Ночью Женя Тихомирова проснулась от тихого скрипа, раздавшегося в ее больничной палате. Скрипнуло сиденье металлического стула, стоящего рядом с кроватью. Звук был едва слышным, но в спящей больнице, в полной тишине он прозвучал громче пистолетного выстрела. Видимо, сказывалось нервное напряжение последних дней.

Женя подскочила на кровати и открыла глаза. Лампы в палате не горели. Стеклянное окно в верхней части входной двери, сквозь которое проникал тусклый голубой свет из коридора, было единственным источником освещения. На стуле у кровати реально кто-то сидел, и она едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от страха. Но это был Гордей Лестратов.

– Ты?! – потрясенно выдохнула Женя. – Как ты здесь оказа…

Умолкнув, она перевела взгляд на окно, из которого дул прохладный ночной ветерок. Одна из створок была приоткрыта. Видимо, именно так он сюда и проник. Но каким образом взобрался по стене? Женя понятия не имела, на каком этаже расположена ее палата, но точно знала, что не на первом.

Черный плащ Гордея был расстегнут, и под ним виднелась черная футболка, перехваченная какими-то тонкими ремнями, и синие джинсы, а на ногах были белые кроссовки. Одним словом, он выглядел вполне обычным парнем, только зеленые глаза, казалось, слегка светились в темноте. И на коленях лежал красивый серебристый меч почти метровой длины с резной рукоятью. Женя отлично помнила, как Гордей кромсал этим мечом жутких монстров, так что назвать его обычным парнем у нее не поворачивался язык.

– Я рад, что с тобой все в порядке, – тихо произнес Лестратов, – но решил сам в этом удостовериться.

– Я чуть с ума не сошла от страха, – призналась Женя. – А ты влез сюда через окно?

– Это не так трудно, как кажется, – хмыкнул Лестратов. – Вот я и решил немного присмотреть за тобой. Они уже пытались достать тебя и могут попытаться снова. Кстати, как твоя спина?

– Побаливает, но уже завтра меня обещали выписать.

– Это хорошо. Есть догадки, чего хотел от тебя Гектор Сэнтери? – мгновенно переключился Лестратов.

– Кто? – не поняла Женя.

– Тот клыкастый красавчик из парка. Он ведь чего-то хотел. Сначала натравил на тебя берсеркеров, а затем решил сам завершить дело. Вот я и спрашиваю, что ему было от тебя нужно?

– Он… забрал мой телефон, – вспомнила Женя.

– Хм. Верно, ты ведь снимала той ночью, когда убили твоего деда… – тихо пробормотал Гордей.

– Конечно. Без телефона мне никто не поверил бы. Но на самом деле мне и с телефоном никто не верит, а в полиции практически посоветовали обратиться к психиатру. Но Гектор спрашивал про мобильник деда. Может, решил, что это его я выронила из сумочки?

– Мобильник деда… – задумчиво повторил Лестратов. – А он у тебя?

– Был и есть. Спрятан у меня в комнате. Дед отдал мне его перед смертью.

– На него тоже кто-то что-то снимал?

– Не уверена. Но дед был бизнесменом. Думаю, в его телефоне есть что-то важное. Я пыталась поискать в памяти, но ничего подозрительного не обнаружила. Нужно больше времени.

– Это многое объяснило бы, – задумчиво произнес Гордей. – Возможно, Гектор решил не только заполучить телефон, но и убрать тебя, как выжившую свидетельницу… Ты же видела его подручных вурдалаков. Еще он мог использовать тебя, чтобы выйти на меня… От этой гипотезы пока тоже не стоит отказываться. В таком случае ему это удалось. Все, кроме твоего убийства.

– Вурдалаки? – испуганно пролепетала Женя. – Так называют этих… этих чудовищ?

Гордей замолчал, буравя ее пристальным взглядом.

– Расскажи мне, – попросила Женя. – Я хочу знать правду. Неужели я все это видела? Не сошла с ума?

– Ты действительно стала невольным свидетелем очень странных событий, и я могу рассказать тебе о происходящем, но подумай хорошенько, хочешь ли ты стать частью всего этого безумия? – спокойно спросил Лестратов. – Ведь обратного пути уже не будет. Переступишь этот порог, и все изменится. Мир, в котором ты жила всю свою жизнь, отныне станет для тебя совершенно другим.

– Для меня и так уже все изменилось. Думаешь, я когда-нибудь смогу забыть эти мертвые глаза, пялящиеся на меня со всех сторон? Эти клыкастые разинутые пасти…

– На твоего деда и его людей напали вурдалаки, – тихо сообщил Гордей. – Вурдалаками становятся люди, погибшие от клыков других вурдалаков либо изменившиеся с помощью особых ритуалов черной магии. Есть три разновидности этих упырей. – Он принялся загибать пальцы. – Инферами называют однажды укушенных. Такие люди теряют силу воли и становятся послушными рабами вурдалаков, а те призывают их снова и снова, чтобы пить кровь. Инферы могут прожить три дня, а затем умирают и сами становятся вурдалаками. Других называют берсеркерами. Это переродившиеся инферы – ожившие мертвецы, нападающие на живых людей. Боевые единицы, настоящие монстры. Именно их ты видела той ночью, да и этой тоже. Собравшись в большую стаю, берсеркеры могут представлять серьезную опасность. Они охотятся, хватают своих жертв, а затем питаются сами либо приносят своим ноблям. Некоторые берсеркеры существуют долго, другие разлагаются в течение нескольких дней, но абсолютно все боятся солнечного света, поскольку лучи солнца моментально их сжигают. Их также можно уничтожить отсечением головы – ты сама видела. Еще они не выносят серебро. Если убить берсеркера, то все инферы, которых он укусил менее трех дней назад, очнутся и вернутся к своей нормальной жизни. Они ничего не будут помнить о том, что с ними произошло. Ну и нобли… Это аристократия среди вурдалаков. Те, кто управляют другими. И вот этих тварей нужно опасаться больше всего.

– Так этот Гектор… Он из ноблей?

– Именно. Он из семейства Сэнтери. Это клан колдунов и чернокнижников, стоящий во главе Черного Ковена – тайной организации, в которой состоят темные маги и им подобные. Сэнтери – довольно сильные нобли, владеющие черной магией. Солнечный свет для них не смертелен, просто доставляет некоторый дискомфорт, а значит, они могут спокойно расхаживать по городу в течение дня. Нобли боятся только серебра, острого клинка и защитной магии. Даже опытный нобль не сможет попасть в дом, защищенный магическими оберегами. Я долгое время охотился за Сэнтери и их подручными монстрами по всей Европе, но сейчас они появились здесь, в Санкт-Эринбурге! Думаю, это не случайно, им что-то нужно, иначе они сюда не приехали бы. И как только Сэнтери появились в городе, началась вся эта пакость. Они превращают людей в вурдалаков и заставляют служить себе. Пока их жертвами становятся бродяги, которых никто не станет искать, но кто знает, чем все это обернется в дальнейшем?

– А ты? – осторожно спросила Женя, пытаясь осмыслить услышанное. – Кто ты? Я видела, как ты изменился во время боя…

– Меня называют Ищейкой, – грустно усмехнулся Гордей. – Еще подобных мне называют дхампирами. Мою мать загрыз вурдалак, когда она была беременна, на последнем месяце… Роды начались, пока она еще была жива и истекала кровью. Мать умерла, рожая меня… А я появился на свет этакой помесью человека и вурдалака. Моя кровь отравлена лишь частично, поэтому я лишен их слабостей. Солнца не боюсь, крови не жажду, но при этом гораздо сильнее и выносливее других людей. Ну и живу дольше. Дхампиры появляются на свет чрезвычайно редко. Таким, как я, на роду написано выслеживать и убивать вурдалаков, чтобы сократить их количество до минимума. Поэтому я за ними охочусь. Если убить нобля, бо́льшая часть вурдалаков из тех, кого он обратил, тоже погибнет. Это как цепная реакция. Выживут только сильнейшие из этого выводка и те, кто окажется слишком далеко от места смерти своего прародителя.

– Господи, – потрясенно прошептала Женя. – Вурдалаки… магия.

– Не веришь?

– Раньше ни за что не поверила бы, но я сама их видела. И от этого мне еще страшнее.

– Поэтому я и спросил, готова ли ты узнать эту правду. Вурдалаки и ведьмы вполне реальны. Это не сказки, которые бабушки рассказывают своим внукам. Вся эта мерзость существует на самом деле, тщательно скрываясь среди обычных людей. Теперь что касается тебя и твоего деда… Недавно в городе невесть откуда появилась стая вурдалаков. Они нападали на бездомных, на бродячих животных, оставляя после себя лишь разорванные и полностью обескровленные трупы. Слабых убивали, сильных обращали в себе подобных, чтобы они пополнили стаю. Я долго их выслеживал… И вот наконец оказался ночью в том переулке. Уже тогда мне показалось, что они действовали слишком организованно, будто поджидали кого-то.

– Но наш водитель свернул в переулок случайно, чтобы объехать пробку на дороге. Откуда им было известно, что мы окажемся именно в этом переулке? – недоумевала Женя.

– Пробка той ночью возникла из-за большой аварии, – сообщил Гордей. – Я навел справки. На дорогу обрушился большой рекламный щит, пострадало несколько автомобилей. Но если предположить, что щит был специально сброшен незадолго до вашего появления, то многое встает на свои места. Перед вами через переулок проехало несколько машин, но вурдалаки их не тронули. Они вылезли из укрытия только тогда, когда из-за поворота показался ваш лимузин. И вот здесь уже прослеживается конкретный план. Думаю, кто-то специально натравил их на твоего деда. Они устроили засаду там, где нет камер слежения. Перевернули лимузин и убили всех, кроме тебя и фотографа. Я не смог защитить остальных, но твою жизнь мне спасти удалось…

– А если бы за нами подъехали другие машины?

– Их ждала бы та же участь. Ты и сама видела, что монстры не сильно скрываются.

– Из-за дедушки могли погибнуть и другие люди?

– Если он был целью вурдалаков, их ничто не остановило бы. Из утренних новостей я узнал, кем был твой дед, а потом ты и сама ко мне заявилась с вопросами. Конечно, я все отрицал! О таких вещах первому встречному не расскажешь. Но мне стало интересно, какое отношение имеют вурдалаки к выборам на пост мэра. Я решил проследить за тобой. Видел, как ты сидела с подружкой в кафе. А потом пошел за тобой через парк.

– Ты знал, что на меня нападут? – изумилась Женя.

– Не знал, а скорее ощущал. У Ищеек остро развита интуиция и чувство опасности. Иногда я словно предвижу беду благодаря своим инстинктам. Но ты и сама виновата. Тебя едва не убили, а ты отправилась поздним вечером гулять по парку. Ты же просто напрашивалась на неприятности!

– Согласна, – не стала спорить Женя. – Но я об этом даже не подумала. К счастью, ты снова спас мне жизнь…

– Тот, кто стоит за нападениями, возможно, снова попытается подловить тебя. Мы видели Гектора Сэнтери, а он видел нас. Теперь он тебя так просто в покое не оставит. Сэнтери привыкли убирать свидетелей своих злодеяний.

– Но чем ему помешал мой дедушка?

– Кто знает? – пожал плечами Гордей. – Твой дед перешел дорогу кому-то очень могущественному. Возможно, не самому Гектору, а тому, на кого он работает. Поэтому появились вурдалаки. В любом случае полиция тебе не поможет, поэтому буду за тобой присматривать какое-то время.

– И как долго ты будешь за мной присматривать?

– Пока не узнаю, кто стоит за всем этим. Меня сильно интересует, кто привел в город целую стаю вурдалаков и по какой причине. Они плодятся слишком быстро. Обычно перерождение занимает несколько дней, но сейчас все иначе. Я не знаю, как это объяснить… Но мне это не нравится.

Рассказ Гордея звучал совершенно нереально. И каким образом он собирался ее оберегать? Провожать в школу и обратно? Это вызовет кучу ненужных вопросов у друзей, учителей, у матери, наконец. Но и остаться без защиты было страшно. Ее ведь и в самом деле уже дважды пытались убить.

– Кстати, а что за пантера была с тобой той ночью? – вспомнила Женя. – Она разорвала несколько этих… берсеркеров…

– Друг, – коротко ответил Гордей. – Иногда бессонными ночами мы выходим охотиться вместе.

– Ты дружишь с диким зверем? – удивилась девушка.

– Ну, не такой уж он дикий, – улыбнулся Гордей. Его зубы блеснули в полумраке. – Хоть иногда и правда дико действует мне на нервы.

– Да-а, – протянула Женя. – Вот так новости… Но все же я рада, что ты здесь. Может, хотя бы так…

Договорить она не успела. В коридоре послышались чьи-то быстрые шаги, и Гордей мгновенно сделал Жене знак умолкнуть. Девушка настороженно прислушалась. Шаги приближались.

Лестратов повел носом, принюхиваясь, а затем чуть слышно фыркнул. Дверь палаты начала тихо отворяться, и Гордей бесшумно, одним плавным движением, поднялся со стула и скользнул к стене, после чего замер, почти невидимый в темноте.