Глава 78



В хаосе постепенно проступает порядок. Зев, подобно ожившему шторму, раздает приказы с привычной властностью, разделяя Повстанцев на группы по шесть человек. Четыре отряда расходятся в разные стороны: кто-то прочесывает местность в поисках врагов, кто-то зачищает захваченные зоны или укрепляет рушащуюся оборону.

Мы присоединяемся к восточному патрулю, обходя лагерь по внешнему периметру. Мой взгляд мечется между деревьями, крышами и обломками баррикад — я ищу все, что кажется чужеродным.

Когда мы приближаемся к восточной стене, звуки битвы становятся отчетливее: крики, лязг стали, глухой стон извивающихся корней. Группа магов земли ведет жестокий бой с горсткой Повстанцев. Толстые лозы вырываются из почвы, с одинаковой силой впиваясь и в камень, и в человеческие тела.

Мое сердце замирает, когда я замечаю мелькнувшие темные косы Тумаса. Они хлещут его по плечам, пока он пригибается, перерубая мечом очередной корень. Рядом с ним, за остатками разрушенной стены, притаилась Мона, сосредоточенно прищурив глаза.

Раздается резкий свист.

Стрела прорезает воздух и вонзается одному из магов земли прямо в грудь. Тот с хрипом валится навзничь, и его корни увядают прямо в разгар атаки.

Бездна. Мона приливски хороший стрелок.

Мы с Зевом бросаемся к ним.

Тумас считывает немой вопрос в моих глазах:

— С Сурой все в порядке. Ни царапины. Выставила нас вон, чтобы мы помогали сражаться. Сказала, что отречется от меня, если я ее «опозорю».

Я шумно выдыхаю, мне кажется, что я не дышала с того самого момента, как на нас обрушилось здание.

Между нами со свистом пролетает стрела, едва не задев лица.

— Хватит болтать! — рявкает Зев, его меч уже пронзил грудь стрелка.

Мы смыкаем строй.

Вода взмывает в воздух. Замораживает. Душит. Убивает.

Лязг мечей, затихающие стоны умирающих.

Наши люди тоже гибнут, но каждый раз, когда я в панике оглядываюсь по сторонам, я вижу Зевейра, Тумаса и Мону. Все еще на ногах. Все еще сражаются.

Когда все заканчивается, на земле остается не меньше двадцати тел.

Мои резервы на исходе. Мы с Зевом делим еще один кусок хлеба, а Тумас и Мона переводят дух.

— Держи, — говорит Зев, бросая половину буханки Тумасу. Тот едва успевает ее поймать, недоверчиво глядя на Зевейра. Глаза Моны расширяются при виде хлеба.

Если я еще не была безнадежно влюблена в Зевейра, то теперь это точно произошло.

— Готовы? — спрашивает Тумас, отряхивая ладони от крошек после еды. — Нам нужно продолж…

Все происходит стремительно.

Земля за спиной Тумаса разверзается, словно огромная пасть, и оттуда выпрыгивает человек с мечом в руках и обещанием смерти в глазах.

Он заносит руку для удара.

Я открываю рот в крике.

Пытаюсь призвать воду, но он двигается слишком быстро.

Его меч вспыхивает в лунном свете…

…и Зев толкает Тумаса на землю. Оружие рассекает бок Зевейра, из раны хлещет ярко-алая кровь.

Рука Зева дергается назад, его меч вспыхивает, словно молния, и пронзает мага земли насквозь. Кровь брызжет во все стороны, горячие капли обжигают мне лицо.

Меч выходит с тошнотворным хлюпаньем. Человек падает замертво.

— Зев! — я бегу по грязи, ладони уже светятся.

— Это просто царапина, — хрипит он, зажимая бок. — Береги свои…

— Заткнись, — шиплю я. Силой усаживаю его на землю, отбиваю его руки и прижимаю ладони к окровавленной ране. Проходит всего несколько минут, и кожа под моими пальцами становится гладкой.

На этот раз не осталось даже шрама.

Он не шевелится, и я, пользуясь моментом, направляю поток целительной силы через все его тело.

Зев понимает, что я делаю, хватает меня за запястья и награждает испепеляющим взглядом. Я не могу разгадать это выражение лица — то ли он хочет прижать меня к себе, то ли оттолкнуть.

Он не делает ни того, ни другого. Вместо этого он достает из плаща еще немного хлеба и заталкивает размокший кусок мне в рот. Я машинально жую, загипнотизированная его взглядом. Забываю проглотить, пока он не касается моей шеи, уголки его губ едва заметно дергаются.

Мона обходит территорию с арбалетом в руках, а Тумас нависает над нами, сверля Зевейра прищуренным взглядом. Он открывает рот, но тут же захлопывает его.

— Ты сам ничего не ел, — говорю я Зеву. Кончиками пальцев я касаюсь его бока, успокаивая свое бешено колотящееся сердце — опасности истечь кровью больше нет.

— Это была последняя еда, — шепчет он.

Лицо Тумаса темнеет.

— Мы с Моной можем вернуться в лагерь, — тихо произносит он. — Возьмем еще провизии и придем обратно.

Зев качает головой:

— Отнесите еду Суре. Дети, должно быть, проголодались. К кухне мы доберемся сами.

Тумас ощетинивается, скрестив руки на груди:

— Надеюсь, ты не ищешь повод отослать нас. Мы и сами можем постоять за себя. Я бы справился с этим проклятым магом земли.

Зев поднимается на ноги, отряхивая штаны.

— Нам всем будет спокойнее, если дети будут под надежной охраной. И я не о тебе. Твоя техника оставляет желать лучшего. — Он кивает в сторону Моны. — Она присмотрит. Ступайте.

Тумас, покраснев, уже готов разразиться очередной тирадой, но Мона просто кивает и утаскивает его за собой.



Мы с Зевом идем бок о бок по опушке леса, наши шаги почти не слышны на пропитанной дождем почве. Деревья здесь редеют, уступая место выжженным участкам травы. Воздух пахнет мокрой золой и грязью.

Я не свожу глаз с деревьев, заставляя себя не смотреть на тела, разбросанные вдоль нашего пути: одни наполовину засыпаны землей, у других конечности вывернуты под неестественными углами. Желудок сводит судорогой.

— Ты спас Тумаса. — Я бросаю взгляд на Зевейра. Его челюсти плотно сжаты. Молчание между нами натягивается, как тетива лука, кажется, еще секунда — и оно лопнет.

Наконец, его низкий, уверенный голос разрезает тишину:

— Мы на одной стороне. — Его руки сжимаются в кулаки. — И он твой… — Зев обрывает фразу, шумно выдыхая через нос. — Я не собирался позволять ему погибнуть.

Я пытаюсь найти на его лице хоть какую-то эмоцию — гнев, ревность, сожаление, — но это каменная маска. И лишь напряженная спина выдает его.

— Спаси…

Земля содрогается.

Глубокий, утробный рокот разрывает почву.

Земля трескается. Десятки толстых, скрученных, живых корней вырываются из разломов, извиваясь подобно змеям.

Они несутся прямо на меня.