Черная-черная комната была в самом конце коридора, рядом с лабораторией органической химии. Раньше ее здесь не было. Точно. А сейчас – была. Я шла мимо кабинета оргхимии, торопясь в кабинет анатомии на отработку лабораторной работы, и тут – увидела ее. Дверь в черную-черную комнату была приоткрыта, и оттуда тянуло мраком. Мрак легонько поддувал и слегка выползал из комнаты, и одновременно – тянул, втягивал в нее. Черная-черная комната была полна черным-черным мраком. Этот мрак был черен, как безумный ужас или как ужас безумия. Меня тянуло туда. Мне хотелось открыть пошире дверь, переступить порог и войти в черную-черную комнату. Но я этого не сделала, я повернулась и пошла дальше, в кабинет анатомии.

В следующий раз я увидела черную-черную комнату через два дня, когда мне понадобилось зачем-то подняться на второй этаж и пройти мимо кабинета органической химии. Черная-черная комната была тут же, рядом, и все так же гостеприимно приокрывала свою дверь и задумчиво дышала черным-черным мраком. Я посмотрела на черную-черную комнату, заглянула в черную-черную щель и повернула назад.

После этого случая комната исчезла. Прошло две недели, я не раз и не два проходила мимо лаборатории органической химии и кабинета органической химии, но никакой черной-черной комнаты там не было. Я думала, что ее больше и не будет. Но как-то раз я поднялась на второй этаж, прошла почти до конца коридора и увидела ее.

Щель между дверью и дверным косяком черной-черной комнаты была теперь маленькая-маленькая, сама черная-черная комната выглядела как будто бы притихшей, но черный-черный мрак, дующий из нее, был еще черней и веял еще большим ужасом. Я в оцепенении прислонилась к стенке. Черный-черный мрак веял и веял на меня, и я все больше и больше погружалась в него, сливалась с ним. Кажется, это был уже не страх, это было уже что-то другое. Я постояла так некоторое время, а потом вспомнила, что хотела заглянуть в черную-черную комнату. Я сделала шаг, распахнула дверь и переступила через порог. Теперь я была уже в самой черной-черной комнате. Там было черным-черно и страшно-страшно, а более там не было ничего. Я двинулась вперед. Пока я шла, оцепенение постепенно сходило с меня, и мне становилось все страшнее и страшнее. Наконец я дошла до середины комнаты, и мне на встречу вышла черная-черная кукла. Она была почти человеческого роста, но немного поменьше меня. Через несколько секунд после ее появления мне совсем перестало быть страшно. Кукла подошла ко мне вплотную и спросила: «По своей ли воле ты вошла сюда? Жалеешь ли ты о том, что сюда вошла?». Если бы мой страх не прекратился, я бы ответила, что жалею, но поскольку я уже не боялась, я ответила – нет. После этого черная-черная кукла и черная-черная комната исчезли, и я оказалась в коридоре нашего универа. Я прошла через весь коридор, спустилась на первый этаж, вошла в лаборантскую по неорганической химии и, усевшись, начала ждать преподавателя, как я и собиралась. Я должна была ее дождаться и договориться о сдаче зачета, который я пропустила по болезни. Через некоторое время в лаборантскую вошла черная-черная кукла, подошла ко мне и принялась меня душить. Я думала, что она меня задушит до смерти, но она меня только слегка, не до конца придушила. После этого черная-черная кукла взяла меня за руку и мы вместе вышли из лаборантской и пошли по лунному лучу. Мы вместе шли все дальше и дальше, и все вперед и вперед, и я знала – я никогда не вернусь.