— Это не просто наглость. Это вопиющая жопная мазь!!! — возмутился Атер-старший, глядя на то, что осталось от арканометра: — То есть, после этого… у кого-то ещё возникают сомнения, что наш Король именно здесь⁈

В самом дальнем углу промышленной зоны города Москвы, где ржавые трубы тянулись к низкому столичному небу, словно металлические щупальца давно забытого индустриального монстра, располагался цех № 69.

Заброшенный ещё двадцать лет назад, он зиял пустыми глазницами выбитых окон и скрипел на ветру покосившимися железными воротами, наспех отремонтированными длинными кусками изоленты.

Именно здесь, среди ржавых станков и осыпающихся бетонных стен, украшенных граффити и мхом, уже больше месяца обитала весьма необычная банда…

— Скажу больше… — Гамма вышел вперёд и бросил к ногам лидера опалённые провода: — «Коктейль Молотова». То есть, они действовали наверняка. А значит… прекрасно понимали, куда и зачем идут.

— Замечательно. Выходит, против нас развернули диверсионную деятельность. — злобно прорычал Атер-старший и повернулся к Хомяку: — У них были хоть какие-нибудь опознавательные знаки?

— М-м-м… Одна такая, прям крутышка. И попа и сиси — всё при себе! Вторая мелкая… Но тоже прям, что надо.

— У тебя хентай головного мозга⁈ Я говорю — опознавательные знаки! Цвет волос. На лицах, что-нибудь примечательное… Шрамы там… Родинки? Хоть что-нибудь!

— На их головах были байкерские шлемы.

— Мотоциклистки? — задумчиво протянул Гамма: — Понятно. Кстати, одна такая ходит тут уже чёрт знает сколько… Что-то вынюхивает. Моё душниловское чутьё подсказывает, что это она и есть. Только в этот раз решила прихватить с собой подружку.

— Это же естественно! — кивнул Хомяк: — Сперва они дважды выстрелили огненными шарами в небо, чтобы привлечь нас. А затем прибыли сюда.

— Но зачем кому-то поджигать арканометр? — поинтересовался Тумбулыжник: — Во-первых, никто кроме нас о нём не знает. Во-вторых… Как это относится к тому, что Король находится именно здесь?

— Включай голову, Камешек! — Атер-старший пнул опалённые провода в сторону: — Король всё ещё ждёт нашей помощи, чтобы вернуться и разнести в Изнанке всё! Устроить настоящую выжженную землю. Но у Короля всегда были враги. Давай логически поразмышляем… Кто погиб вместе с Королём в Чертоге?

— Огромное количество валькирий?

— ИДИОТ!!! В Чертоге померла эта чувырла с сиськами! Наша главная вражина! Профурсетка, которая обманула и предала Короля ещё в детстве. — Атер-старший ударил кулаком по подгоревшему столу: — А если она сдохла там же, то есть огромный шанс на сами знаете что.

— Да ну? — удивился Хома: — Наша «Мисс Адские Бидоны»… Тоже здесь⁈

— Естественно. И скорее всего, она уже обзавелась агентами, которые будут мешать нам довести план до конца! Эти мотоциклистки — явно её рук дело. И все эти шпионки — тоже её рук дело. Чёртова группировка этого великосисешного недоразумения…

— Так, что мы будем делать? — поинтересовался Варус: — Лично я готов стоять на страже двадцать четыре на семь! Да я ради Абсолютной Тьмы — готов жизнь положить! Чтобы на меня напали… Чтобы было больно! Чтобы прям штырём в грудную клетку! А? Круто же?

— Свои суицидально-мазохистские наклонности попридержи при себе. — обречённо вздохнул Атер-старший: — Пока мы восстанавливаем арканометр, часть Генералов будет дежурить по всему периметру! Наша задача — обеспечить максимальную защиту базы. У нас просто не хватит никаких ресурсов на продолжение поисков Короля, если и второй арканометр уничтожат.

— Кстати, забыл сказать. — Хома поднял руку: — Ни от кого из них… Ну, я про нападавших — совершенно не пахло Пламенем.

— А вот это уже интересно. Думаешь, инженерная группа Повелительницы Сисек догадалась воспроизвести блокираторы Пламени?

— Видимо, да. Мы совершенно недооцениваем мощь Повелительницы Сисек.

— Хм-м… Мистейк! Гамма! Что скажете на этот счёт? Блокираторы возможны?

— Я не сталкивался с такими технологиями. — пожав плечами, ответил Гамма.

— А я думаю, что в теории это вполне возможно. — заключил Мистейк: — Местное Пламя — заряженные частицы из Ядра Миротворца. А значит, у них можно поменять полярность. И если это сделать — то всё. Пламя автоматически отключится.

— Мы можем сделать нечто подобное?

— Если объединим усилия, то да.

Демонюги были озадачены, но не сломлены. Уже в который раз судьба бросала им вызов, но Генералы никогда не сдавались. Тем более, если речь шла о Короле Тьмы. Тем более, если речь шла о Повелительнице Сисек!

Однако тишину заброшенного цеха разорвал грохот распахнувшихся ворот.

На базу Абсолютной Тьмы ворвался целый отряд из бойцов в чёрной одежде и вязаных балаклавах. Их движения были резкими, нервными, а в руках красовались автоматические винтовки, дробовики и пулемёты.

— Всем лежать! Морды в пол! — заорал главный бандит, размахивая огромным пистолетом с такой яростью, словно хотел им кого-то отхлестать: — Это захват! Делайте всё, как мы говорим — и никто не пострадает.

— Простите, что? — Атер-старший с удивлением посмотрел на лидера незваных гостей в балаклавах.

— Ты глухой, что ли⁈ — гаркнул бандит, а затем поднял здоровенный пистолет и выстрелил в воздух.

На Тумбулыжника тут же посыпалась побелка и кусочки ржавчины.

На лицах всех демонюг отразилось искреннее недоумение. Такого поворота событий явно, никто не ожидал.

— Простите великодушно… — вежливо поднял указательный палец Гамма: — Но вы, кажется, ошиблись адресом. Мы тут спасательную операцию мутим, а не материальные ценности накапливаем.

— Заткнись, урод гачимучный! — рявкнул бандит, явно принимающий демонюг за любителей ролевых игр в латексе: — Сейчас вы — педики несчастные, берёте свои голубые шмотки и валите отсюда на всех парах!

— Педики? — искренне удивился и даже хихикнул Хома, почёсывая подбородок: — Молодой человек, у меня есть огромное количество контента, чтобы опровергнуть столь низкое и откровенно — лживое обвинение! Да… Меня иногда заносит. Нас всех иногда заносит, ибо сеть — полна соблазнов. Но поверьте! Все эти соблазны исключительно с девушками.

Бандиты явно не ожидали такого ответа. Их главарь нервно щёлкнул предохранителем здоровенного пистолета.

— Хватит дурака валять! — закричал он: — Вы больные, что ли⁈ Мы сейчас вас в фарш быстро определим!

— А вы попробуйте. — с любопытством предложил Варус и тут же алчно облизнулся: — Нам интересно, как местное оружие действует на физиологию ксеноферов.

— Заткнись! Суицидник хренов! — прошипел Атер-старший, а затем дружелюбно улыбнулся и вновь обратился к представителям криминального сообщества: — Друзья! Мы такие же наёмники, как и вы. Но так уж вышло, что местный аристократ доверил нам охрану этих земель. То есть, тут явное пересечение наших интересов. Однако я искренне верю, что мы с вами сможем договориться цивили…

Бах! И кепка БДСМ-полицейского покинула голову Атера-старшего.

— Хм-м… — он ощупал макушку, а затем внимательно осмотрел всех присутствующих бандитов: — Друзья! Вы свидетели, что я хотел решить вопрос мирно! А теперь… Что ж… Раз уж пошла такая возня, то предлагаю всем оказать этим прекрасным джентльменам приём, который они заслужили.

Генералы, вышедшие в цех на шум немного размялись. Похрустели косточками…

Всё здание на мгновение погрузилось в тишину.

— Открыть огонь!!! — закричал главарь бандитов, однако никто так и не успел нажать на спусковой крючок.

Крики ужаса заполонили цех. Яркие вспышки переплелись с тентаклями и прочими ужасами эротической безнадёги. Демонюги никогда не обижались. Они лишь делали выводы и наказывали. Жестоко наказывали.

— Стоп-стоп-стоп! — закричал главарь банды, роняя пистолет: — Мы сдаёмся! СДАЁМСЯ!!!

— Пердеть надо было раньше. — дружелюбно улыбнувшись, произнёс появившийся из неоткуда Суслыч: — Время ходить по большому!

— КИ-И-И-Я-Я-Я-Я-Я-Х-Х-Х-Х-Х!!!

Следующие полчаса прошли в довольно дружеской атмосфере. Демонюги аккуратно связали бандитов верёвками для эротических утех Хомяка и подвесили под потолком цеха. Теперь представители криминальной ячейки напоминали необычные новогодние игрушки, что тихо покачивались на лёгком сквозняке.

— И что с ними теперь делать? — задумчиво почесав затылок, спросил Гамма: — В Изнанке мы бы их просто расщепили на атомы, но тут же другие порядки.

— Молодчики!!! — в цех ввалился старый слесарь: — Прошу! Вызовите поли… О, господи!!! Что здесь происходит⁈

— Развлекаемся. — спокойно ответил Атер-старший: — Что случилось, отец?

— На нас напали! На всю территорию завода! Там такой кошмар… Боюсь, как бы не поубивали наших работяг…

— Парни! — Атер-старший хрустнул шеей: — Мне кажется, пора заявить местным свои права на эту территорию. Выбьем из уродов всё дерьмо! Захватим оставшиеся цеха!

— ДА!!! — громогласно вторили демонюги.

— В атаку!!! Ой… С дороги, отец. — лидер ксеноферов отодвинул охреневающего слесаря в сторону: — А теперь… В АТАКУ!!!

— В АТАКУ!!!

Демонюги молниеносно освобождали цех за цехом, подвязывая бандитов вверх ногами к потолкам. Можно было сильно не стесняться, ибо местный аристократ прекрасно знал, что имел дело с «волшебниками». А что такого? Полезно держать под боком подобных «курьеров» и «охранников».

Закончив с очищением всех заводских территорий, Атер-старший поднялся на самую высокую точку, дабы заявить местным, что теперь все они — рабы демонюг, ибо обязаны им своей никчёмной жизнью. Конечно же, план был в первую очередь спугнуть работяг и занять ещё больше цехов. Каждому Генералу по отдельному строению! Чтоб не жизнь, а самая настоящая сказка.

— Слушайте меня! — громогласно произнёс Атер-старший в «матюгальник»: — Отныне вся эта территория под нашим контролем. Мы будем внимательно за ней следить! И кто только посмеет к нам сунуться — будет иметь дело с «мечом и топором»! Вам понятно, увальни⁈

— ДА!!! — радостно ответила огромная толпа работяг.

— Погодите… Вы не поняли! Это касается всех! Вот, вообще, всех! Мы — страх! Мы — ужас! Мы — агрессия в чистом виде! И сегодня было лишь предупреждение. Слабое. Вялое. Но в будущем мы готовы применить силу. Реальную силу! Поняли меня, лопухи⁈

— ДА!!!

— Мы настоящие демоны!!! Бойтесь нас!!!

— ДЕМОНЫ!!! — скандировали работяги: — ДЕ-МО-НЫ!!! ДЕ-МО-НЫ!!!

— Вы крутые!!!

— Спасибо вам!!!

Тумбулыжника и Тарзана подняли на руки, словно рок-звёзд. А всем остальным Генералам жали руки и слёзно благодарили. Атер-старший совершенно не понимал, что происходит…

С какого перепугу работяги не испугались, а наоборот — стали относиться к демонюгам ещё лучше⁈

Неужели местный народец просто жаждал служить?

Хм-м… А, может быть, в довесок к Изнанке попросить Короля Тьмы захватить и этот мир? Чисто так… заодно.

А что? Хорошая идея!

К тому же — незачем такому добру пропадать. Особенно, когда оно само идёт в руки.

* * *

В этом мире «Мак» был не просто сетью кафе быстрого питания. Это настоящий символ эпохи начала нулевых!

Прошло уже больше пятнадцати лет с момента открытия первого кафе в Москве, а очереди здесь всё такие же огромные. Даже ночью в круглосуточных точках всё равно приходилось немного постоять.

— Вау! Это и есть знаменитый «Мак»? — глаза Амелии буквально сияли от восторга.

От ледяной маски не осталось и следа. Госпожа Симонова с любопытством разглядывала каждую деталь. Мне стоило приложить усилие, чтобы лучший ресторанный критик Москвы не начал заглядывать посетителям в рот. Два орка-дальнобойщика даже засмущались и отвернулись из-за пристального взгляда Амелии.

— Настало время гастрономических приключений в королевстве «золотых арок». — презентовал я, когда мы встали в небольшую очередь.

— Как круто! — сейчас Амелия выглядела, словно маленькая девочка, которая попала в огромный магазин игрушек: — А где меню? И что важнее… Я не вижу официантов.

— Это кафе самообслуживания. То есть, мы сейчас стоим в очереди не просто ради прикола, а чтобы заказать еду.

— Ничего себе! А не страшно, что мы не забронировали столик?

— Здесь не надо бронировать столик.

— А если… чисто гипотетически, мы придём, а свободных мест не будет?

— Либо закажем всё с собой и съедим в другом месте. Либо подождём.

— Невероятно! — Амелия явно хотела сказать нечто восторженное про простолюдинов, но вовремя остановилась: — Здесь всё такое… простенькое и странное!

— Вообще, история «Мака» довольно известная. Особенно в кругах купцов. Маленькая автомобильная закусочная превратилась в огромную империю, где красно-жёлтые флаги развеваются над целой вселенной быстрого питания.

— Звучит интригующе. Но меня больше интересует еда.

— Посмотри меню.

— А где его можно взять?

— Нигде. Оно прямо над кассой. — я указал на светящийся короб.

— Невероятно! — вновь восхитилась Амелия: — Это же такая экономия! И главное — совершенно не вредит экологии.

— Боюсь, что про экологию создатели этого прекрасного заведения совсем не думали.

— М-м-м… — Госпожа Симонова прикусила нижнюю губу: — Я не совсем понимаю. На каком языке все эти названия?

— Что именно тебя интересует? Я могу помочь.

— Ну, вот к примеру — «Большой Мак». Это что?

— Здоровенный двухэтажный бургер.

— А чизбургер?

— Маленький бургер.

— А наггетсы?

— Кусочки куриного филе в кляре.

— М-м-м… Я хочу попробовать всё!

— Не вопрос. Но хочу сразу предупредить, что половину, скорее всего — придётся везти в общагу.

— Ты недооцениваешь мой метаболизм.

— Хорошо…

Неоднократно сталкивался с уникальными девчонками. Таких Лилия и большая часть представительниц модельного бизнеса называли «долбанными ведьмами».

Её зовут Оля. Она часто приходит в «Шашлычок». Помощница бухгалтера на крупном предприятии Москвы. Выглядит симпатично, но ничего особенного. Из увлечений игра на гитаре и профессиональная фотография. По выходным ездит к родителям в соседний город. Мечтает о большой мохнатой собаке.

Казалось бы — просто девочка, да?

Но на деле она была самой настоящей чёрной дырой! Это низенькое худенькое создание могло в одну каску схомячить ШЕСТЬ хинкалей, полукилограммовую хачапури по-аджарски, заполировать всё это пятью десертными хинкалями с вишней, здоровенным куском медовика и выпить при этом пол-литра тархуна. Причём делала она это с таким видом, будто занимается самым лучшим сексом в своей жизни! Ахегао 80 уровня!

Потолстела ли она хоть на грамм за последние два года?

Нет.

Ведьма? Все девчонки в «Шашлычке» уверены, что да.

И ладно бы Оля делала такой мощный обед раз в месяц. Но нет… Оля приходила к нам ТРИ РАЗА В НЕДЕЛЮ!!!

Поэтому насчёт Амелии я уже не сомневался. Она смерчем уничтожила две приличные порции жаренной утки. И уверен, что основное меню «Мака» Госпожа Симонова «пригубит» без малейших трудностей.

— Свободная касса! — воскликнул затюканный мальчик-студент.

— Добрый вечер. — поздоровался я: — Нам, пожалуйста, «Большой Мак», два «Двойных чизбургера», «наггетсы» девять штук, один «Цыпа-Мак», средний картофель фри, два пирожка с вишней, два молочных коктейля с клубникой, две «Царские колы» по ноль пять, два соуса сырных и два соуса кисло-сладких.

— Здесь или с собой?

— Здесь.

— Заказ принят! Пожалуйста, ожидайте. — мальчик-студент протянул мне чек с номером.

— И что теперь? — поинтересовалась Амелия, когда мы отошли в сторону.

— Будем ждать.

— Вау! У них открытая кухня?

— Типа того.

— Я вижу, как они готовят картошку! Блин, я всё вижу!

Многие задаются вопросом, а почему мужики так любят водить девчонок в рестораны и делать всякие подарки? Конечно, кто-то утверждает, что тут виновата эволюция. Мол, мужики всегда были добытчиками.

Но на самом деле всё гораздо прозаичнее!

Мужики дико кайфуют, когда видят искреннюю радость у девчонок. Не больше и не меньше. Почему иногда мужик резко перестаёт удивлять и остывает? Всё просто! Его избранница перестала радоваться и благодарить. Такая вот банальная, но в тоже время крайне сложная причина для кризиса взаимоотношений.

А сейчас я чувствовал самодовольство от того, что Амелия, которая буквально три часа назад была типичной Снежной Королевой — превратилась в очарованного ребёнка. Она радовалась глупой мелочи, которая для большинства людей являлась едва ли не повседневной. И со стороны это выглядело очень мило.

— Ваш заказ! — позвал мальчик-студент и вручил нам два здоровенных подноса.

Выбрав местечко по укромнее, мы начали дегустацию. Вернее — Амелия начала дегустацию. Ибо лично мне здесь каждый вкус был абсолютно понятен.

— Ну, давай. — я с любопытством смотрел на Госпожу Симонову, которая поглядывала на «Большой Мак», как на опасное приключение на таинственном острове.

— Ладно. Поехали! — выдохнула она и осторожно сделала первый укус.

И вновь огромное количество эмоций на лице вчерашней Снежной Королевы.

— Как оно? Фигня, да? — улыбнулся я.

Однако вместо ответа Амелия просто превратилась в смерч и быстро умяла здоровенный бургер.

— Это… Интересно! «Большой Мак» — величественный двухэтажный дворец вкуса, где между мягких булочных стен таится говяжья котлета, словно застенчивый рыцарь в кунжутных доспехах. Фирменный соус обволакивает язык нежностью, напоминающей первую любовь из романтической книги — сладковато-кисловатую и слегка загадочную. А салат… Божечки! Салат хрустит, как осенняя листва под ногами поэта! И сыр… Он нежно обволакивает мои вкусовые сосочки, плавясь золотистой рекой счастья.

— Оценка блюда по десятибалльной шкале?

— Девять из десяти! Балл сняла за то, что в первый раз тут… И могу быть немножечко предвзятой. — застенчиво ответила Амелия.

— Дать передышку или сразу к двойному чизбургеру?

— Никаких передышек! — Госпожа Симонова уверенно съела очередную легендарную позицию «Мака». Кто бы что не говорил, а я всегда считал, что двойной чизбургер — эталон подобных фастфудных блюд. Не слишком маленький, как гамбургер. И не слишком огромный, как тот же «Большой Мак», который совершенно неудобно есть.

— Двойной чизбургер — скромный младший брат «Большого Мака», но какой харизматичный! Его простота обманчива: две сочные котлеты обнимаются с американским сыром в танце страсти, кетчуп и горчица играют роль страстных испанских гитар, а лук добавляет пикантности, словно неожиданный поцелуй. Девять из десяти.

— Тебе придётся это опубликовать!

— Вот ещё… Хочешь, чтобы отец оторвал мне голову?

— Опубликуй под псевдонимом.

— Хех… У любого критика, как и у типичного писателя, есть свой стиль. Меня быстро выведут на чистую воду.

— Эх… Но у тебя здорово выходит.

— Благодарю.

— Отдохнёшь?

— Нет! — глаза Амелии вспыхнули: — Никаких остановок! Я хочу поскорее удовлетворить своё любопытство!

— Ладно. Что следующее?

— Куриные наггетсы. С каким соусом порекомендуешь?

— А давай и с сырным, и с кисло-сладким.

— Хорошо! Но сперва попробую чистыми. — Госпожа Симонова напала на наггетсы, словно волчица на кролика.

О! Она даже оставила мне три штучки… Неужели мы нащупали её предел?

— Я оставила… Чтобы ты попробовал. Так бы с удовольствием съела всё.

Или не нащупали…

— Что скажешь?

— Наггетсы — это золотистые самородки счастья! Хрустящая панировка трещит, подобно костру в зимнюю ночь, открывая нежную куриную мякоть, которая буквально тает во рту. Каждый кусочек — маленькая победа над моим неуёмным голодом! А соусы только распаляют и без того восхитительный вкус. Хоть это и фастфуд, но есть в нём, что-то удивительное! Уютное и своё… Греющее душу. Но при этом — совершенно новое. Чего я раньше никогда не пробовала. Девять из десяти!

— Прекрасно. Кстати, наггетсы в «Маке» мне всегда нравились больше, чем в других аналогичных заведениях.

— Мне так стыдно напрашиваться, но… Может быть, когда-нибудь ты сводишь меня в эти «подобные» заведения? Просто Мила подобное осуждает. Она следит за фигурой. А больше… мне особо и сходить-то не с кем.

— Вообще, не вопрос.

— Дерек, ты такой замечательный!

— Я знаю.

— Вот просто слов нет, насколько ты замечательный! — Амелия была настолько счастлива, что в мгновение ока уничтожила «Цыпа-Мак».

— Ты хоть что-нибудь успела заметить?

— Ну, конечно! Я могу не подавать виду… Но мои рецепторы всегда настороже.

— Отлично. И как тебе?

— «Цыпа-Мак» предстаёт элегантной курочкой в белоснежном платье из домашнего майонеза. Его нежность контрастирует с хрустящей панировкой, создавая симфонию текстур! А салат добавляет свежести, как утренняя роса на лепестках роз. Восхитительно! Девять из десяти.

— Что ж… Вот и мы подошли к тому, за что многие обожают «Мак». — я придвинул красную упаковку с картошкой фри: — Пожалуй, лучшая из всех! Но это сугубо на мой взгляд. Колян, например, любит в «Царь-бутерброде». Мол, она там толще. Однако мне толстые не заходят.

— Дереку толстые не заходят. Запомним.

— Ого… Кто-то опять шутит?

— Знаешь, я не помню, когда в последний раз чувствовала себя… настолько счастливой. Даже дурацкая тревожность в глубине души просыпается… Ну, что у меня просто не может быть всё настолько здорово. — улыбнулась Амелия.

— Я постараюсь сохранить эти эмоции для тебя.

— Знаешь, кажется, теперь я поняла, почему тебя все считают дамским угодником.

— И почему же?

— Ты умеешь делать девчонок счастливыми несмотря ни на что. К примеру, большинство парней бы сейчас проигнорировало моё пожелание поехать в «Мак». Скажу больше, они бы даже не стали на твоём месте заморачиваться насчёт Дяди Рубена. Мол, не их проблемы. Но ты… Ты в этом плане особенный. Расскажи, в чём твой секрет?

— Я люблю, когда красивые девчонки радуются.

— Правда? — Амелия явно была смущена: — Ладно… Честно, я не совсем понимаю, как реагировать на некоторые твои… фразы. Просто, в моих книгах, как правило, после подобных слов мужчина набрасывался на героиню и срывал с неё бельё зубами… Но ты же совсем не такой.

— О… Мы с тобой друзья. Я никогда на тебя не наброшусь.

— Всё равно смущает. Ощущение, словно ты мне врёшь.

— Естественно. Частенько представляю тебя в красном бельишке и чулочках перед сном.

— Эм-м-м… Как ты догадался, что оно красное?

— Тыкнул пальцем в небо.

— Серьёзно? Ну, ты даешь! — Амелия звонко засмеялась… Это было настолько мило, и в тоже время необычно. Её смех напоминал звон маленьких колокольчиков: — Я уж чуть было не подумала, что ты следишь за мной.

— С удовольствием! Но кто тогда будет готовиться за меня к парам и дуэлям?

— Действительно. Да и Снежа сделала бы тебе а-та-та. Однако, возле моего окна сточная труба… И можно залезть так, чтобы никто не заметил. Ой… — Госпожа Симонова вновь покраснела, как помидор.

— Это приглашение?

— Нет! Конечно, нет… Ляпнула, не подумав.

— Печально, но ладно. — усмехнулся я.

— Опять смущаешь… — Амелия взяла дольку картофеля, чтобы поскорее перевести тему, а затем вновь включила режим урагана, уничтожив всё под чистую: — Вот это да!

— Вкусно?

— Погоди… Сейчас сформулирую. — Госпожа Симонова закрыла глаза, а затем начала: — Картофель фри — золотые палочки волшебства! Хрустящая корочка скрывает пушистую сердцевину, а соль танцует на языке фламенко. Каждая соломка — это маленькая история о том, как обычная картошка превратилась в произведение искусства! Но я всё же поставлю ей восемь из десяти.

— Почему?

— Местами пересолёно. Можно сделать лучше.

— Ладно. Тут полностью согласен. Просто уточнил. Что дальше?

— Хочу попробовать вот эту прелесть… — Амелия придвинула к себе стаканчик с молочным коктейлем: — Пахнет, как сливочное мороженое с клубничным ароматизатором.

— Возможно, так оно и есть. Честно — не читал состав.

— Правда? — удивилась Госпожа Симонова: — Но… как можно не читать состав блюд в заведении, куда приходишь есть? Это… странно. Разве нет?

— «Мак» — уже половину века работает по отточенным стандартам. Заядлые путешественники всегда говорят, что, если оказался в незнакомом городе и надо срочно перекусить — дуй в «Мак». Там точно не отравишься.

— Правда? Никогда об этом не слышала. — Амелия попробовала коктейль и явно увидела кино. По крайней мере, мне так показалось: — Волшебно! Это сладкое облако детства! Розовая мечта принцессы… Такая ярко-клубничная и воздушная. Кажется, я пробовала нечто подобное однажды… Но это было настолько давно, что я уже и не вспомню. Десять из десяти!

— Ого! Высший балл?

— Да! За вкус детства…

— Хорошо. А мы подобрались к самому опасному обманщику из меню «Мака». Вишневый пирожок.

— Почему он опасный обманщик?

— Потому что может с лёгкостью подпалить твой драгоценный язык. Его нужно есть очень аккуратно! Каждый, кто приходит в «Мак» в первый раз — проходит испытание вишневым пирожком. Ассасину отрубают безымянный палец. А первопроходцу «Мака» — обжигают язык и нёбо!

— Ужасно… Но почему так небезопасно?

— Пирожки жарят в масле при огромной температуре. Причём, делают это при тебе. Он чисто физически не успеет остыть, пока ты ешь бургер и картошку с наггетсами.

— И что же делать?

— Расскажу секрет. — я вытащил свой пирожок, а затем аккуратно проколол трубочкой из-под колы: — Тесто повреждено! И температуру больше ничего не сдерживает. Буквально минута… И он будет готов к употреблению. А пока можешь дать оценку местной «Царь-коле».

— Хорошо. — Амелия внимательно осмотрела стакан, на котором уже выступил холодный конденсат: — Она со льдом?

— Ну, естественно. Это фишка всех подобных заведений.

— Хорошо. — Госпожа Симонова сделала глоток: — О… «Царь-кола» шипит пузырьками радости! А её карамельная сладость играет на рецепторах, как джаз в ночном клубе. Каждый глоток — это маленький праздник, который смывает все печали дня… Десять из десяти. И ты знаешь, что самое странное?

— Что же?

— Я пробовала колу. Она совершенно другая! Здесь чёткое разделение между концентрированным вкусом и водой. То есть, я словно спускаюсь по горке-завитушке в аквапарке. То вода, то кола. То вода, то кола. И эта игра мне очень нравится! А вот у обычной просто вкус и всё.

— Говорят, здесь подают концентрированный сироп, и просто смешивают его с содовой.

— Ого! Теперь всё понятно. Кстати… — Амелия взглянула на пирожок: — А его уже можно есть?

— Думаю, что сейчас — можно. Но аккуратнее! Пирожок всё равно может тебя подставить.

— Хорошо… — Амелия вновь стала максимально осторожной. Кусала настолько медленно, что была похожа на нейрохирурга, который орудовал миниатюрным скальпелем. Сперва мне показалось, что это очень плохая затея. Даже заядлые ходоки в «Мак» ошибаются и получают мощнейший сквирт раскалённой вишневой лавой! Однако Госпожа Симонова с успехом справилась: — Ого! Это же… Самый настоящий маленький рубиновый клад, спрятанный в золотистую, воздушно-хрустящую оболочку! Нежнейший пласт теста, будто тёплый солнечный луч, обнимает внутри себя пульсирующую вишнёвую начинку. Открываешь его, а оттуда мощным взрывом вырывается аромат, напоминающий о первых летних ягодах, собранных с палисадника в детстве! Этот пирожок, словно маленькая лирическая баллада о лете и уюте, которую можно съесть за пару минут, а воспоминания о ней останутся долгим послевкусием… Короче, пирожок с вишней — это маленький билет в мир вкусного счастья, где даже сладкая кислинка может улыбнуться и пригласить тебя на танец. Двенадцать из десяти!

— Даже так? Удивительно. А как тебе «Мак» в целом?

— Необычно. И очень интересно! Здесь всё такое яркое… Кричащее! Напоминает те забавные штучки из «Алисы в Стране Чудес». Типа «Выпей меня» или «Съешь меня». Я в восторге!

— Очень рад за тебя. Но ты хоть встать-то сможешь?

— Смеешься? Конечно, могу… — Амелия с очень большим трудом поднялась из-за стола: — Хотя, нет. Ощущение, что по приезду мне нужен будет «Мезим». Я объелась. Но я счастлива! Но объелась… Прям жёстко.

— Попытаюсь ехать медленно и без резких движений. Прошу, моя госпожа! — я протянул девушке руку.

— Ох… Спасибо тебе большое. Но жадность и любопытство меня сгубили. А ты так и не съел свои бургеры!

— Поверь, я лучше подольше посплю и съем всё это на завтрак.

— Тоже верно. Ого! Времени третий час! Надеюсь, меня не потеряли…

— Вот сейчас и проверим.

* * *

Я всегда говорил, что пища должна быть самой разнообразной. А среди народа бытует мнение, что шефы не едят фастфуд. Ага… Как же? Едят и ещё как! Даже экстре это понравилось.

Несмотря на то, что «Мак» и всё подобное ему относилось к разряду «вредной пищи», я искренне считал, что мера определяет быть веществу полезным или нет. То есть, если не злоупотреблять прелестями быстрой еды — можно изредка себя побаловать. Так сказать: немного раздраконить вкус.

Это же относилось и к всяким шавермам с шаурмами, «доширакам» и прочим прелестям еды простолюдинов. Изредка можно. Часто — лучше не испытывать судьбу.

Прибыв в Харитоновку, я почувствовал, что температура ночью стала стремиться ближе к нулю. Поэтому пришлось накинуть куртку на плечи Амелии, чтобы бедолага не простудилась, пока мы идём к общежитию.

— Сегодня был потрясающий вечер. — мило улыбнувшись, произнесла она и закуталась в мою куртку: — Ты удивительный человек!

— На самом деле — нет. Просто был в состоянии помочь. Я считаю так — улыбнись миру, и он улыбнётся тебе в ответ. К тому же… Не будем скрывать — я получаю удовольствие, когда удаётся порадовать других. Может быть, именно поэтому я и пошёл в кулинарию… Никогда не размышлял об этом в таком ключе.

— Думаю, что дело тут в другом. Как часто тебя радовали?

— Хм-м… Смотря, в каком смысле…

— Пошляк! Я имею в виду — просто хотели, чтобы в твоём сердце зажегся теплый огонёчек, словно первый луч весеннего солнца.

— Уже и не припомню…

— Скорее всего, такого не было. Ты отчаянно нуждался в позитиве и оптимизме, но все вокруг этого не замечали. Конечно, я не истина в последней инстанции. Но это вполне может быть причиной.

— Да. Вполне. — согласился я: — Однако, я плохо помню своё детство. Жизнь в «Шашлыке» была настолько насыщенной, что вытеснила практически все прошлые воспоминания.

— Правда? — Амелия посмотрела на меня так, словно прекрасна понимала всю глубину моей лжи: — Наверное, тяжко быть сиротой. Я даже представить себе не могу. Но учти, Дерек… Как бы ты не отпирался, что для тебя всё это — лишь пустяк… Я ответственно заявляю, что сегодня ты сделал для меня очень много. И я ни за что не оставлю это без ответа.

— Звучит, как угроза.

— Ага. — хитро улыбнулась Госпожа Симонова: — Я «отдружу» и «отпомогаю» тебя по полной программе.

— Да? Значит, я буду ждать.

— Дело не в чувстве долга. Просто… Я теперь тоже хочу зажечь маленький солнечный лучик в твоём сердце.

— Так-так-так… Возвращение сладкой парочки! — на крыльце «Бурого медведя» стояла Снежа и сверлила нас крайне возмущённым взглядом: — Господин Цареградцев, я, конечно, понимаю… Сложно быть рядом с русской принцессой, но так интересно! Так интересно… Однако временной режим Харитоновки никто не отменял, как для вас, так и для Госпожи Симоновой! Ещё раз вы вернёте барышню в третьем часу ночи — я вам жопу откушу.

— Так точно! — отрапортовал я.

— А вы, Госпожа Симонова… Я вас не узнаю! Вам вскружили голову!

— Нет. Что ты? — мило улыбнулась Амелия.

— Вы… Улыбаетесь⁇!!?! Боже!!! — Снежа едва не рухнула в обморок: — Значит так! Госпожа, я отведу вас в комнату. И буду дежурить рядом с дверью, чтобы этот сердцеед вас не украл.

— Даже не переживайте. Я буду спать. — честно признался я.

— А вот, переживаю! — приобняв Амелию, Снежа повела её в общагу.

— Сладких снов, Дерек! — пропела Госпожа Симонова.

— Сладких снов. — ответил я, чувствуя на сердце приятное тепло.

А! Стоп… Куртка же? Хотя, ладно. Не горит, поэтому заберу потом.

Вот иногда так здорово просто хорошо провести время. Без всякой там пользы и прочих прагматичных моментов. С Амелией действительно было очень приятно и интересно. Она даже типичный чизбургер могла описать, как настоящее произведение искусства.

Но больше всего меня впечатляла её проявившаяся искренность. От Амелии буквально веяло весенним теплом. И это было чертовски приятно!

Отличный вечер. Отличная компания. Отличные эмоции.

А теперь со спокойной душой можно поспать законные четыре часа.