— Время небесной охоты пришло, Братья, — сказал Пламени Подобный. — Псы в Единстве.
Братья.
Сейчас, когда опасность стояла на пороге, Ледяной Кузнец очень напоминал поэта, что обдумывает затейливую строфу своей новой саги. Тонкие пальцы гладили амулет-снежинку на груди, а небесная мощь затаилась внутри подобно спящему зверю. Пламени Подобный знал — его сила и мудрость станут тем ключом, что отомкнет нужные двери.
И богатство, ибо сокровищницы Эргиаля полны звездного льда.
Он пришел во плоти, а Сатори — в виде призрака, ибо находилась очень-очень далеко. Осьминога же не было вовсе, зато появилась четвертая тень — неверная, крылатая, трепещущая в туманном ореоле.
Соловей-в-Ночи. Та, чей голос когда-то знали все Восходящие Единства. Та, что приходила во снах, которые ждали миллионы разумных, чтобы рассказать правду о Тысяче, Единстве и Вечности. Та, чья Ночная Песня стала легендой…
Пламени Подобный знал, что ее тайные гнезда на небесных островах давно разорены Псами. То, что голос Соловья когда-то замолк, означало лишь одно — охотники Вечности добрались до своей цели. Но теперь она — здесь, на свободе, снова с ними…
Кейнор медленно кивнул.
— Лед слышит, брат, — произнес он. — И лед видит, что твои Сети готовы. Но нет ли других, что хотят накинуть на нас? Что шепчут волны Вечности, Сатори?
— Омуты Вечности тихи, — Сатори даже в виде призрака оставалась прекрасной представительницей Морского Народа — длинные мерцающие локоны, золотые узоры на коже, гибкий чешуйчатый хвост. — Течения Золотого Города спокойны. Был небольшой всплеск в Небесных Террасах, но это рябь, а не шторм…
— Войска?
— Нет никаких признаков. Нет слухов о сборе, а небеса дремлют… Течения Вечности таковы, что золотое воинство не может быть собрано, пока Хранители грызутся между собой, как дикие к’на в одном садке. Дом Норн держит все Храмы Вечности, а Хитрейший — Контракцию. Они не пропустят и не вооружат воинов Палача и Полководца, даже если те захотят их послать… Сестра Солнца пирует в своих чертогах, а Странник давно пропал в глубинах. Его следов нет ни в отливах, ни в приливах. Море молчит…
Пламени Подобный поморщился. Неучтенный мог смешать все планы. Странник был загадкой даже для Тысячи — один из Хранителей, который никогда не участвовал в охоте на Братьев. Некоторые считали его нейтральным. Другие — худшим из врагов, выжидающим своего часа.
— А Предвестник? — спросил Ледяной Кузнец.
— Темная глубина! Его воды — объединяют всех, и говорят, что именно он управляет рекой событий. Пока она течет в нужном направлении — Предвестник и его слуги спят в пучине…
— Все сосчитаны. Значит, Псы — единственные, — заключил Пламени Подобный.
— Единственные, кто проскользнул сквозь сети, — подтвердила Сатори. — Палач использовала старые пути, из тех, что давно были проложены для охоты на Тысячу. Есть и другие в иных октагонах, но они — далеко. А лететь сквозь Тьму, не зная новых течений Единства…
Повисла долгая тишина. А затем вновь заговорил Пламени Подобный:
— Незримый бросает нам белый камень, Братья. Покончим с ними! Палач должна понять, что Единство — больше не ее охотничьи угодья. Каждый потерянный Пес — это удар по ее власти. Когда-то они загнали и уничтожили нас по одному. Теперь наша очередь…
— Не Незримый, брат, — мягко, но непреклонно поправил его Кейнор, — а те, кто двигает нашими фигурами. Прежде мы скрестили с ними сферы — и проиграли. Сейчас мы — лишь меч, который они используют, чтобы самим добраться до Истока. Даже эти Псы — жалкая часть чужого замысла. Лед видит его нити, но они исчезают во тьме…
— Не забывай о камне хаоса, брат, — напомнил Пламени Подобный. — Мы еще можем перевернуть сферы. А белый камень — есть белый камень, кто бы его ни кинул. Воспользуемся им!
— Лед слышит. Если Вечность держит на замке золотые ворота, небесные охотники станут нашей дичью. Что скажут остальные?
Кейнор взглянул на молчащую тень Ночного Соловья, и та пошевелилась.
— Что мне сказать… — Пламени Подобный услышал певучий голос, память о котором дремала в глубинах разума, — Соловей была из тех, что могла соблазнить одним лишь его звуком. — Я пока слаба, как юный птенчик, еще не вывалившийся из гнезда. Я не слышу новых ветров. Но скажу, что Хранители плетут сети, в которых запутываются даже те, кто считает себя ловцами… А камень хаоса бьет в обе стороны, и Незримый не может сказать, кого он ударит сильнее…
— Бьет, — согласился Пламени Подобный, позволив себе улыбку. — Но тех, кто полагается на расчеты, он… ломает. И еще, Братья… Разве есть выбор у тех, кто хочет перевернуть сферы?
Сатори тихо рассмеялась — будто волны плеснули о скалы:
— Камень хаоса против небесного расчета. Это будет интересный шторм! Что нужно сделать? Ведь ты уже составил план, брат?
— Я заманю Псов в Домен-ловушку, — сказал Пламени Подобный. — Я превратил его в Сети…
— Удержать небо в Домене? Они разорвут твои Сети, как многозубы рыбацкую снасть…
— Да, — согласился Пламени Подобный. — Но где они окажутся, когда разорвут их?
Сатори замолчала. Ледяной Кузнец улыбнулся. Колыхнулась тень Соловья…
— И где же? — спросила она. — Как и куда ты швырнешь небесных Восходящих?
— Мой навигатор способна проложить путь. Нужен лишь Портал…
— И место, — добавил Кейнор. — Место, способное убить даже небо.
Они обменялись с Пламени Подобным холодными улыбками.
— Лед знает такое место, Братья, — сказал Ледяной Кузнец.
— Тогда нам нужна приманка, — сказала Сатори. — Кто ею будет?
Пламени Подобный коснулся груди.
— Я, конечно. Они пришли за мной.
Псы Вечности.
Он знал эту троицу. Вечность не могла послать других — не так много спящих отражений дремало у могил Тысячи. Они были его стражами, оставленными как раз на такой случай, и жалкие сотни циклов ничего не изменили, ибо для тех, кто принял сигну Палача, нет обратного пути.
Преображающие! Те, кто ушел в Вечность, коснулся там неба — и в гордыне своей отверг древнее Восхождение. Они не могли преодолеть последнюю ступень — ту, что сливает небесные души в Единого, и не желали даже слышать о ней, объявив древнюю мудрость Незримого догмой и ересью. Последние поколения Кел, самые злые и испорченные — они прошли Преображение, став Преображающими, а не Восходящими, ибо в их небесной власти было менять ткань Вечности и Единства (но это была ложь) так, как желали.
Высшая ступень — выше только престол Хранителей.
Когда-то Вечность выставила тысячу Преображающих против Тысячи Братьев.
Сейчас из золотых врат вышли лишь трое.
Самым опасным был Небесный — Преображающий из Кел Аммос, прежде служивший Темной Звезде. Могущественное небо, равное по силам великим воинам Тысячи Братьев. Карающий меч Небесного Трона. Таких, как он, даже в Вечности было немного, и каждый стоил целого воинства. О, если бы Небесный избрал другую сторону — весы войны бы покачнулись…
Драконоборец прежде был известен как охотник на звездных тварей и собиратель трофеев. Он даже участвовал в Великой Охоте, стремясь заполучить небесные награды, и Пламени Подобный помнил его золотом, еще не носившим сигну Палача. Охотиться на Братьев, когда они были рассеяны, стало для него новым вызовом и новой забавой — этот Преображающий тоже был опасен, но иначе.
А вот третья, что приняла имя Всполох…
Ее он знал куда ближе прочих. Вероломная Тэйлисс Кел Эммис — из ветви, что почитала себя высшей среди всех Кел. Когда он звался Дарующим Молнии, они делили ложе — в Единстве и Вечности, — но эта женщина обманула и предала его, став одной из причин пленения. Коварная и жестокая ищейка Вечности, Всполох была куда слабее остальных инквизиторов, но именно она — глаза и воля Палача в этой тройке. Эту тварь Пламени Подобный жаждал уничтожить больше всех.
С тех пор, как Кейнор показал Саркофаги под земным фригольдом, осколок Единого знал — они придут. Палач спустит своих Псов — и Тысяче следовало воспользоваться этим знанием, пусть от нее и остались жалкие обломки. У каждой фигуры есть уязвимость, и если небесную троицу выбросить из сфер, то еще одно из щупалец Небесного Трона, тянущихся в Единство, будет отрублено.
Он понимал и другое.
Есть силы куда более могущественные, но в этой игре они пока на их стороне.
Вражду Хранителей следовало использовать. Если бы подлые ученики, предавшие Искуснейшего, вновь объединили свои сферы, у Тысячи не осталось бы шансов, однако они ненавидели друг друга сильнее, а судьба Истока — слишком драгоценная возможность заново поделить мироздание… Для владыки Контракции и главы Дома Норн падшие осколки Забытого — удобные фигуры, что устранят препятствия. Они открыто предлагали сделку — «нам Исток, вам Единство, и делайте с ним что хотите», но заключать ее означало обречь великую сферу на медленную смерть. Или быструю — смотря когда решат прийти Твари Извне.
Те, кто получит Исток, станут владыками всего сущего. Бесконечная Звездная Кровь, источник невиданной силы — позволить наложить на него руки жадным и жалким Хранителям означало предать само Восхождение. Всех Единых, все бесконечные поколения Восходящих, сам великий замысел — и потому Пламени Подобный не собирался заключать никаких сделок.
Известив Братьев, он начал готовиться к вторжению, приказав Людям Тени укрыться в тайных убежищах. Много Монет было отдано Бродячему Торговцу в обмен на Руны, а сосуды с Кровью Истока уже показывали дно — но Пламени Подобный теперь знал, как встретить врагов. Руины Эстэ укрыл золотой туман — позолоченная версия того, что он использовал раньше, наделенная свойством гасить рунные чувства. Под его покровом найти в разрушенном городе его новых обитателей, почуять их Руны и Предметы — сложная задача для дозорных и шпионящих Рун. Конечно, его можно сдуть небесной мощью, но выковыривать из-под разрушенных башен спрятанных низших — все равно что бороться с насекомыми, живущими в корнях лесных деревьев…
Псы возьмут его след. Они пришли из Вечности, прочитав разум землянина, чьи действия не могли остаться безнаказанными, ибо Морвейн позаботилась об этом. Он постарался защитить память Сигурда так, чтобы они смогли узнать лишь то, что хотел показать им осколок Единого, но они все равно найдут его, пусть и не сразу. Да, Круг и его Народы — совершенно новый мир, но не стоило недооценивать небесные Атрибуты охотников. Псы — быстрее, умнее и мудрее большинства живущих, вот только… он знал нравы обитателей Вечности, чье высокомерие, заносчивость и презрение к «низшему миру» не могли не сказаться. Небесные господа смотрели на Единство и его жителей как на грязь, диковатых забавных животных, скорее сообразительных, чем разумных, и, конечно же, во всем уступающих обитателям Вечности. Пламени Подобный знал кел, что требовали божественных почестей, и помнил, почему семена мятежа Тысячи легли в удобренную их глупой гордыней почву. Псы, сами того не желая, покажут обитателям Круга Элтанир, какой стороны стоит держаться, ибо они — суть того, за что ненавидели Вечность…
Соплеменников Сигурда защищало тайное предназначение, но другие Народы Круга — нет. Осколок Единого знал, что погибнут многие — и прежде всего те, с кем невольно свела дорога Восхождение. Его предвидение сбылось в первый же день, когда слуги Палача уничтожили три фригольда Народа Гор. Бессмысленная и глупая жестокость, хотя враги полагали ее демонстрацией силы. Их не стесняли никакие ограничения, ибо Преображающих, выкованных в небесных Эмпиреях, не страшил даже гнев Наблюдателя. Они могли сжечь весь Круг — если это вдруг понадобится.
Пламени Подобный не питал иллюзий.
Главное, чтобы они пришли. А потом…
Но первым появился кое-кто другой.
Сигурд, вернувшийся из Вечности.
Осколок Единого допускал, что Псы используют землянина. Хранители могли на какое-то время задержать его, но не выпустить — не могли, ибо он был одним из ключей, открывающих тайну Истока. Их связь — очевидна, и Псы могли пойти на хитрость, наградив его небесной меткой, чтобы землянин сам привел их к цели.
Когда от Эсмерры пришло эхо тревоги, Пламени Подобный не стал торопиться. Пока знакомый серебряный Восходящий трепыхался в Сетях, он подал знаки Кейнору и подготовил нужные Руны, ожидая, кто явится следом. Грозный механизм небесной ловушки зашевелился, готовый прийти в действие.
Одновременно его Существа тщательно изучали пленника — нельзя было исключать самых неожиданных вариантов. Но анализ Эсмерры выявил, что это не подделка, не личина, не двойник — настоящий Сигурд, пришедший в Эстэ с помощью золотого Переноса. Посторонних меток и сопровождающих сигнатур навигатор не обнаружила, а Псы находились в землях Народа Реки…
Тогда он вошел в Домен, по-прежнему готовый к битве.
Землянин висел в паутине Остановленного Времени. По приказу осколка Единого его освободили, и Сигурд опустился на золотую дугу моста. Пламени Подобный не стал ждать — развернулся и зашагал к дворцу, жестом приглашая следовать. Нельзя было сказать, что он был рад встрече, ибо Сигурд был храбр и умен, но не мудр, и пришел незваным в неподходящий момент, подвергая опасности и себя, и Братьев, и свой Народ.
— Говори, танаан.
В глазах землянина он видел тень обиды — тот явно ожидал иного приема. Предтеча не был его другом — скорее учеником, хотя когда они делили тело, осколок Единого и сам кое-чему научился. Возможно, ему стоило быть мягче, но золотые Атрибуты меняют, и возвращенная память Дарующего тоже, Пламени Подобный уже смотрел глазами кинга, экзарха, прошлого и будущего властителя этого Круга, и не мог иначе… а еще Сигурду стоило понять, что нужно держаться подальше от небесной охоты.
— Мы вернулись из Вечности. Морвейн… выполнила твой приказ. И теперь… Псы здесь. И они тебя ищут.
— Я знаю.
Он уже знал, зачем пришел землянин. И знал, что Сигурд скажет дальше.
— Ты знал, что они проснутся.
— Да, танаан.
Сигурд замолчал. Он не слишком вырос в Восхождении — слабое серебро, пусть и с золотой прожилкой. Его эмоции были открытой книгой — злость, обида, ощущение, что им воспользовались. Все верно — им воспользовались. Но разве это повод для жалоб?
— Они могли уничтожить мой фригольд. Могли вырезать мой Народ. Ты об этом знал. Ты использовал меня как приманку для Палача.
— Танаан, — Пламени Подобный позволил голосу стать жестче. — Ты жив. Твой фригольд и Древо целы. О чем тебе сожалеть? Псы пришли за Тысячей.
— Они ищут след Тысячи. А я носил тебя в себе, был в Эргиале, говорил с Кузнецом и Сатори! Мой след ведет прямо к вам, и если Псы вернутся…
Осколок Единого выдержал паузу. Чуть дольше, чем следовало, но он хотел, чтобы Сигурд почувствовал тяжесть этих слов.
— Ты зря пришел, танаан. Небо взяло твой след.
Да, землянин действовал из лучших побуждений. Пожалуй, ему следовало отдать должное — даже сейчас Сигурд был готов встать рядом с Тысячей, как в битве за Эргиаль. Похвальное желание, но бесполезное — небесный ураган сломает золотые крылья. Его место и предназначение — иные. Он был ключом к Истоку, связующим звеном с новыми Истинными и ковчегом предтеч — и должен был уйти.
— Уходи, — сказал осколок Единого. — Это не твоя битва.
— Ты ошибаешься. Может, они…
— Не взяли след? Тогда тебе улыбнулся Незримый, — Пламени Подобный позволил себе улыбку, но без тепла. — Хочешь испытать судьбу?
— Не собираюсь бежать, поджав хвост, — Сигурд пожал плечами с показным равнодушием. — Я принес тебе Морвейн. Ее Руна стала золотом, а Кувшин полон душ…
Морвейн. Да, это было важно, хоть он мог забрать ее Руну и позже. Заклинательница, чья сила теперь равнялась слабому золоту, а может, и превосходила его. Ключ к Курганам Семи Древ… Пламени Подобный принял ее Руну. Он разберется с ней позже.
Сейчас — другое.
— Теперь уходи, танаан, — произнес он, вкладывая в голос силу Древней Власти. Давление воли, способное согнуть слабых и заставить подчиниться даже упрямых, ибо Сигурду не следовало рисковать жизнью в небесной охоте, хоть осколок Единого и испытывал соблазн сделать землянина одним из своих щитов. У Истинного были шансы выжить даже в этой битве, но… Тот-Кто-Сражается всегда говорил, что не стоит засовывать руку в мешочек с камнями Незримого слишком часто.
Сигурд насмешливо улыбнулся. Его аура даже не дрогнула, будто мощь золотого Навыка была лишь легким ветерком, обдувавшим разгоряченные лица. Он все-таки сумел удивить Одного из Тысячи — далеко не тот беспомощный новичок, которого осколок Единого когда-то вел под руку по первым ступеням Восхождения. Навык… или золотой Предмет? Только золото способно отразить золото…
— Когда же они придут? — спросил Сигурд. — Мне, правда, помочь тебе особо нечем — Палач отняла Ястреба… и твои Цепи.
— Значит, такова цена, — Пламени Подобный не позволил разочарованию проступить на лице. — Не жалей о потерянном. Тот-Кто-Сражается говорил: поражения важнее побед. Эсмерра!
— Границы стабильности не нарушены, — Существо-навигатор возникла рядом мгновенно. — Угрожающих траекторий не обнаружено.
Похоже, Незримый любил не только Тысячу. Эсмерра не ошибалась — расчеты навигатора были точнее любого небесного провидца. Землянин пришел сам, по собственной глупости и храбрости, и не привел за собой хвост, использовав комбинацию Рун, которые сложно отследить. Пламени Подобный позволил себе смягчиться. Чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы землянин понял — гроза миновала.
— Ты удивляешь меня, танаан. Что ж, тогда рассказывай…
И Сигурд рассказал.
О Фонтане Грез и Сестре Солнца. О крылатой Башне коллекционера и Палаче. О Контракции чьи щупальца тянулись даже за пределы Вечности. Один из Тысячи слушал, складывая осколки информации в общую картину. Многое он уже знал от Сатори, и взгляд изнутри лишь подтвердил — Хитрейший и Палач играют в разных сферах…
— Тебе ничего не угрожало, танаан, — сказал Пламени Подобный, когда землянин закончил. — Предназначение предтеч защищает тебя. Жалкая Вечность не посмеет даже пальцем тронуть тех, кому предначертано заново создать Исток… Ты достойно справился. И помни: то, что случилось, — было предопределено не мной, танаан, а тем, кто нами играет.
— Он, как я понимаю, желает союза… — начал Сигурд.
— Не верь и не заключай с ним сделок, танаан. Помни — ты фигура, он игрок. Как только ты выполнишь свое предназначение, твою фигуру без сожалений выкинут из сферы.
— А твою?
— Я верю в камень хаоса, танаан, — ответил Пламени Подобный. И, вспомнив партию с Ледяным Кузнецом в Эргиале, добавил: — И в Прозрачные Дороги…
— Ты хочешь заманить Псов в ловушку, — наконец догадался Сигурд.
— Они тоже фигура, и не самая сильная. Тысяча Братьев готова дать бой.
— Значит, снова война? Между Тысячей и Вечностью?
— Всего лишь Дикая Охота, — усмехнулся осколок Единого. — Она скоро закончится, танаан.
— И что же дальше? Что ты предлагаешь нам делать? Сидеть и смотреть?
— Я уже сказал — это не ваша битва. Ты видел мои Сети, танаан. Не забывай о Печатях Тайны. И скорее отыщи тех, кто творит новых Истинных из Крови Истока… Расскажи им то, что знаешь. Это — надежда. И твой путь.
— Ты хочешь, чтобы я бросил своих? Когда Псы в Круге?
— Сейчас ты им не щит, а угроза, — холодно сказал осколок Единого. — Тот, кто нами играет, защитит тебя, но не твоих друзей. Тебе лучше быть дальше, когда Псы близко.
Сигурд принял это. Не сразу, но принял — осколок Единого видел, как разум побеждает гордость. Но ему требовалось поднять Атрибуты и стать сильнее, ибо впереди лежал трудный путь.
Пламени Подобный достал Руну-Портал. Голубая Стрела — осколок небесной тверди. Опасное место для одинокого серебра, но полезное для того, кто хочет стать сильнее. Летающие острова хранили много тайн и были щедры на Руны и Звездную Кровь.
— Не ходи туда в одиночестве. Небесные осколки опасны для одинокого серебра. Возьми тех, кому веришь, и щедро одари их…
А потом землянин попросил о золотом обмене. Он хранил Руну-ловушку, древнюю и опасную для тех, кто не перешагнул золотой порог. Пламени Подобный не ожидал увидеть в Скрижали землянина Скрипторум Некролита — и не стал бы брать это Существо, не будь Морвейн одной из его Восходящих. Она сможет обуздать Скрипторум, а если то, что рассказывают о Курганах Янтандера, — правда, тень одного из владык Некролита будет полезным даром…
В обмен он дал Народу Земли то, в чем они нуждались, — Фолиант Тысячи Рун и Символов, позолоченный справочник рунного мастерства, что сотворила на глазах изумленного землянина призванная Азимандия из остатков Крови Истока.
Осколок Единого хотел, чтобы Сигурд это увидел и понял. Хотел, чтобы передал своему Народу — ибо без силы Крови им не выстоять в грядущей буре.
— Танаан, вкупе с Конструктором Фолиант откроет вам путь до небесного порога, — сказал он. — Используйте эти знания, чтобы подготовиться к великой битве…
— Ты говоришь… о Червях?
— Они придут. И вы должны быть готовы.
Землянин принял дары. Поклонился — искренне, без показной покорности. Кажется, он наконец понял, что ему желают добра и направляют тем путем, что позволит обрести силу. Пока Сигурд был учеником, фигурой в чужой игре, избранным Хранителя, но он был способен стать чем-то большим. Если выживет, научится и если… камень хаоса упадет правильно.
— Эсмерра.
— Я здесь, создатель.
— Продолжай наблюдение и держи наготове траектории.
— Небесные сигнатуры отслеживаются. Вероятность контакта — семьдесят из ста. Время — не определено…