Глава четвертая.
Удивительно широкоплечий и мускулистый для своих весьма почтенных лет старый ахилот скривил губы в нескрываемо подозрительной усмешке, провел пальцами по длинным вислым усам, чьи кончики играли в легком озорном течении, потыкал пальцем содержимое стоящей перед ним банки и с откровенным недоверием спросил уже раз в пятый:
- Вот так дешево, да?
- Вот так дешево, господин Тур-Урэл – в пятый раз ответил я, сидя перед ним.
Мы сидели на лавках, между нами стоял стол из железного дерева – того, что тонет быстрее чугунного утюга – а на столешнице красовалась принесенная мной с собой банка. Одна из трехсот. За моей спиной имелась солидная приоткрытая дверь из мореного дуба с сомнительной веселости резьбой – на дне ахилоты кушали что-то ложками и улыбались, а над их головами медленно опускались ко дну тонущие моряки с атакованного корабля.
За дверью клубилась донная муть над вечерней улицей, обвивая колеса крепкой арендованной мной повозки с высокими бортами, загруженной точно такими же вот полными до краев примерно двухлитровыми банками. И все это было моим. На все это я потратил ровно три медные монеты, а их заработал по пути, банально подбирая с дороги различный хлам, который продал за гроши меланхоличному барахольщику у рынка. Действовал я быстро, последовательно, точно по пунктам разработанного днем плана, что в свою очередь был основан на всех собранных мной еще утром сведениях.
И получилось...
Раскуси меня акула пополам – получилось!
Я сам еще не верил в эту... нет, не в удачу, ее тут не было и в помине, а в... даже не знаю во что я все еще не верил... возможно мне это чудилось сном и прямо хотелось взять и ущипнуть себя за щеку резко. Но, во-первых, вряд ли такое поведение порадует сидящего напротив подводного дельца, а во-вторых, в Вальдире нет боли... и безболезненный щипок лишь усилит подозрения что я сплю в реале и грежу о богатствах. Или валяюсь пьяным у бара после срыва и чудится мне всякое, пока на меня справляет нужду бездомный пес...
Меня аж передернуло от такой перспективы и срочно захотелось хотя бы минут на три выйти в реал, чтобы там надавать себе огненных пощечин и вернуться обратно в безболезненный мир с горящими щеками. Но и этого я не сделал – было бы страннее, исчезни я сейчас вдруг прямо посередине торговых переговоров. Люди-то довольно важные. Вернее ахилоты... что не умаляет их важности.
Задумчиво откинувшись на спинку массивного кресла, мой собеседник постучал пальцами по широкими подлокотникам и поинтересовался:
- Честно ли получено? Уже больно цена невелика... нет ли крови невинных на предлагаемом тобой товаре, чужеземец Бульквариус?
Выдержав паузу – лихорадочно вспоминая при этом вдруг начавшие путаться в голове наставления из книг и статей на деловую тему, я показал ему пустые ладони и покачал головой:
- Я торговец. Не убийца и не разбойник с ледяных стремительных течений. Если и берусь за гарпун, то лишь для охоты и защиты себя и моих друзей.
Пожевав губами, ахилот едва заметно улыбнулся и в свою очередь качнул головой:
- Я всегда осторожен в своих словах, чужеземец, но я тоже торговец... все что ты видишь вокруг – заработал я сам. А начинал я как бродячий торговец с котомкой из рыбьей кожи за спиной. Я достаточно опытен, чтобы понимать – столь дешевым честный товар быть не может. Ведь я ведаю о изначальной стоимости каждого ингредиента этого желе. Медяк к медяку, перевозка лига за лигой... и цена растет как волна цунами. Товар хороший, спору нет, но больно уже дешев... поэтому я спрошу еще раз, чужеземец Бульквариус – честно ли ты получил этот товар? Что сделало тебя его владельцем? Торговые сделки? Или удары меча?
- Торговые сделки – без малейшего колебания ответил я.
- И можешь ли ты подробней поведать о них, дабы я мог составить примерное представление...
- Нет – мой ответ был максимально категоричен, хотя давая его, я улыбался.
И больше я ничего пояснять не стал.
А зачем?
Он торговец. Я торговец. И мы оба понимаем, насколько глупо раскрывать кому-нибудь свои деловые секреты. Я осознавал, что секрет не будет держаться вечно, но пока что раскрывать свои карты не собирался. Ищите дурака в другой части мирового океана.
Некоторое время мы мерялись мирными взглядами, я уже понадеялся, что стадия допроса с пристрастием позади и можно начинать переходить к сделке, но старик так просто сдаваться не собирался:
- Предположим я куплю твой товар...
Я с готовностью кивнул:
- Предположим.
Уже хотелось рявкнуть, чтобы дедуля ускорился, но я мысленно зло шикнул на себя. Торопиться нельзя. Об этом я тоже читал. В Вальдире некоторые сделки обсуждаются и заключаются целые недели – и без гарантии что все срастется. Впрочем, в мире реальном дела обстоят не лучше.
- И завтра ко мне явится городская стража... а ты ведь их манеры знаешь...
В эту ловушку я не попался и просто тихо улыбнулся:
- С чего бы им являться? С каких это пор честные торговые сделки в славном городе Приглубье вдруг стали интересны доблестной городской страже, что денно и нощно заботится о нашей безопасности?
Ловушка у старика, кстати, была двойной, но попадаться в нее я не собирался – ведь я уже знал, что четверо из его семерых сыновей служат в городской страже. Трое десятники, один дослужился до сотника. Из троих дочерей двое замужем и заняты собственными семьями, а младшая дочь старика, самая поздняя, ей чуть больше двадцати пяти, пока остается при отце и вовсю погружена в его стремительно разрастающиеся дела. Больше думает о деньгах, чем о замужестве – за что кое-кто на рынке за глаза называет ее Хватка Бесплодка. Удивительно обидные слова...
Да я все это знал. Откуда? Рынок. Это особая максимально замкнутая и максимально открытая структура, своеоб
Рынок знает даже о самой маленькой рыбешке всю подноготную. А уж о таком величине как достопочтенный Тур-Урэл и его семье знали очень многое. Старик не лгал – он поднялся с самого дна. Стандартная история неспешного успеха. Был рожден в бедной крестьянской семье, рано покинул дом, уйдя за большими деньгами. Прошел и проплыл тысячи лиг. И своего добился. После чего осел в Приглубье, где встретил свою суженную, которая наотрез отказалась покидать город, где появилась на свет. Да... рынок знал все... главное знать у кого и как спрашивать – я этому искусству старательно обучался в теории и на практике.
В общем поддакни я, что мол да, стражники те еще негодяи и наглецы... но я этого не сделал. И продолжил в том же ключе:
- Но даже если вдруг у кого из бдительных стражей возникнут какие подозрения – они знают к кому обратиться. Я торговец Бульквариус. Веду свои дела честно, стараюсь строить прочные деловые отношения и марать свою репутацию дурными делами не собираюсь.
Хмыкнув, старик провел пальцами по усам, что делали его похожим на мудрого сома:
- Что ж... и возразить нечего. И стал бы я лишь тратить и дальше твое и свое время зря, продолжая эту беседу. Сделка заключена, торговец Бульквариус. Ты продаешь – я покупаю.
Он протянул мне руку, и я крепко сжал его ладонь.
- Рад знакомству и нашей первой сделки, уважаемый Тур-Урэл. Верю, что это лишь начало долгой дружбы...
- Время покажет – уклончиво ответил старик.
Ну и тут я его понимаю – к такому как он многие набиваются в друзья. А с этого дня среди их числа буду и я. Очень уж во многих городских делах и сделках имел свои интересы этот мудрый старый ахилот. Хотя завоевать его доброжелательность будет очень непросто...
Но я его доброжелательность завоюю. Это я решил твердо – после того как случайно откопал среди завалов рыночных сплетен и слухов сей деловой самородок, опутанный крепкими семейными и деловыми узами.
Мы едва успели завершить дело, еще и десяти секунд не прошло после рукопожатия и испытующего взгляда старика, а одна из дверей уже открылась, через порог переступил молодой парень, толкнулся от пола и подплыл к столу, опустив передо мной звякнувший монетами мешочек.
Поднявшись, я коротко поклонился и только после этого взял заработанное и убрал в инвентарь.
- Благодарю за отменную сделку и уделенное мне время, глубокоуважаемый Тур-Урэл.
На столе осталась лежать положенные мной несколько визиток, а я улыбнулся на прощание и зашагал к выходу. Старик спросил мне в спину, продолжая сидеть в своем кресле патриарха:
- Не пересчитаешь?
Повернувшись, я развел руками:
- Деньги, несомненно, счет любят, но я не стану марать даже тенью недоверия нашу первую сделку, уважаемый Тур-Урэл. Желаю прекрасного вечера вам и вашей семьей.
Красиво завершив беседу – аж сам себя похвалил – я шагнул в дверной проем и едва воткнулся головой в вовремя посторонившегося массивного ахилота, облаченного в тускло поблескивающую кольчугу и черные штаны с тяжелыми башмаками. Судя по внимательному взгляду и бесстрастному лицу – один из его средних сыновей стражников заскочил к отцу на ужин. Кивнув, я не стал ничего говорить, пересек большой двор, вышел за ворота и, вдохнув побольше уже прохладной проточной воды улиц, оторвался от дна и рванул домой.
Домой... удивительно как быстро я начал считать гостиницу Вальдиры своим домом. Мне удивительно хорошо живется и думается в комнатушке с кирпичными стенами, хотя я уже подумываю о расширении.
А еще я думаю о настоящем доме здесь на одной из улиц Приглубья. Да, как оказалось, по здешним старомодным традициям все значимые фигуры в торговых делах должны иметь не только офисы или лавки, но и собственные дома, причем достаточно большие и хорошо обставленные, чтобы принимать там гостей и за непринужденным распитием дорогих напитков, вести умные беседы и налаживать деловые связи...
У меня ничего из этого не было – ни богато обставленного дома, ни дорогих напитков, под которыми понимались элитные вина, коньяки и прочее в том же духе, у меня не было сада, где можно было прогуливаться, а еще я не был женат – что по здешним канонам тоже важно. Семейные узы ценятся и показывают, насколько глубоко ты пустил корни.
Вот и где мне найти жену?
Рассмеявшись, я крутнулся в воде и перешел в пике, нацелившись на крышу одной из гостиниц. Все приложится рано или поздно. А пока самое время обдумать недавнюю операцию, разложить ее по полочкам, прикинуть чем займусь завтра – а сегодняшний день мне очень понравился – ну и пора в реал, где тоже хватает дел. Миром реальным пренебрегать нельзя...
**
Меня пошатывало от усталости – весь день лежал как в коматозе, а устал будто на стройке отпахал полный день. Но полный честной доброй еды желудок неплохо так утяжелял меня, добавляя устойчивости. Макароны, обжаренные с яйцами и приправами, получились очень вкусными, и я слопал всю сковородку. Кошек тоже накормил. А затем, преодолев эту самую усталость, вернулся к работе во дворе. Было уже темно, но я зажег лампы, вооружился граблями и пошел заниматься дачной физкультурой. Пока зубья грабель собирали палую листву, сухие ветки и другой мусор, я размышлял над тем, как прошел мой сегодняшний день.
Кажется, я понял что-то очень важное. Запоздало, но понял.
Нельзя распыляться. Нельзя гнаться за всеми целями сразу, если ставить перед собой такие грандиозные задачи, какие поставил я.
Какова твоя цель, Бульк?
Я хочу стать самым богатым подводным торговцем Вальдиры.
И раз так, то заниматься надо именно этим направлением. Но я занимаюсь этим мало, а львиная доля времени уходит на приключения, квесты и прочие авантюрные дела. Что-то второстепенное можно и нужно делать, но только при одном условии – если это можно выполнять попутно. Пример – пока я сегодня наблюдал за рыночной жизнь, слушал слухи и пил горячий кофе, я о многом размышлял, делал чуток отвлеченные заметки и занимался вырезанием гемм, очень медленно прокачивая свою профессию.
Вот так – можно. А так, чтобы запираться в личной комнате на многие часы и корпеть там над геммами – вот так нельзя. Либо тогда надо отказываться от мечты стать крутым дельцом и полностью переходить на ремесленную стезю.
Нет? Ну раз нет – тогда все остальное я делаю только «попутно».
Это же касается сражений с монстрами, выполнения квестов, общения с другими игроками – исключительно попутно.
Если я хочу успеха, то все должно быть подчинено этой главной первостепенной цели. Остальное – так, приятно шелестящая шелуха и ничего более.
Да, само собой, я не собираюсь вешать на стену гарпун со щитом, но теперь под это дело я буду выделять определенные часы, может даже дни, но далеко не так часто, как это было до сегодняшнего дня. Если представить, что я нанят самим собой, то как у любого наемного работника у меня есть дни рабочие и дни выходные. Вот в выходные я и буду беззаботным авантюристом. И не более.
Еще одно четкое важное правило – реал в моей жизни будет присутствовать каждый день. Минимум несколько активных часов. С этого момента такой вариант как «пробыть почти сутки в Вальдире, выползти из кокона, сполоснуться, что-то слопать, отрубиться на пяток часов и снова вернуться на сутки в мир Вальдиры»... вот этот вариант исключается раз и навсегда. Только в форсмажорной ситуации это можно использовать. Но не в обычной жизни. Отныне я буду покидать Вальдиру до того как устану вусмерть и перед тем как отправиться в кровать, я буду уделять время и силы делам реального мира. Благо у меня даже слишком много направлении куда эти силы можно приложить: запущенные отношения с близкими, долги, искореженная репутация, проблемы с домом, сам выгляжу как потрепанный жизнью бомж... беда бедой. И мне это не нравится.
Что ж... надо признать прочитанная мной книга с причудливым названием «Узри, пойми и обуздай: финансовые течения и завихрения подводной Вальдиры» удивительно сильно встряхнула меня. Да она обогатила меня простыми и мудрыми истинами, но главное – книга встряхнула меня и заодно... она меня замедлила. Словно потрепала по плечу и тихо сказала на ухо – погоди, не суетись, давай сначала хорошенько все оценим и разложим по полочкам. Я ведь не бездельничал, я очень даже шустрил все эти дни... но как оказалось где-то я шустрил слишком много, а где-то слишком мало...
Приставив грабли к посаженной мамой яблоне, я похлопал ладонью по толстому стволу, постоял немного в зыбком свете висящей на проводе лампе и... потопал за тачкой. Кошки куда-то ушли по своим кошачьим делам, у кого-то достаточно громко играла советских времен лирическая музыка, шелестел ветер в ветвях... мне было хорошо.
Собрав весь древесный мусор и свалив в бочку, я разжег пламя – всего с одной спички! – убедился, что огонь никуда не перекинется и пошел трудиться дальше. Где-то через минут сорок вернулся, докинул еще собранного мусора и, чуть подумав, разжег мангал. У меня есть молодая картошка, есть пара головок чеснока, а в кухонном шкафчике имеются остатки фольги. Вроде плотно поужинал, но после работы во дворе все куда-то провалилось...
Звонок в калитку раздался, когда я стащил к мангальной зоне остатки гнилых досок с сарая. Фольга с картохой и чесноком уже лежала в рдеющих углях и я предвкушал второй вкусный ужин, но мелодичный звонок прервал эти мечтания и я удивлением потопал открывать.
Кого светлые боги послали?
Может сестренка решила сделать приятный сюрприз? Или Полина вдруг решила нагрянуть, чему я буду очень и очень рад...
Открыв калитку, я глянул на визитера и удивленно моргнул. Нет. Явно не светлые боги послали мне гостя – перед калиткой стоял наш поселковый участковый. Тот, к кому я уже наведывался. Вспомнив об этом, я встрепенулся и, отерев руку о футболку, протянул ее гостю, одновременно спрашивая:
- Нашли этого урода?! - цепкая память начинающего торговца с небольшим запозданием подсказала его ФИО – Здравствуйте, Матвей Степанович.
- Здравствуй, Богуслав – он улыбнулся в ответ, с готовностью крепко пожал мою руку и, продолжая удерживать мою кисть, поинтересовался – Как дела? Отдыхаешь? Веселитесь?
- Да какое тут веселье – хмыкнул я, другой рукой стирая со лба пыль – Делами домашними занимаюсь.
- Вижу – он кивнул, выпустил наконец мою руку и удивленно потер пальцем переносицу, оглядывая меня с ног до головы. Кажется, он еще и принюхался, сделав это почти незаметно – Вот оно как...
- В смысле? – я непонимающе заморгал – Что значит «вот оно как»? Да вы проходите, чего в калитке стоять. Чаю вам предложить? Есть кофе растворимый.
- Да нет – он вошел следом, зашагал по только что выметенной мной главной дорожке, бегущей к дому между плодовых деревьев – Я мимо проезжал.
- И решили заехать? Прояснилось что по кошкам?
- Шашлыков решил пожарить? – спросил он, издалека глядя на освещенную лампами мангальную зону и дымящуюся бочку.
- Никакого мяса предложить не могу – улыбнулся я – Картофан с чесноком в фольге запекаю. Могу угостить. Ну и всякую древесную мелочь сжигаю попутно. Но строго в положенном месте и вон даже огнетушитель имеется.
- Спиртных напитков не распиваешь, получается... и компании шумной не наблюдаю. Как и музыки не слышу...
- Я вообще алкоголь не употребляю – уже без всякого удивления отчетливо произнес я, поворачиваясь к Матвею Степановичу – А с чего вы вообще решили, что у меня тут буйная пьянка?
- Этого я не говорил...
- Ну как же – шумная компания, громкая музыка, распитие спиртных напитков, дымящий манг... – замерев на полуслове, я на пятках повернулся к соседскому участку и воткнул взгляд в их забор – Так... кажется, я начинаю догадываться. Никак мои соседи на меня заяву накатали?
- Поступил анонимный сигнал. Я не мог не проверить – участковый говорил максимально мирно – Сам ведь понимаешь. Время позднее...
- Ясно – выдохнул я и, вдруг сам не поняв почему, но разом растеряв всю злость, широко улыбнулся и приглашающе повел рукой – Прошу, будьте моим гостем. Заходите в дом, по двору пройдитесь. Чтобы убедиться.
Он улыбнулся в ответ:
- Нет такой необходимости. И благодарю за сотрудничество.
Он начал поворачиваться к калитке, но вспомнил и развел руками:
- По твоему делу пока ничего. Но я не забыл. Проверяю камеры наблюдения, беседую с жителями. Рано или поздно мы этого... человека найдем и призовем к ответу. Даже не сомневайся.
- Благодарю, Матвей Степанович.
- Хорошего отдыха. До свидания.
Он растворился в уличной темноте, я запер за ним калитку и, покосившись на соседский забор, за которым царила мертвя тишина, удержался от ненужных сейчас слов и обвинений. Я ведь не уверен на сто процентов в том, кто подал лживый анонимный сигнал. К тому же они, сами того не зная, здорово подняли меня настроение. Почему? Потому что очень приятно на душе, когда ожидающий увидеть буйного выпивоху участковый наблюдает абсолютно трезвого и спокойного работящего парня. Вот так и выправляется потихоньку репутация, верно? А заодно растет моя самооценка...
Но как же жалко, что пока нет новостей про того урода с арбалетом...
Усевшись за кухонный стол перед развернутой потрескивающей фольгой, я жадно лопал печеную картоху, заедая бутербродами с паштетом из чеснока и перца. Изредка моя вилка окуналась в банку с килькой в томате, добывая очередную рыбешку. Очень вкусно... прямо невероятно вкусно...
К кружке с остатками крепкого сладкого чая был боком прислонен включенный смартфон. На экране мелькали уже не раз виденные мной прежде события, что повторялись в этом месте денно и нощно.
Рынок... я опять наблюдал за тем же самым рынком Приглубья. Вальдира постоянно транслировала события игрового мира с десятков тысяч мест и ракурсов. Выбирай и смотри, пропитывайся магией этого чудесного мира, чтобы желание стать его жителем становилось все сильнее. Сомневаюсь, правда, что много кому будет интересно наблюдать за рутинной жизнью обычного рынка, но с тех пор как я вкусил сладкие денежные плоды такого наблюдения, лично мне было более чем интересно.
Жуя картоху, я отрывал взгляд от экрана только чтобы подцепить еще одну кильку или сделать заметку в раскрытой под рукой клетчатой тетрадкой с черными пятнами на страницах.
Я записывал многое: какая повозка прибыла ночью и почему именно ночью.
Это обычное явление или повозка просто задержалась?
Что за груз она перевозит?
Почему одну единственную повозку сопровождают аж четверо молодых крепких ахилотов с гарпунами?
А что вот там за куцый караван из трех телег со спящими на облучках возчиками?
Почему молодой кит тяжело опустился на грунт у рынка так поздно и что за товар в висящих на его боках плетеных корзинах?
Наблюдение, вопросы, ответы, записи имен и краткое описание тех, кто встречал груз и направлял его потоки.
Попутно я размышлял над той удивительной чередой сделок, что принесли мне так много всего...
Примечательно то, что я сам не заметил, как набранные в голову наблюдения, подслушанные обрывки торопливых разговоров на бегу, яростная ругань и еще целая куча нюансов, включающая в себя поврежденную неуклюжим брамбозубом повозку там на далеких дорогах, вдруг соединились у меня в голове в максимально отчетливую прекраснейшую торговую схему. И, смею быть уверенным, схема эта была и пока что есть лишь у меня одного.
Всё и вся упиралось в чистую логистику. Заключивший со мной сделку мудрый торговец упомянул об этом, горько сетуя, что цена перевозимого груза возрастает с каждой преодоленной морской лигой. Тут все просто. Чем дальше везешь – тем дороже товар. Все логично. И никакого чтоб его волшебства – в этом плане Вальдира была столь жесткой как реальный мир. Рыночная экономия во всем своем кошмаре.
Но чего не учел мудрый торговец, так это неслаженности очень многих логистических моментов на рынке. В целом это понятно – никто ничего не знал о сделках соседей, все старались держать свои дела в тайне – этакий мирок жестко конкурирующих индивидуалистов. Тут все больно толкались локтями, пихались плавниками, пускали донную муть в глаза, недоговаривали и откровенно лгали. Вот только лгать ты мог о чем угодно, но не о том, за чем можно понаблюдать. А я наблюдал во все глаза и слушал во все уши...
К своему стыду, сначала я пропустил информацию о разбитой повозке мимо ушей. Ну повредили и повредили. Обычное средневековое ДТП, случившееся на оживленном дорожном перекрестке в водорослевой рощице Буйного Хмога. А там вечно что-то случается.
Но именно название рощи всколыхнуло в моей голове кое-что недавно услышанное, я сопоставил факты и... что есть прыти рванул за сетующим перекупом, сожалевшем о плохих новостях. Он продолжал раздраженно бубнить про отложенные сроки доставки, когда я вырос перед ним и двумя руками преподнес ему завернутый в водорослевый лист солидный кусок кисло-сладкой пастилы. Да я знал этот седой уже перекуп до детского самозабвения любит эту пастилу.
Пока он задумчиво глядел на внезапный дар, я торопливо представил, вручил ему вдобавок свою визитку, пожелал всего наилучшего и признался, что невольно услышал его громогласное недовольство. И вот ведь закавыка – у него телега сломалась, но товар есть, а у меня другая беда приключилась – транспорт остался и как раз в том районе, а товар не пришел. Так может поможем друг-другу? Я доставлю его товар, он заплатит мне деньги. Мы оба избежим ненужных издержек. Все будут довольны. Вперед платить ничего не надо – сначала доставлю, потом оплата. Главное, чтобы он записку черканул о том, что я являюсь его временным представителем. Торговец сначала недоверчиво рассмеялся, крутя в пальцах мою скромную визитку, но смутно знакомый мне по рынку сопровождающий его ахилот что-то шепнул и... он кивнул, убирая визитку в карман. Хорошо, торговец Бульквариус. Давай поможем друг-другу...
Через пару минут я уже рассекал водное небо, шарахаясь от жалящих разноцветных медуз и стараясь не столкнуться со стремительными афалинами. Поднявшись повыше, я завис в воде, повернулся лицом к трафику и оттопырил большой палец в классическом жесте автостопщика. Серебристая касатка с юной шикарной девушкой подхватили меня через несколько минут и вскоре я с бешеной скоростью несся по течению, сидя на спине касатки и держась за талию веселой красотки. Она сбросила меня над рощей Буйного Хмога и пожелала удачи. Я ответил тем же, но вряд ли мои слова достигли ее ушей – она умчалась слишком быстро.
До самой рощи я не спустился. Остался у вершин густых крон старых водорослевых деревьев – и не случайно. Донная дорога пролегала сквозь эту рощу, а перекресток находился в самом ее центре. Немалую часть товара перевозили медлительные плезиозавры. Запряженные в причудливые сбруи с очень длинными веревками, они скользили сквозь водную толщу невысоко от дна, легко таща колесные обозы от трех до пяти тяжело груженных повозок. Очень многие из плезиозавров, добираясь до этой рощи, ненадолго задерживались здесь, чтобы подкрепиться обитающими на деревьях моллюсками. Пока морские ящеры трудяги перекусывали, возчики внизу занимались тем же самым, терпеливо ожидая, когда тягловая живность восстановит силы.
И вот ведь в чем огромный для меня плюс – я уже знал, что многие из этих живых транспортников, испускающих пугающие стоны, могут тянуть куда больше повозок, для них это сущий пустяк, вот только почти ни один из плезиозавров не идет с полной загрузкой. Обычно их нанимают торговцы вскладчину, стоит это не так дорого, ведь ящеры питаются прямо на ходу, а их владельцы неспешно плавают от селения к селению, предлагая свои усилия.
Задержавшись у крон, я мгновенно обнаружил самого грустного владельца ящера, тянущего веревки всего двух жалких повозок. Переговоры заняли примерно секунд тридцать и выглядели примерно так:
Я: хочешь еще заработать, дружище?
Он: Да!
Я: Попутная доставка в Приглубье...
Он: Да!
Я: Две серебряные монеты.
Он: Да!
Мы ударили по рукам, и я нырнул ниже. Мне не составило труда отыскать поврежденную повозку, где я предъявил записку. Обрадованный возчик даже думать не стал – выпряг свою ластоногую скотину и пустился в обратный путь. А я поднялся было повыше... но задумчиво оглядел стоящую у корней дерева еще одну повозку с высокими дощатыми бортами и... опять спустился, чтобы переговорить с устало клюющей носом крепкой бабенкой с невероятно длинными косами, живущими вокруг ее головы собственной жизнью. Мне даже показалась что одна из длинных кос сожрала проплывающую мимо рыбку...
Мы разговорились, я выяснил, что она устала до смерти, да еще и опаздывает на свадьбу любимой внучки. Ей бы сейчас развернуться, усесться в плавучее кресло, подхлестнуть запряженную тройку тягловых рыбин да заснуть, чтобы проснуться уже у домашнего порога, но надо еще доставить чертов груз в Приглубье. Собраться бы с силами...
Я предложил ей собственные услуги. Она покачала головой – знать меня не знает. Я спросил знает ли она тех то и тех то по рынку. А когда она кивнула, показал ей ту же самую записку, где один из торговец называл меня, Бульквариуса, своим представителем. Она подумала... и мы ударили по рукам. Я записал адрес, получил от три серебряные монеты – стоимость доставки за остаток пути до рынка – после чего она отсоединила кресло с подлокотниками от повозки, уселась в него поудобней, щелкнуло кнутом и... исчезла в дорожной мути. Отправилась на свадьбу внучки. А её косы продолжали ловить и кушать рыбешку...
Торопиться вверх я не стал. Ведь ящер может тащить за собой не три и даже не четыре, а вполне себе возможно что и пять и шесть исправных колесных повозок...
Через полчаса перекусивший плезиозавр двинулся к Приглубью, таща за собой пять повозок. Ставший раз в десять веселее хозяин ящера вместе со мной сидел на его спине, мы играли в карты на медную мелочь, при этом я, само собой, был решительно настроен проиграть. При этом я уже не был никому должен ничего – полностью расплатился за транспортировку, получив от каждого возчика по три серебряные монеты. Четыре монеты я отдал владельцу «фуры», две остались у меня, плюс несколько медяков на которые мы играли. Когда мы оказались у рынка, я проиграл всю мелочь, но стал обладателем огромного количества самой различной информации – были и небылицы, слухи и реальные недавние события, узнал много имен... и вообще узнал так много всего, что пришлось потратить немало минут чтобы все занести в свои заметки. Мой архив рос!
Доставив весь товар, я познакомился и поручкался с каждым из заказчиков, не забыв вручить свои визитки. Когда со мной расплатился последний – тот самый, кто дал мне записку о представительстве – я получил с ним плюс один к доброжелательности в отношениях и предложение проверить, где там застряло еще две повозки с его товаром. Но выдвигаться надо прямо сейчас... что скажешь, Бульк?
Что скажешь?
Да я был на том же самом перекрестке в роще Буйного Хмога уже через пятнадцать минут – и о чудо, меня снова туда подбросила та же самая смешливая девушка с шикарной фигурой. Игровой ник Смеяна Чудесноватая. Уровень сто шестидесятый. Клан Вепри Глубин. На этот раз перед тем как столкнуть меня со спины касатки, она поцеловала меня в щеку. Падая ко дну, я держал ладонь на поцелованной щеке и, каюсь, размышлял о том, что же мне перепадет от нее, если судьба распорядится так, что я в третий раз окажусь на спине ее касатки...
Размечтался! Аж слюни пустил...
Но тут один из матерых плезиозавров раздраженно клацнул челюстями, едва не отхватив мне пятку по самую лодыжку и романтические слюни я с хлюпаньем втянул, вернувшись к делам. Поискав взглядом, по приметному знаку на дощатых бортах повозки я обнаружил нужную мне, но где вторая?
Вторая прибыла спустя четверть часа, а тащащее ее страннейшее существо, что-то вроде подводного косматого бизона глубин, хромало на все шесть копыт. Возчик был настолько измотан, что визуально он помолодел лет на двести, когда я показал ему записку и сообщил, что он может возвращаться домой верхом на своем косматом чудо-юде. Такое омоложение я только в фэнтези фильмах раньше и видел...
В Приглубье я вернулся на спине того самого матерого кусачего ящера, а тащил он две своих и четыре «моих» повозки. Этот раунд принес мне чистой прибыли четыре серебряные монеты, вроде и ерунда, но самом деле я обогатился гораздо сильнее: получил по единице доброжелательности с еще двумя торговцами; познакомился с владельцем ящера возчиком Хегма-Тунс, с удивительно длинным для ахилотов именем; а жемчужиной этого раунда стал подбежавший ко мне пузатый незнакомец, представившийся младшим поваром небольшой таверны и гостиницы. От обедавшего у них торговца он услышал, что чужеземец Бульквариус быстро и умело решает проблемы запаздывающего груза. Так ли это? Я кивнул... и на вылили океан встревоженности и грусти, из которых я узнал, как трудно быть тем, кто отвечает за своевременную доставку припасов на кухню...
Спустя один эмоциональный монолог и несколько моих фраз, я получил задаток в пять серебряных монет – половина обещанного гонорара. Побренчав монетами в кармане, я заставил себя задержаться, чуть подумал, осмотрелся и... побежал за зевающим возчиком плезиозавра, на ходу готовя для него заманчивое предложение. Еще через четверть часа кусачий ящер тяжело плыл над дорогой, на веревках таща за собой шесть повозок. Три полные, три порожняком. Всех заказчиков нашел я, за что получил по серебряной монете. Я же обогнал их, поднялся до попутного течения и, сумев выпросить разрешение поболтаться на плавнике гигантской усатой рыбы, рванул над линией донной дороги к проблемному месту...
Спустя пару часов моя голова гудела так сильно, что я даже ахилотов не слышал. Слишком много транспортных раундов, каждый из которых приносил мне по горсточке серебра вперемешку с медью. Я не жадничал. Я работал на перспективу и пополнял, пополнял свои заметки, вычерчивая схемы, рисуя стрелки, выстраивая собственную карту ближайших окрестностей. Переполненный и усталый от принятия решения разум молил о пощаде, но я, подкрепившись кофе, пошел на последнюю сделку – ту самую, что принесла главный доход этого дня и подарила знакомство со старым торговцем.
Ничего сверхнового я не изобретал. Ноу ноу-хау. Я знал деревню, где производят ингредиенты. Я знал деревню, где выдувают стеклянные банки. Я знал маршруты плезиозавров и имел собственноручно начерченную схему, где указывались не только дороги, но и время, когда они там бывают, насколько загружены и даже имена знакомых мне возчиков, вкупе с описанием их нравов.
И что я сделал? Сначала я выкупил целиком повозку с пустой стеклянной тарой. Сам крепкий тарантас обошелся мне в семь серебряных монет, каждая стеклянная посудника на месте производства стоила ровно один медяк. Плывущий мимо ящер «зацепил» мою повозку еще за две серебряные монеты. Пока плезиозавр тащил в нужном мне направлении свой груз, я мотнулся на деревенский рынок, быстро нашел уставших возчиков, поторговался и «подцепил» еще троих к тому же плезиозавру. Так я окупил свои транспортные расходы и даже заработал одну серебруху.
В следующем поселении я загнал повозку с тарой на задний двор большой кухни и... продал все содержимое. Торговаться пришлось изрядно, но я все же добился того, чтобы каждая банка стоила полтора медяка. Следующий мой внешне небрежный ход на самом деле был очень выверенным – я прибыл не только в правильное место, но и в нужный час. Как раз подоспела следующая партия товара, так сказать с пылу-жару, и я вложил все свои деньги в покупку трехсот порций компонентов вкуснейшего желе.
Портилось все это очень быстро, зависело от погоды и всё такое прочее... но у меня трудностей не возникло вообще никаких. Благодаря своим свежим знаниям и карте маршрутов, я приложил все силы, чтобы моя повозка двигалась по «цепочке» ящеров безостановочно, по пути я находил дополнительных попутчиков, цепляя их к плезиозаврам и в результате окупил все свои транспортные расходы и даже подзаработал. Груз достиг цели в рекордно быстрые сроки и стоил при этом баснословно дешево..., и сделка состоялась.
Первоклассный товар по первоклассной цене.
Кто этого достиг?
Торговец Бульквариус – к вашим услугам.
Кто предложил столь дешевый первоклассный товар?
Торговец Бульквариус – к вашим услугам.
Кто раздал за день полсотни визиток, причем раздал нужным людям, вернее ахилотам.
Торговец Бульквариус – к вашим услугам.
Доев печеную картошку и чеснок – главное теперь ни на кого не дышать ровно сутки – я тщательно убрался в кухне и потопал к себе. В душе ворохнулось желание залезть в кокон и рвануть в Вальдиру – там сон отступит, я знаю, можно снова браться за дела... но я пересилил себя и, проверив напоследок смартфон, написал теплые сообщения сестре и Полине, вырубил все и забрался в кровать. Там во дворе продолжал гореть свет, но выключать я его не стал – пусть все знают, что дом жив и умирать не собирается.
Чертовы соседи...
Лежа под одеялом, я тихо рассмеялся – похоже, соседская война лишь набирает обороты.
Повернувшись на бок, я решил проверить как хорошо запомнил имена новых знакомых, но едва начал перечислять с Аби-Нго и Агл-Дхе и тут же провалился в глубокий сон...
Но я еще успел подумать – торговец Бульквариус на верном пути. Я что-то уловил... что-то важное... завтра на свежую голову я все обдумаю и начну действовать. А обдумывать я буду все там же – утром в таверне Богатое Придверье. Там вкусный кофе... и соседи за столиками интересные...