(Подражание Хармсу.

Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и происшествиями случайны.

Давным-давно, в далеком городе…)

* * *

Девушка с двумя длинными светлыми косами едет на вороном коне.

Едет по темной городской улице.

Едет шагом.

Снег кружится и падает под копыта лошади.

Улица круто уходит вверх, затем, совсем немного погодя, вниз; она тянется прямо и скрещивается с другой улицей, такой же темной. Здесь темны все улицы. Здесь во тьме весь город.

Девушка поворачивает направо. Едет дальше по городским улицам. По сторонам громоздятся дикие скалы и холмы, поросшие мхом. Кое-где на них возвышаются одинокие маленькие березы. Падает снег. Горят городские огни. Девушка едет дальше. Средних размеров городские постройки – пяти– и шестиэтажные дома удивительно гармонично встраиваются между дикими скалами и холмами. Стройный и красивый, хотя и северный и темный, город. Но что-то его уродует.

Рядом с фонарями и над улицей светятся весело – уродливые птицы, радостно – мрачные невиданные в этих краях рыбы, и хохочет, застыв в неярком свечении, злой и довольный попугай. Эти фигуры должны освещать город наряду с городскими фонарями, они его и освещают, но так, как будто бы вот-вот утянут город куда-то. Город словно бы находится и тут, и не тут. Город словно бы свой и не свой. Чужой, покоренный весело светящейся чуждой силой город.

Девушка вновь поворачивает направо. Поворачивает направо, слегка понукает коня, переходит на рысь и выезжает к озеру. Озеро частично затянуто тонким льдом, а частично – блещет свободной водой. Девушка на вороном коне выезжает к воде, выезжает к свободной воде и к иве, что мочит в той воде свои корни. Девушка останавливает вороного коня и спрыгивает с него. Вокруг темно, только слабый свет от ближайших городских улиц освещает озеро, иву, коня и девушку. Блестят светлые косы девушки. Блестят ее глаза, то ли карие, то ли зеленые, не поймешь. Девушка смотрит на воду, потом поднимает глаза и смотрит на иву. Там, на самой верхушке плакучей ивы сидит рыба.

– Что ты там делаешь? – вежливо спрашивает девушка рыбу.

– Ничего особенного, – отвечает рыба. – Надоело бегать, вот и сижу.

– А почему не в воде? – вновь спрашивает девушка.

– Да почему же обязательно надо быть в воде? – вполне вежливо, но чуть-чуть обиженно отвечает рыба. – Зачем всегда такое стандартное мышление? Полагаю, мыслить можно и иначе.

Рыба немного подумала, выплюнула изо рта с пригоршню воды, соскользнула с ветки дерева и поднялась в воздух. Взмахнула хвостом. Тотчас рядом с рыбьим хвостом закружилась воронка темноты, как будто бы рыба этим самым хвостом повернула некий ключ. Воронка покружилась, остановилась, заискрила малиновым цветом и стала расти. Выросла. Остановилась. Теперь на небе находилась огромная темная туча – воронка, протянутая в даль. Рыба снова взмахнула хвостом, вплыла в темную тучу-воронку и принялась в ней бегать.

– Приятного вечера, – сказала девушка рыбе.

Рыба в ответ доброжелательно махнула хвостом и промолчала. Как, собственно, и положено рыбе.

Вода на озере по-прежнему блестела. Рядом квакнула лягушка. Девушка обернулась.

– Скажите, пожалуйста, – вежливо произнесла лягушка, – сколько сейчас времени?

– Двадцать минут пятого, – ответила девушка.

– Благодарю вас, – сказала лягушка. – Ах, боже мой, боже мой, я опаздываю!

С этими словами лягушка подпрыгнула и исчезла.

А девушка осталась. Блестела вода, покачивала ветками ива, всхрапывал вороной конь. По-прежнему над головой висела наполненная чернотой туча, но рыбы там уже не было видно. Очевидно, она убежала куда-то вдаль.

Глаза у девушки стали совсем темными. Она успокаивающе погладила всхрапывающего коня.

Но вот неподалеку раздался негромкий звук, как будто тихонечко вздохнула земля под ногами осторожного, но торопливого пешехода. Девушка обернулась. Перед ней стоял одетый в камуфляж мужчина с автоматом Калашникова в руках. Девушка кивнула ему как старому знакомцу. Теперь было видно, что и у нее есть оружие. Маузер тридцать третьего калибра в черной кобуре.

– Когда выступаем? – спросил мужчина с Калашниковым.

– Завтра, в пять часов утра, – ответила девушка.

– А раньше не выйдет? – вновь спросил мужчина.

– Нет, – опять ответила девушка. – Раньше никак. Четвертый отряд не успеет. И пятый тоже. И восьмой. Они должны миновать перевал. А без них и без солнечных луноворотов сражаться – всего лишь самоубийство.

– А что рыба? А что лягушка? – спросил после паузы человек с Калашниковым. – Ты их видела? Что с ними?

– Видела, – ответила девушка. – С ними все хорошо. Сейчас. Но завтра утром рыбу подадут на завтрак. А лягушку – на обед. И остальных – тоже.

– Тогда зачем нам сражаться? – спросил человек с Калашниковым.

– А почему бы и нет? – ответила девушка, и ее темные глаза из темных вновь сделались зелеными. – Почему бы и нет?

Теперь мы сражаемся только за власть.