Однако наследие порой бывает вещью хрупкой. Люди – не семена. Нельзя просто посадить сына в почву профессии, пару раз удобрить и смотреть, как он вырастает в дерево, которое вы желаете. Люди подчиняются законам психологии, которая иногда сопротивляется даже самой щедрой заботе. И порой нам становится тесно в горшке, и мы чахнем – психологически сдавленные деспотичными родителями, которые не дают нам процветать.

Дети гениев ломаются по той же причине, по которой многие великие баскетболисты промахиваются в решающий момент игры. Сломаться под сокрушительным давлением непомерных ожиданий – это очень по-человечески. Это психологически нормально. Это распространено – порой едва ли не de rigueur. И в этом урок для всех любящих родителей: полегче! Любите своих детей, и, если уж вам нужно их подтолкнуть, не делайте этого жестко, используя жестокие слова и унижение. Пожалуй, худшее, что могут сделать властный отец или «мать-тигрица», – это навязать ребенку свой эгоистичный взгляд на мир, которому невозможно угодить. Они вешают на шею детям тяжкий якорь собственных недостижимых целей. Никто не должен жить с убийственной уверенностью, что их величайшие успехи всегда будут казаться «почти провалом». И для детей великих людей это особенно верно. Чем более велик родитель, тем выше вероятность, что ребенок будет страдать от навязанных самому себе психологических ограничений.

Мало каким семьям в истории удавалось с таким треском провалить поиск этого здорового баланса, как Витгенштейнам. Трое из четырех братьев Людвига покончили с собой во взрослом возрасте. Его старший брат Ганс был музыкальным вундеркиндом – гением, по отзывам учителей. Он давал сольные скрипичные концерты на элитных площадках, когда ему не было и десяти. Но этот успех не мог остановить громкую барабанную дробь делового долга, которую вбивал ему в голову отец. С ранних лет требовательная Королева Бизнес забивала своей барабанной дробью любые мечты о крылатых вальсах и струнах Страдивари. Это стало для Ганса настоящим злым роком. Первым словом, которое он произнес младенцем, якобы было «Эдип» – имя древнегреческого героя, убившего отца и спавшего с матерью. Срочно зовите доктора Фрейда!

Второй брат, Руди, выпил яд и покончил с собой примерно в то же время. Третий брат, Курт, совершит самоубийство в конце Первой мировой войны после того, как десятилетиями он купался в лучах отцовской любви и одобрения. Карл делает его директором одной из своих компаний. Но Курт ненавидит эту работу. Карл умирает прямо перед войной. Затем Первая мировая делает так, что Курт никогда не вернется домой. После четырех долгих лет войны, став свидетелем отступления своей армии с австрийского фронта, однажды ночью Курт отлучится из лагеря, сказав, что хочет размять ноги. Он уйдет, достанет пистолет, положит палец на спусковой крючок и покончит с собой.

Четвертый и последний брат Витгенштейна, Пауль, каким-то образом избегает семейного проклятия – несомненно, благодаря своему нраву, защищенному его собственной стальной решимостью. Талантливый музыкант, он твердо намерен стать концертным пианистом, невзирая ни на чье мнение. Эта решимость проявится даже тогда, когда во время Первой мировой войны он потеряет правую руку. Пауль будет упорствовать в своей музыкальной карьере, несмотря на травму, научившись играть одной лишь левой рукой.

Маленький Людвиг, вероятно, поначалу ощущает давление отца – о чем, возможно, свидетельствует тот факт, что он изучает инженерию. Однако роскошное воспитание делает его своего рода чужаком в этом мире – пришельцем. Он с трудом сходится с людьми. Одноклассники, стоящие гораздо ниже его на социальной лестнице, постоянно высмеивают его за странности. За упрямую своенравность. За безапелляционные суждения. За аристократические замашки. Всю школу он чувствует себя преданным друзьями, а после колледжа становится потерянным, праздным и несчастным. Но вскоре он превращает скуку в страсть. В 1908 году он переезжает в английский Манчестер. Там он учится на авиаконструктора, желая проектировать, строить и пилотировать собственный самолет.

А почему бы и нет?

Первое десятилетие управляемых полетов человека близится к финалу. Оно началось с первого цеппелина, который пролетал 18 минут летом 1900 года. Это было огромное достижение, но пиррово. Постройка и запуск дирижабля стоили так дорого, что финансисты вскоре обанкротились. Они разобрали корабль – сигарообразное судно под названием «Граф Фердинанд» – почти сразу после приземления и распродали его по частям. «Граф Фердинанд» до сих пор остается призрачным фаллическим примечанием в истории авиации как первый управляемый полет и первая обанкротившаяся авиакомпания – и все это за 20 минут. Если какой-либо механический зверь и заслуживал эпитафии, так это «граф Ферги». Вот моя версия:

* * *

Мечты о полете человека не разобьются и не угаснут. В начале 1900-х они наполняют воздух, словно испарения в ангаре. Популярные журналы публикуют детальные конструкции крыльев, схемы планеров и прочие технические данные. Художникам заказывают все более сложные чертежи. Издания с новыми планами пропеллеров разлетаются с прилавков. Потенциальные изобретатели тщательно копируют и совершенствуют эти аэродинамические профили. Множество людей участвуют в гонке за создание первого самолета с двигателем.

Братья Райт приходят к финишу первыми, и самолеты официально становятся реальностью. Это чувствуют все – включая Людвига Витгенштейна. Он отчаянно хочет летать, и его желание построить самолет приводит к странному, неожиданному и замечательному результату.

Изначально одержимый двигателями, вскоре он переключает внимание на базовую математику форм крыла и пропеллера. Он погружается в прикладную математику аэродинамических профилей, а оттуда открывает для себя 250-летнюю, насыщенную математикой область гидродинамики. Это ведет его в очередную кроличью нору: он открывает чистую математику, а оттуда – логические основания математики.

И в конечном счете это приводит его в кабинет Рассела, что изменит ход его жизни. После встречи с Берти он оставляет инженерию, посвящает себя математической философии и никогда не оглядывается назад. В конце жизни, когда его попросят написать биографическое эссе с описанием себя и своей философии для энциклопедической статьи, Витгенштейн ответит единственным предложением: «Он занимался преимущественно вопросами оснований математики».