Даниил Стахов
Родные приехали неожиданно. Я даже не ждал, если честно… Но пацанов был пиздец как рад видеть. Да и маму тоже. Скучал… Я не знаю, почему у меня такая сильная связь с семьёй. Но мне просто нравится общаться. Нравится чувствовать, что кому-то нужен и интересен. Тактильно ощущать эту любовь и считывать чужие эмоции. Мне это необходимо, как воздух. Есть люди, которые не любят этого, а есть те, которые чахнут без прикосновений. Я такой…
— Как ты тут, Дань? — спрашивает мама ласково виноватым голосом. И взгляд почему-то всегда такой, словно реально винит себя в чём-то. Но я уже перерос момент, когда винил всех вокруг. Я знаю, что виноват сам. В случае с Авроркой, к примеру, можно списать на недоразумение… А у меня явная причинно-следственная…
— Нормально-нормально… Всё круто даже… — тут же развеиваю её сомнения.
— Если так круто, можно и мне к тебе? — жмётся Илюха поближе, пока я ржу над ним. Каждый раз просится со мной сюда… Вот неугомонный бестолочь, а…
— Не… Нельзя, братан.
— Хоспади, да что тебе дома-то не живётся?! — тут же возникает мама. — Всё для тебя! Пашка даже кровать уступил!
— Не уступил, а ты забрала у меня её, — ворчит средний, и мне реально так смешно. Я просто прижимаю к себе обоих и душевно расслабляюсь.
— Всё будет хорошо, пацаны… Пока меня нет, Паха, можешь в мою комнату перекочевать.
— Да? Правда?
— Да… Только ноут не юзай, руки оторву…
А-то у меня там как бы коллекция порнухи и всякое такое… Если вдруг чё, я не переживу таких потерь…
— Лаааадно, — тянет он, и я оборачиваюсь, потому что чувствую что-то за своей спиной… Что-то гнетущее, как обычно. Словно здоровенный паук, сидящий на плече…
Вижу свою жгучую брюнеточку, глядящую в мою сторону, и у меня как ток по телу проходится… Чёртовы метры, а достаёт, будто здесь стоит… Прямо передо мной.
Илона, как всегда, быстро съёбывается, конечно же… Не дай Бог, кто заметит, что она смотрела на меня… Но я-то видел. В любом случае… Чё бы она не скрывала на самом деле.
— Ты чего, Дань? Всё в порядке? — мама смотрит со всей тревожностью. Стоит мне немного задуматься, как она тут же снова накручивает себя.
— Ну вот чё ты за меня паришься? Когда я был не в порядке, а, мам?
— Да, действительно, — хохочет она и тянет мне пакет с выпечкой. Так и знал… Вот откуда этот божественный запах…
— На… Наготовила тут… — улыбается добродушно, заметив мою реакцию. Я сразу вскидываю кулак вверх, словно юный мститель, блядь. Мне плаща не хватает… Когда я жру вкусняшки, я реально чувствую себя супергероем… На всё готовым…
— Ессс… Боже… Как я скучал по вам, мои пирожочки, — тут же вскрываю и толкаю в рот. Блядь… Капустка, картошка, ливер… Ёб вашу мать!!! Всё свежее, румяное… А пахнет… М-м-м… Это просто рай на земле! Мне точно нужно искать в жёну повариху, как моя мама…
Не знаю, сколько я там сижу… Ещё и сочень сожрал с маковой булкой… Мама хохочет, пацаны плюются, потому что вечно не голодные… Зато я от кайфа просто ничего не слышу и ничего не вижу… Пока вдруг не встречаются со своей седовлаской глазами.
— О… Какие люди… Шуруй сюда…
— Я… Точно не помешаю? — улыбается она застенчиво. — Здравствуйте…
— Точно, точно… — тут же хватаю её за руку, как подходит ближе. — Знакомьтесь, пацаны, это Аврора…
— Аврора? Настоящее имя? — интересуется мама.
— Да… — улыбается она ей, кивая, а та тут же хватается за сердце.
— Господи, Боже… Девушка что ли наконец появилась?! — выдаёт с таким визгом, что я чувствую себя в очередной раз униженным…
— Ма… Не начинай… Она мне не девушка…
Аврорка ржёт, а мелкие тут же рассматривают её с ног до головы, как экспонат. Будто девчонок никогда не видели.
— У неё есть свой принц уже… — обламываю всех.
— М-м-м, — выдаёт мама, растянув губы, и недовольно добавляет. — А нам когда невесту приведёшь уже?!
— А с моей рожей непонятно, что никогда? — спрашиваю, насмехаясь, а маман тут же возмущается. Да ещё и руками взмахивает, как будто норовит в глаз заехать…
— Что это ещё значит?! Какая рожа?! Красавец же! Ну ты хоть скажи, Аврора!
— Да… Красавец, — выдаёт она, улыбнувшись, и я тут же поправляю волосы своей пятерней, зачёсывая те назад.
— Да, я пользуюсь определенным спросом у женщин, да…
Едва произношу, как в дверях появляется Катерина… И смотрит на нас всех с тёплой улыбкой, вытирая дверь от пыли… Ну… До определенного момента…
— О-о-о… Ещё одна моя милфа, иди сюда… — отшучиваюсь, пока Аврора, выпучив глаза, хрюкает, а Катька смотрит на меня как на ходячий труп. Будто сейчас накинется на меня в очередной раз со своей тряпкой.
— Здравствуйте, — здоровается с моей мамой. — А он у Вас вообще ничего не боится, я смотрю…
— А что такое милфа? — спрашивает Илюха у Пахи, а тот пожимает плечами… Потом они оба спрашивают это у мамы, а та смотрит то на меня, то на Катерину и не моргает.
— Данька… — бурчит, помотав головой, и я ржу.
— Да я шучу! Чё вы как не родные-то, а?! Я тут уже как мебель… Сросся с этой больницей!
— Тьфу на тебя! — ругается Катюха. — Жду на посту вас. Таблетки получать… — и уходит, а мы с Авроркой переглядываемся.
— Ты чего пришла-то? Случилось что-то?
— Нет… Ну… Потом, — отвечает она, глядя на моих братьев. Понимаю, что мы не выглядим как дети из одной семьи, конечно. Тем смешнее… Будто ко мне другие пришли… Чужие. Просто чьи-то дети… Посмотреть, как я тут, блаженный, поживаю…
— Потом, ладно…
И пока мы сидим, болтаем и шутим, я вижу, как ей комфортно с нами. Бедная девчонка… Вообще одна по жизни. Вот чё за суровое испытание на её голову…
А с Илонкой чё творится вообще? Мне кажется, бабы такие странные… Можно же выбрать другой путь, да? Не загоняться, не закрываться, не выёбываться, а просто со всеми дружить и общаться… Мне кажется, это действительно круто. Только далеко не у всех почему-то получается… Или это я из них всех такой странный…
Когда мои уезжают, я снова обнимаю Аврорку, следуя по коридору к посту. Высматривая Громова на горизонте… А-то мало ли, ещё прилетит потом по башке подносом. Я до сих пор боюсь его…
— Ну чё? Чё там такое?
— Я с Илоной немного поговорила… — шепчет она, пока тащимся с ней до женских палат.
— Чё реально? И как?
— Ну… Она нормальная… Правда. Просто ей тяжело, вот и всё…
— Понятно… Я вообще-то знаю, что она нормальная… И всем нам тут тяжело, не находишь? Расскажи лучше… Чё у вас было с этим? — тычу пальцем в колечко, и она тут же начинает бить меня кулаками.
— Дурак!
— Чё дурак-то сразу?! Скажи ещё — не было… — закатываю глаза, вздыхая.
— Было, — отвечает шёпотом, и я просто ухохатываюсь на всю больницу, согнувшись пополам.
— Тихо ты! Даня, блин!
— Так и знал! Вот красавчик, а… Мне надо срочно к Громову на уроки пикапа…
— Даня, я сейчас всерьёз обижусь… Мне нужно поговорить с тобой…
— Чё? Не понравилось, что ли? — замираю, глядя в её карие. — А?
— Да понравилось, конечно… Просто я за него переживаю… У него там в семье что-то. Мне не по себе.
— Успокойся ты. Что в семье?
— Точно не знаю. Что-то с наследством…
— Ну ёлки… У меня так вообще наследства никакого… Только дырявые носки и пирожки… Кстати, будешь? — держу в руках пакет, а она смеётся надо мной. — Чё? Я чё-то не так сказал?
Аврорка треплет по волосам и улыбается.
— Ты такой забавный… Я балдею с тебя… — начинает уходить.
— Э! Стой… Слышь, это чё щас флирт был, да? — играю бровями. — Не ну скажи! Мне понравилось! — пока добегаю с ней до её палаты, оттуда, словно тень, выходит Илонка. И опять смотрит на меня так, словно я наступил ей на ногу… А я ведь даже не задел её… Но зато смеялся с другой, и мне, сука, начинает казаться, что она реально меня ревнует…
— Ты обидел её, да? — спрашивает Аврора шёпотом, заводя меня внутрь своей комнаты. У меня сразу же шкура болит… Потому что я никогда ещё себя хуже не ощущал. Людей обижаю часто… Случайно, словом… Хоть и понимаю, что зря… Но тех, кто нравится, обижать себе дороже. Потому что больно. Даже если она сама виновата тоже…
— С чего ты взяла?
— Ну… Она не хочет говорить о тебе… — говорит она, перечисляя. — И когда я зашла… Вы так смотрели друг на друга. Мне казалось, она сейчас заплачет… или ударит тебя… Или уже…
Если бы она только знала, как она мне вмазала, блин… С чувство, с толком, с расстановкой… Кажется, до сих пор щека гудит и пульсирует… И хотя я не мазохист, мне отчего-то это дерьмо понравилось…
— Обидел, да… Говорил же, что с женским полом вообще всё не так… С ней ужасно сложно…
Она хихикает и смотрит на меня с жалостью.
— Просто она тебе нравится, вот и сложно…
— Но у тебя-то с угрюмым мальчиком всё на мази, да? Вы же состыковались, — собираю пальцы в замок, и уже уверен, что она снова ударит меня, но нет. Нормально реагирует.
— Мой угрюмый мальчик слишком влюблен, чтобы я обращала внимание на наши с ним противоречия…
— Ух ты, ёпту… Ну надо же какая, блядь, дамочка.
— Спасибо, — кивает она с улыбочкой. — Арсений платит ей… Только я тебе не говорила.
— Чё?
— Ага… Чтобы мне типа помогала…
— Охуеть… А пусть мне тоже заплатит, а? — прошу, и вот тут она сразу цокает, закатывая глаза. — Чё??? Я бы себе плойку хоть купил… Нихера себе, блин, делишки… — заваливаюсь на кровать и смотрю в потолок, убрав руки за голову.
— И тебе бы пришлось следить за мной и докладывать ему! — ворчит она, а я усмехаюсь.
— Ну и чё? Думаешь, я не смог бы, что ли? Копаться в твоих грязных трусах — дело не сложное! Главное, не увлекаться…
Чувствую, как подушка снова приземляется мне на лицо, и тут же скидываю с себя.
— Блин! Почему сегодня все планируют меня задушить, а?!
— А кто ещё?
— Да никто… Забей… — отмахиваюсь, потому что не хочу рассказывать об Илонке. Во всяком случае, не сейчас... Что-то меня останавливает от этих опрометчивых действий. Я и так накосячил на два года вперёд… Так что, если встретимся потом, быть может, она скажет, что простила… Только уже будет поздно что-то предпринимать, наверное… Уж лучше уже сейчас… Что я, в конце концов, не мужик, что ли? За слова свои не отвечаю?! Пойду и извинюсь нормально… И пофиг… Пусть пошлёт, если хочет, в очередной раз!
Тут же встаю с Авроркиной кровати и начинаю уходить.
— Эй, ты куда, блин?! Дань?!
— Да по делам, скоро вернусь! — бросаю напоследок и выхожу. Рыская взглядом повсюду, замечаю её фигуру возле окна и направляюсь прямиком к ней, даже если каждый новый сделанный шаг кажется мне нереальной пыткой…