него, но я сдерживаюсь, пока он продолжает свой осмотр.

На мгновение на его лице мелькает любопытство. Выражение сменяется удовлетворением, словно он только что что-то обнаружил. Он нарушает молчание.

— Чем ты меня отравила?

Мои глаза сужаются. Черт.

Облизываю губы.

— Не понимаю, о чем Вы говорите.

— Ты действительно хочешь сегодня поиграть? — спрашивает он, склонив голову набок и скрестив руки на груди.

Не знаю, что сказать, поэтому молчу.

— Ладно. Если ты не говоришь, что использовала, тогда скажи, зачем, — его тон становится всё более раздраженным.

— Зачем что? — спрашиваю я, прекрасно понимая, что он имеет в виду, но продолжаю изображать непонимание.

Он многозначительно смотрит на меня, выражение лица намекает, что я прекрасно знаю, что он имеет в виду. Тем не менее Аркин произносит это вслух.

— Зачем ты меня отравила.

— Почему Вы думаете, что Вас отравили? Вы много времени провели в бассейне и пили в тот вечер. Уверены, что не перебрали? — уклоняюсь я.

Он выглядит так, словно хочет рассмеяться.

— Жаль, что у такой красивой штучки змеиный язык, — он подходит ближе ко мне и опирается руками по обе стороны плетеного кресла. — Тебе известно, какое наказание полагается за попытку отравить советника короля? За то, что может быть расценено как покушение на мою жизнь?

Поджимаю губы.

— Не особо.

— Ты умная девушка, — его взгляд останавливается на моей шее. — Уверен, ты сможешь догадаться.

Я напрягаюсь, представляя как топор заносится, прежде чем обрушится на мою… неа. Мне не нравится эта мысль.

Его карие глаза смотрят в мои.

— Если ты будешь честно отвечать на мои вопросы, то гарантирую, что ты покинешь это место, не потеряв ни единого шелковистого белого волоска, — он подхватывает пальцами прядь волос, а затем отбрасывает ее в сторону. — А если продолжишь лгать, то я буду вынужден отвести тебя в замок, где воспользуюсь другими методами, чтобы развязать твой язык. Так что, как видишь, я дал тебе выбор. Что выберешь?

Какой уж тут выбор.

Как бы мне ни хотелось нанести давно назревавший визит королю, у меня мало времени, поэтому я отвечаю со вздохом.

— Ладно, хорошо. Я отравила Вас сывороткой правды. Но я не хотела причинить Вам вред. И не знала, какими будут побочные эффекты. Теперь знаю, потому что в процессе случайно отравила себя.

— Сывороткой правды? — повторяет он, обдумывая. Потом он… он усмехается.

Ну, я определенно не ожидала такой реакции.

— Это довольно иронично, — бормочет он себе под нос. Его взгляд снова перемещается на меня. — Ты дала мне сыворотку правды, а это подразумевает, что ты ищешь информацию… Что ты хочешь узнать?

— Мне нужно знать, куда отправляют призывников, — говорю я, надеясь, что он не станет допытываться дальше.

— Зачем? У тебя есть жених, которого призвали? — спрашивает он с любопытством.

Вопрос кажется неуместным, словно его больше всего на свете интересует статус моих отношений. Мне не нравится такое вторжение в личную жизнь так же, как не понравился прозрачный кусок ткани, который заставили надеть ранее. Я чувствую легкую благодарность к Вону и его подарку на прощание.

Качаю головой.

— Нет.

— Очередная ложь, — шипит он, словно я ошпарила его кипятком. Он убирает руки с кресла и направляется к двери. Мне известно, что ждет по ту сторону.

— Подождите. Я не лгу. Это мой брат, — быстро признаюсь я, пораженная тем, как быстро он распознает мою полуправду.

Он резко останавливается.

— Кровный брат?

Не понимаю, почему это вообще имеет значение, но всё равно отвечаю:

— Нет, но, тем не менее, брат.

— Что ты собираешься делать с информацией, если она у тебя появится?

— Я собираюсь его вытащить.

— И ты намерена сделать это самостоятельно? — спрашивает он, хотя кажется, что уже знает ответ.

— Да.

— Тц-тц, еще одна ложь, — отвечает почти игривым тоном. Наступает короткая пауза, прежде чем он смотрит на меня и говорит. — Я хочу заключить с тобой сделку.

— Сделку? — спрашиваю я. Это звучит ужасно знакомо.

Он кивает.

— Да, сделку. Ты называешь мне имя твоего брата, место, где его призвали, и я найду, где он размещен. Это может занять несколько дней, — он взмахивает рукой, словно отбрасывая эту деталь. — Формальности. Я найду информацию, которую ты ищешь.

Слышать и верить такая же большая разница, как день и ночь. Всё, что я делала с момента отъезда из Меристоуна, пусть не всегда по плану, вело именно к этому моменту. Он собирается найти Калеба, и, хотя я должна чувствовать радость, облегчение или что-то среднее, ничего подобного не испытываю. Потому что один вопрос омрачает мою победу ‒ почему советник короля решил помочь мне?

Сглатываю с трудом, игнорируя подступающую тошноту.

— Что Вы хотите взамен?

Он обнажает в улыбке свои идеально белые зубы.

— Я хотел бы ухаживать за тобой.