В которой Фейри Грин встречается с прошлым

Очень захотелось зажмуриться, но вместо этого я… закашлялась. Не очень громко, но достаточно, чтобы заглушить один быстрый шаг. А юбки у Клэр не шуршали.

Вряд ли Кэл успел понять, что случилось. Полуэльфка ударила быстро и точно, граненый стилет пробил череп, окровавленный кончик высунулся из переносицы. Еще одно долгое мгновение рука мертвеца держала револьвер нацеленным на меня, а затем обмякла. Вороненая смерть с гулким стуком упала на стол, к счастью, не выстрелив от удара.

Клэр аккуратно выдернула стилет, протерла его шейным платком убитого, придирчиво глянула «на свет» вдоль лезвия и убрала. Куда — я не смогла заметить, хотя старалась.

— Хочу прибавку.

Аллан моргнул.

— Что?

— Прибавку, — повторила Клэр. — За риск, смену стороны в последний момент и моральные неудобства.

— Ты… — Аллан явно не знал, с чего начать. — Ты привела нас к Кэлу, отравила, дала ему почти убить Фейри, потом убила его сама и теперь требуешь прибавку?

— Грубовато сказано, красавчик, но в главном ты прав.

— Да ты…

— Это была моя идея! — громко произнесла Марилена.

— … еще смеешь… ЧТО⁈

— Это была моя идея, — уже тише повторила Марилена. — Клэр и Фейри сначала не соглашались.

— Предупреждала же, что план слишком рискованный, — вздохнула я, — но кто бы меня послушал.

— Ты говорила, слишком рискованный для меня, — возразила Марилена, — а чуть не убили тебя.

— Чуть не считается. И у тебя теперь синяк на полщеки будет. Клэр, начни с неё.

— Так и собиралась, — полуэльфка ловко прокрутила в пальцах очередной нож, на этот раз «бабочку», и, обойдя стол, принялась освобождать Марилену.

— Вы… вы… — голос Аллана дрожал, как мне показалось, от обиды, но тут лейтенант осекся и оглушительно чихнул.

— Да как вам вообще пришла в голову подобная идея!

— По аналогии, — Марилена попыталась встать и, охнув, села обратно на стул. — Фейри рассказывала, как её знакомый эльф сумел втереться в доверие к заговорщикам Кемминга. Но подходящего эльфа у нас не было, в предательство Фейри никто не поверит, зато…

— … имелась подходящая полуэльфка, — Клэр закончила перепиливать веревки у меня за спиной. Обрывки с запястий я содрала сама и принялась массировать ладони. — Но Кэл… Калеб Паркер вряд ли бы и мне поверил, появись я на горизонте с пустыми руками. Хитрая и подозрительная тварь… был! — упёршись руками в поясницу, полуэльфка выгнулась назад, — Творец, как же приятно говорить о нем в прошедшем времени!

— И вы решили…

— И я решила! — с нажимом произнесла Марилена, — что наследница Великого Дома окажется достаточно соблазнительной наживкой, чтобы Кэл пренебрег осторожностью.

— Две наживки, — поправила её полуэльфка. — Добраться до Фейри он тоже хотел.

— Дуры вы набитые! — буркнул О’Шиннах, — обе три. Везучие, но дуры.

— Может, мне пока его не развязывать? — предложила Клэр, поигрывая ножиком. — Посидит пока, поумнеет.

— Не надо, — вступилась за лейтенанта Марилена. — Он просто за меня… и Фейри волновался. И… Клэр… какую прибавку ты хочешь?

— Да я пошутила, — отмахнулась полуэльфка. Слишком быстро и нарочито небрежно.

— А я, — тут же отозвалась Марилена, — не шучу. Ты рисковала больше других и в итоге спасла всех нас.

— … предварительно подставив, — пробормотал Аллан.

Клэр задумалась. Человек вряд ли бы смог «читать» мимику полуэльфки, но я отчетливо видела, как на её лице мелькнуло раздражение, потом неловкость, потом надежда с лёгким привкусом отчаянья.

— Выставку для Элизабет!

— Твоей подруги-художницы? — уточнила Марилена.

— Да. Деньги… — полуэльфка замялась, — деньги кончатся, рано или поздно. А если работы Элизабет увидит публика… — Клэр вдруг замолчала и затем продолжила уже более уверенно и напористо. — Ей нужна выставка. Не в задней комнате кофейни, а настоящая, с приглашениями, критиками, отзывами в прессе. Чтобы все, как полагается.

— Я устрою, — просто сказала Марилена. — Это несложно.

— Если ты в самом деле сможешь…

— И не только выставку, — продолжила Марилена, — но и стипендию, в школу Феликса или Королевскую Академию. Надо будет выбрать, — задумалась она, — в школе Феликса лучше обучение, Академия слишком традиционна. Там не допускают женщин к занятиям с обнаженной натурой, есть и другие ограничения. Но с точки зрения дальнейшей карьеры «я училась в Академии» звучит лучше. Поговорю с маменькой, она все устроит. Покровительство юным талантам, — подруга дернула щекой, — одна из обязанностей аристократии.

— Маменька… — лейтенант встал, покачнулся, но все же удержался на ногах, — это хорошо. Как и папенька. А вот что мы скажем полковнику Карду?

— Голова Кэла подойдет? — деловито спросила полуэльфка. — Можем и целиком, но с головой проще. В кладовке дальше по коридору есть подходящая пила, правда, тупая и ржавая.

— Ты хочешь… отпилить голову? — тихо ахнула Марилена и осеклась, когда полуэльфка развернулась к ней. — Но это же дикость, так лишь орки делают!

— Про эту пилу я узнала вчера. Кэл откуда-то приволок её, чтобы разобраться с пареньком, которого счел соглядатаем Ночного Короля. И начал он со ступней и запястий. Нет, мисс Нортвуд, полуэльфы тоже так делают. И если мы поступим так с Кэлом, это будет не дикость, а справедливое воздаяние. Причем сильно урезанное.

— В любом случае, — Аллан все же сумел встать и, обойдя стол, попытался открыть верхний ящик, — полковник не орочий вождь и не замечен в коллекционировании голов поверженных врагов. Даже черепа в качестве кружек для пива не использует. Ему нужен будет результат вашей самодеятельности. Причем очень значимый, в противном случае ржавая и тупая пила покажется вам хорошим вариантом.

— То есть, — с расстроенным видом уточнила полуэльфка, — голова не нужна?

— Нет. Нужен результат. А мы ничего толком не успели узнать. С кем он работал, что планировал. Или ты в курсе всех его делишек?

— Он даже собственной шляпе свои тайны не доверял, — сказала Клэр, — но не вижу повода переживать. Без главаря их шайка ничего не стоит. Мелочевку выловите поодиночке.

Лейтенант отвлекся от ковыряния в замке и, вскинув голову, посмотрел на нас.

— Вы серьезно в это верите? — тихо спросил он. — У Музыканта не бандитская шайка и даже не племя гоблинов. Мы сражаемся с организацией, структурой. Уничтожение одного узла не разрушит всю паутину.

— Мы и не заглядывали так далеко! — возразила я. — Но здесь и сейчас мы его… мы их остановили.

Лейтенант оставил попытки вскрыть ящик и, сев на стол, принялся разглядывать мертвеца. Последовав его примеру, я мысленно констатировала: покойник из Кэла получился хороший. Аккуратный, чистенький, не считая кровавого пятнышка на переносице, выглядит почти живым. Любой вошедший примет его за спящего. В участке один из констеблей регулярно засыпал в подобной позе, иногда даже с открытыми глазами — понять, что человек именно спит, а не разглядывает мух под потолком, получалось, когда раздавался храп.

Но Кэл точно мертв, а значит, мои страхи должны уйти вместе с ним. У нас получилось, мы победили!

— Надеюсь, что у вас получилось, — дрогнувшим голосом произнес О’Шиннах. — Очень сильно надеюсь. А теперь давайте в самом деле прихлопнем это гнездо! Знаешь, где тут ближайший полицейский участок?

* * *

На летное поле мы прилетели втроем. Аллан порывался остаться и проследить за обыском склада. В итоге все же чувство к Марилене победило в нем чувство долга, и он удовольствовался тем, что раз десять повторил старшему инспектору из участка: всех арестованных передать только полковнику Карду и до его прибытия категорически ничего не трогать.

Катер он вел медленней и осторожней, чем обычно, хотя остаточное действие яда из игл должно закончиться. Он вообще довольно нестойкий, дольше полугода лучше не хранить… тут я сообразила, что Клэр могла использовать мой собственный самострел — тот, что забрал у меня Кэл на заводе. Надо будет объяснить ей, как его правильно использовать, а заодно и дать свежие иглы.

Клавдиум под нами шумел, дымил и пах так, словно ничего особенного не произошло. Эффра лениво поблескивала грязно-зелёной водой, по случаю осени украшенной желтыми пятнышками опавших листьев, фабричные трубы лениво тянули в небо светлые и темные хвосты, крыши блестели после мелкого дождя. Типичная столичная осень, хотя ближе к центру город будет выглядеть более оживленным и украшенным: финал Королевских воздушных — гонок действительно значимое событие для аранийцев.

Я же чувствовала себя… странно. Казалось бы, со смертью Кэла постоянная тревожность, уже который день заставлявшая особенно нервно реагировать на каждый проблеск, шорох или непонятный запах, должна была наконец отступить. Вместо этого я словно впала в странное, но все же неровное оцепенение. Словно… ничего еще не кончилось, но теперь источник угрозы стал еще менее конкретным. Опасность, ранее исходившая от Кэла, теперь была везде.

Еще мне не нравилось, как лейтенант оглядывается на Марилену.

— Аллан, если ты сейчас снова начнёшь думать, что виноват во всём, я тебя укушу.

— Я ничего такого не говорил.

— Но думал. Ты очень громко думаешь.

Марилена сзади тихо всхлипнула. Потом рассмеялась, но совсем коротко.

— Я в порядке, ребята, — сказала она. Голос дрожал, но не ломался. — Честно-честно.

— Врешь ты все! — отозвался О’Шиннах, но уже менее напряженным тоном, — уж я-то знаю, как трясет после первого боя.

Отвернувшись, я глянула вниз. Сегодня публику допускали на лётное поле — участники финала выстроились неровной линейкой на краю, перед ними бурлила и клокотала разноцветная пена, с трудом сдерживаемая тонкой красной линией солдат. На стоянках катеров бурление тоже происходило, но более упорядочено. «Варг» стоял, окруженный бочками, баллонами, а также несколькими пыхтящими механизмами. Рядом с одним стоял на ящике Ори Грориссон в своем выходном, то есть чуть менее грязном, чем прочие, кафтане. Гном подпрыгивал, размахивал руками, словно вот-вот собрался взлететь без помощи кейворита, и очень экспрессивно раскрывал рот. Наверняка он легко перекрикивал военный оркестр, выстроившийся за катерами. Бравые музыканты честно пытались греметь и дудеть что-то бравурно-маршевое.

Троица подмастерьев с почтительностью, переходящей в благоговейность, впитывала изрыгаемую Ори подгорную мудрость. Остальные усиленно изображали бурную деятельность: катали квадратное, таскали круглое, крутили, пилили, строгали… Один гном, высунув в порыве усердия кончик языка, водил массивной кистью по траве, словно надеясь таким способом вернуть пожухлым стеблям яркий зеленый цвет. За кормой «Варга» о чем-то азартно спорили профессор Хэвмен и Старый Шкипер. Вот егерей Винкля поблизости видно не было. Что, впрочем, ничего не значило — как сказал тогда капитан: «когда требуется, егеря умеют становиться незаметными даже для эльфа».

Стоило нашему катеру сесть, как на вылезающего Аллана немедленно набросились сразу трое — подмастерье Грориссона, худощавый человек в форме стюарда и нечто в клетчатой кепке с жетоном представителя прессы на груди. Лейтенант успел бросить жалобный взгляд поверх голов, я послала ему свой сочувственный в ответ и помогла вылезти Марилене. Она держалась прямо, но пальцы сжали мой рукав так сильно, что ткань жалобно скрипнула.

— Спасибо.

— Сядь пока, — посоветовала я, оглядываясь. — До старта еще больше часа. Сейчас поймаю Тома, пусть заварит свой клановый настой.

Как назло, Тайлера среди мельтешащих вокруг катера гномов и людей не просматривалось. Как всегда, когда кто-то нужен…

— Где Том?

Пойманный за рукав очередной помощник Ори, молодой гном с короткой рыжей бородой, заплетенной на две косички, отчего-то замялся:

— Мастер Томас? Его здесь нет.

— А где он есть?

— Его помочь попросили…

— Кто и о чем попросил⁈ — вкрадчиво произнес Грориссон, оказавшийся за спиной подручного. Рыжебородый от неожиданности подпрыгнул почти на фут и попытался сбежать, но был схвачен за воротник. — Вспоминай, Румпл!

— Один из этих, которые в кожанках… ну, пилотов… Я думал, вы знаете, мастер.

— Если бы знал, я бы уже ругался более предметно, — нахмурился Ори, — кто именно его позвал?

— Этот… — Румпл тоже попытался нахмуриться, но получилось у него куда менее убедительно, — длинный такой, высокий, худой.

— Люди все длинные и высокие, Румпл. Они так устроены. — Ори покосился на меня, но телосложение эльфов решил в этот раз не комментировать.

— Люди есть и почти нормальные, — возразил Румпл. — А этот совсем как палка!

— Круг подозреваемых сузился до каждого второго, — пробормотал Ори. — О чем его попросили…

— Глянуть на гидравлический усилитель привода вертикальных рулей, — отбарабанил Румпл, — у них там то ли масло течет, то ли еще что. Том сказал, он быстро, только посмотрит…

— Как же, как же, знаем это «только посмотреть» на новый механизм, — проворчал Ори, выпуская воротник Румпла, отчего тот, неожиданно лившись опоры, сел прямо на траву. — Когда это случилось и почему мне сразу не сказали?

— Минут двадцать, — подмастерье дернул себя за косичку бороды, — двадцать пять назад. А вы, мастер, тогда как раз полезли смотреть котёл и пообещали: если кто дернет не по делу, будет этот самый котёл изнутри выскабливать щеткой для массажа пяток. Ну и добавили, — Румпл покосился на меня и покраснел, — как обычно, насчет эльфов и всякого противоестественного…

— Куда именно они пошли? — задала я вопрос, не дожидаясь, пока задохнувшийся от возмущения Ори совершит со своим подручным что-нибудь противоестественное.

— Вроде к тому длинному, черному, — Румпл неуверенно указал на стоявший через пять катеров от нашего «Черный вихрь». — Или за него зашли, а дальше я уже не видел.

Развернувшись, я вгляделась в «Черный вихрь» внимательней. Большой, раза в четыре длиннее «Варга» катер, даже неподвижный, выглядел так, словно не стоит, а ждёт, когда ему разрешат рвануться вперёд. Пока еще никакого дыма из скошенных труб, только тонкое горячее марево. Но звук уже начинался где-то внутри. Низкое гудение, ещё не вой, но предчувствие воя. Как если бы где-то глубоко в металлическом брюхе раскручивали огромный нож.

«Завывающий демон», сказала тогда Клэр.

— Я схожу за Томом.

— Давай, только быстро, — недовольно буркнул Ори, — старт через сорок три минуты, а у нас еще полкатера разобрано. Тут за всеми нужен глаз, а я не могу на четверых разорваться. Скажи, пусть бегом сюда, нечего тратить время на соперников.

— Скажу, — пообещала я уже на ходу, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Бегущий пилот выглядит не солидно, а я…

— Добрый день, Мисс Грин!

В первое мгновение я испытала огромное желание сделать вид, что не расслышала. Но потом все же передумала.

— Лорд Бентинк… Пришли посмотреть, как мы проиграем финал Королевских воздушных гонок?

Марк улыбнулся, показывая, что шутку оценил. Сегодня он выбрал шерстяной костюм в серую клетку, именуемый, как я помнила, «утренним», хотя его давно уже носили днем и даже — о, ужас! — вечером.

— Если скажу, что лишь полюбоваться вами, опять не поверите?

По правилам этикета на комплимент требовалось ответить что-то столь же бессмысленно-любезное. Однако настроение играть в любезности у меня сейчас отсутствовало напрочь.

— За последний час, — глядя прямо в глаза человека, сообщила я, — меня отравили, привязали к стулу и почти прострелили голову. Не думаю, что я сейчас подходящий объект для любования.

— Сказал бы, что простреленная голова вам идет, — хмыкнул Бентинк, — но почему-то кажется, что вы не шутите. Или это и есть легендарный эльфийский юмор, недоступный пониманию людей? — Я отрицательно дернула ухом, и, о чудо, этот жест Бентинк понял правильно. — Не шутите. Помощь нужна?

— Уже нет, — Марк продолжал выжидательно смотреть, и я добавила, — та проблема уже решилась.

— Вы прострелили ему голову первой?

— Почти угадали, — сказала я.

На лётном поле, среди ярких флагов и полотнищ, под музыку оркестра, в двух шагах от праздничной толпы, кабинет управляющего с мертвым полуэльфом казался чем-то далеким и почти нереальным. Словно это случилось давно и даже не со мной.

— Вы уже помогли, — я оглянулась на «Варга», — с катером и с рекомендацией профессору. Без Хэвмена и его партнера у нас не получилось бы… да ничего бы не получилось. И Старого Шкипера он тоже помог заполучить.

— То есть в его странных идеях есть здравое зерно? — уточнил Марк Бентинк. — Превосходно. Думаю, финансирование на проработку проекта, выигравшего Большую королевскую гонку, даже я смогу провести через комитет. Отмахнуться и посмеяться у старичья не выйдет…

— Выигравшего, вы сказали?

— А почему бы и нет? — с легким удивлением посмотрел на меня Марк. — «Варг» и «Черный вихрь» считаются фаворитами финального этапа. Среди оставшихся катеров именно вы самые быстрые, так что второе место вам практически гарантировано, а первое весьма вероятно. «Вихрь» быстрее, но хуже проходит повороты, а сегодняшняя трасса…

Сердце пропустило удар. Перед глазами вдруг снова встал кабинет управляющего на складе, грифельная доска справа от окна, вся в меловых разводах. Кто-то там рисовал… затем стирал и рисовал снова…

Самые быстрые. Сбитый в горах «Парящий журавль» шёл одним из первых, сказал тогда Грориссон. И разбившийся на последнем этапе… когда мы сели рядом, обломки котла уже остыли, значит, он успел хорошо вырваться вперед.

Не новые, не носители какой-то загадочной технологии. Просто самые быстрые.

А перед финалом Кэлу потребовался Аллан… и я.

— Марк… поговорим потом, ладно?..

Кажется, Бентинк что-то сказал… удивленно… или растерянно? Но я уже шла к «Черному вихрю». Быстро, почти бежала, на ходу подмечая странность — вокруг «Вихря», единственного из участников финала, никто не суетился, отведенная для него площадка пустовала. Никого не видно, только люк в борту приоткрыт… и еще не дойдя до него, я ощутила запахи. Горячий металл, несколько смазок, керосин, лак, свежая краска, человеческий пот, страх, пороховая гарь… И кровь. Свежая кровь. Запах прятался под железом и маслом, но все равно я чувствовала его так же отчетливо, как человек видит красную нить в толстом канате.

Вернуться, позвать на помощь? В замешательстве я оглянулась на толпу. Если украденная взрывчатка уже на борту «Вихря»…

Люк заскрипел и распахнулся шире.

— Надо же, кто к нам решил заглянуть, — насмешливо произнес выглянувший наружу пилот. — А я как раз собрался пойти кого-то пригласить… на чашечку чая.

Густав, вспомнила я его имя, Густав-Молния. Старый пилот, один из тех, кто сидел с Джонатаном за столом в пилотском шатре. Костлявый, сухой, с рубцом через подбородок. Только теперь лицо было не насмешливым, не усталым, а напряжённым, и глаза блестели неестественно ярко. А еще блестел небольшой револьвер в его руке.

— Что ж вы встали, мисс Грин? Заходите, раз уж пришли.

— Густав?

— Внутрь, — скомандовал он, отступая. — Только медленно, и держите руки так, чтобы я их все время видел.

— Где Том?

— Загостился, — Густав усмехнулся, криво, уголком рта, — пока цел. Хотите, чтобы он оставался целым — давайте без этих ваших эльфийских фокусов. Он, вы, все вокруг… знаете же, что у нас на борту? — я едва не дернула ухом, затем опомнилась и кивнула, — так и думал. А если знаете, должны понимать: если мой приятель повернет свой волшебный ключик, тут на милю вокруг даже букашек не останется.

Внутри «Черного вихря» было душно, жарко и неправильно.

Здесь не было привычного ритма поршней, размеренного стука машины. Вместо него где-то в корпусе росло тонкое быстрое завывание, будто металлический ветер пытался выбраться из клетки. Стены вибрировали — мелко, почти незаметно для человека, но мои кости слышали эту дрожь. Пилотская кабина напоминала рубку небольшого корабля — два высоких стульчика впереди, еще два, более низких, за ними. Одно — место штурмана, судя по столику с картами, а второе? И всюду, даже на потолке, понатыканы рычаги, маховички, циферблаты, шкалы, трубки, рукояти, переговорные рожки. Слишком много, слишком сложно.

Убитый лежал почти сразу возле входа, лицом вниз, кожа на спине крутки раскрылась двумя багрово-красными цветками. Тайлер сидел, поджав ноги, у левого борта. Связанный, с разбитой губой и злым взглядом, но живой. Рядом с ним с револьвером наготове стоял человек, которого я узнала не сразу. Скользнула взглядом сверху вниз, споткнувшись о черные туфли с перфорацией и длинными завязками. «Скальные сандалии», сказал тогда Аллан, и этот воющий звук вместо ритмичного стука паровой машины… ну конечно! Именно так завывал катер командора Кемминга! Какая же я безмозглая дура!

— Узнали Конвея? — догадался Густав. — Он, кстати, на вас в большой обиде. И за своего командора, и за эту гонку. Из-за вас ему пришлось заболеть и остаться в Клавдиуме. Кэл сказал, раз вы его видели хоть мельком, непременно вспомните. Я тогда не поверил, а зря, надо будет извиниться перед покойником.

— Вы знаете, что Кэл мертв?

— Знаю, — спокойно подтвердил Густав. — Как раз Конвей вашу компанию и заприметил и сразу двинулся ко мне.

— Если знаете, то зачем все это? Кэл мертв, теперь все кончено.

— Ничего не кончено, мисс Грин! — перебил меня Густав. — Настоящее представление только начинается! Радуйтесь, у вас лучшие места! Даже не в первом ряду, а прямо на сцене!