— Как ты могла перепутать⁈ — я крайне недовольно посмотрел на мило улыбающуюся Амелию. Нет, это, конечно, всё очень красиво! Спорить не буду.

Но для человека, который 24/7 ходит с «Похер фейсом» — подобное просто неприемлемо! И самое жуткое — вызывает эффект «Зловещей долины».

— Васаби. — довольно заключила Госпожа Симонова: — Если перебрать, то у меня перекрываются рецепторы во рту и в носу. А ещё мне не надо было наливать дюшес в бокал…

— Что такое? — хитро улыбнулась Славик, которая тоже уже выглядела прилично захмелевшей: — Нашей прелестной Госпоже стало плохо с одного стаканчика шампанского?

— Ты себя в зеркало видела? — рыкнул я: — Сиди тихо и не смотри. Тома! Будь другом. Отвлеки её!

— Не вопрос. — синеволосая тут же развернула развратную блонду к себе и начала кормить сашими. Вот дьявол! Вкуснейшая свежая рыба с другого конца света… Но как я уже говорил — мужик всегда должен оставаться мужиком. Таков наш внутренний девиз!

— Что же делать⁈ — испуганно пискнула Мила, когда Амелия плавно опустила свою голову на моё плечо.

— Ничего страшного. Так! Амелия, ты идти можешь?

— Не очень.

— Меня не устраивает такой ответ! Или «да» или «нет».

— Могу…

— Ты сможешь притворяться трезвой и идти ровно хотя бы до выхода из зала?

— Смогу.

— Отлично! Мила — ты на подстраховке. Сейчас вы обе незаметно выходите из зала и ждете меня возле двери. Я мигом выйду, возьму Амелию на руки и донесу до номера.

— Ты такой хороший… — очарованно вздохнула Госпожа Симонова и вновь положила руку мне на колено.

— Госпожа Симонова… — Славик вновь повернулась к нам: — Это что за выкрутасы⁈ Немедленно прекратите домогаться до моего… Моего…

— Твоего кого? — поинтересовалась Амелия.

— Моего… Хоз… Друга! Вот. До моего хоздруга!

— Славя… — Тома рывком повернула свою подопечную к себе: — Не позорьтесь! И не лезьте к Госпоже Симоновой! Хочет трогать Цареградцева? Пускай трогает! Это не наше дело.

— Да с чего ты взяла⁈ — возмутилась развратная блонда.

— С того. Цареградцев просто победил вас на дуэли.

— Два раза!

— И всё. Он просто вас победил на дуэли два раза. Не поимел же!

— Четыре раза!

— Что?..

— Что⁈

Девочки молча смотрели друг на друга. А затем Тома медленно перевела взгляд на меня:

— Искандер… О чём она говорит?

— Понятия не имею.

— Искандер. Ты же хороший парень? Ты же не стал пользоваться слабоволием Слави для своих грязных утех?

— Нет, конечно.

— Вот и отлично! — заключила Амелия: — Значит, воспользуется моим слабоволием. Пошли!

— Ну и идите! — насупилась Славик: — Мне больше достанется.

— Я бы поспорила. — хихикнула Госпожа Симонова.

— Госпожа! — возмутилась Тома: — Я всё понимаю… Но очень вас прошу — не раззадоривайте Славю. Она может очень агрессивно реагировать. А в сложившейся ситуации нам всем лучше вести себя максимально тихо и аккуратно. Верно говорю, Искандер?

— Всё верно. — согласился я.

— Как дела, молодёжь? — возле нас возник Симонов… Буквально материализовался из неоткуда! Словно трансгрессировал… Или телепортировался.

Моё сердце на мгновение остановилось. Мила побледнела от ужаса. Тома и Славик тут же сделали вид, что их тут никогда не сидело.

А Амелия вновь превратилась в самую холодную и неприступную барышню.

— Отлично! — скрыв нервную усмешку, ответил я и показал большой палец.

— Рад слышать. Дорогая! — Виктор Аркадьевич ласково позвал свою дочь: — Тебе нравится сегодняшний ужин?

— Всё прекрасно, отец. — спокойно ответила Амелия, внимательно изучая кусочки идеального свежего лосося.

— У тебя странный голос… С тобой всё хорошо?

— Просто устала.

— Дмитрий был строг с тобой?

— Хех… Тут ещё можно поспорить, кто с кем был строг. — усмехнулась Амелия. Симонов резко перестал улыбаться, а затем перевёл жуткий взгляд на Милу, которая едва не превратилась в маленькую напуганную мышь.

— Дорогуша… Пожалуйста, проследи, чтобы Ами добралась до своего номера… — затем внимательно посмотрел на меня: — … ещё раз поздравляю с победой, Господин Цареградцев. Уверен, вы… достойны этого.

— Благодарю. — кивнул я.

— Всем доброй ночи, друзья мои. — Симонов максимально фальшиво улыбнулся.

— Это была случайность. — сухо произнёс я.

— Доброй ночи, Искандер. — Виктор Аркадьевич внимательно осмотрел моё лицо. Как будто сканировал. Ректор на долю секунды задумался, а затем быстро удалился в неизвестном направлении.

Когда человек обращается к группе малознакомых людей: «друзья», то тут всего три варианта.

Первый — перед вами чрезмерно открытый и дружелюбный осел. Второй — человек хочет сломать даже намёки на коммуникативный лёд и сразу расположить к себе. Третий — к вам обращается высокопоставленное лицо. И делает это с МАКСИМАЛЬНЫМ сарказмом.

И что-то мне подсказывает, будто Симонов не осёл. Да и расположить к себе нас он вряд ли хотел.

В общем, одним словом — спалились.

— Ох… — обречённо вздохнула Амелия: — На кой-чёрт я начала шутить…

— Девчат. Я думаю, что нам пора, пока другие не заметили. — произнёс я, напряженно оглядываясь по сторонам.

— Согласна! — с готовностью кивнула Мила.

Проводив девчонок взглядом, я подождал буквально сорок секунд и отправился вслед за ними. Благо, что все студенты слишком заняты угощениями от выпускников Харитоновки из разных эпох, поэтому им сейчас было не до нас.

Единственное — я поймал на себе вопросительный взгляд Коляна, но жестом поспешил успокоить друга.

Что ж… Мне даже страшно подумать, какими могут быть последствия для всех нас. Но очень хотелось верить, что где-то в глубине души Симонов понимающий человек.

— Какая глупость… — мило улыбнулась Амелия, как только я вышел из зала к девчонкам: — Вся такая гордая и безупречная Амелия Симонова… А в итоге — совершает такие глупости! Скажи мне это, Дерек. Скажи прямо в лицо.

— Не скажу. — спокойно ответил я, подняв Королеву на руки: — Ты как? Не тошнит?

— Почему ты не хочешь признавать очевидное? Я ошиблась!

— Да. Ты ошиблась. Но… Что в этом трагичного? Каждый человек ошибается. Буквально вся наша жизнь состоит из ошибок. Маленьких и больших. Это нормально.

— Ты не понимаешь. — влюблённо вздохнула Амелия и прижалась ко мне щекой.

— Что не понимаю? Что ты человек и имеешь право на ошибки?

— Не имею. В том-то и проблема. Но… мне так нравится, как легко ты к этому относишься.

— Хм-м-м… А должен не легко? Неужели отец жёстко ругает тебя за проколы?

— Ну… Во-первых, проколы случаются крайне редко. И, во-вторых… знаешь — лучше бы он ругался. Кричал бы на меня. Это намного лучше, чем-то, что он делает.

— А что он делает? Хлещет ремнем по попе? Или ставит на горох?

— Нет. Он… молчит.

— И что в этом страшного?

— Вот поэтому я и говорю. Ты не понимаешь. У него… особое молчание. Страшное. Я чувствую, как он разочарован. Я грызу сама себя изнутри. А ещё… Я так не люблю подводить его. Он столько всего сделал для семьи. Столько всего сделал для меня. Я безмерно ему благодарна! Правда… Но когда происходит инцидент — мне хочется закопаться под землю. Хочется исчезнуть из этого мира… Ибо я чувствую, как разочаровала его. Возможно, причинила боль.

— Употребление алкоголя — априори плохо. Я это понимаю. К тому же, если бы он так сильно переживал, то мог бы и сам тебя проводить.

— Нет. Отец знает… Мила меня не бросит. И ты тоже.

— О… То есть, он в курсе, что мы друзья?

— А мы друзья? — Амелия тут же вопросительно посмотрела на меня. В её чистом, как у ребёнка взгляде было столько надежды, что даже если бы мы с ней не общались, я всё равно ответил бы исключительно в положительном ключе.

— Ну, конечно!

— Правда? Мне так приятно от этой новости! — Госпожа Симонова радостно улыбнулась и снова прижалась ко мне: — Мила…

— Да, Госпожа?

— А ты… Ты мне друг?

— Естественно, Госпожа! Я удивлена, что вы спрашиваете. — с легкой ноткой возмущения ответила Секретарочка.

— Для меня это важно. — с облегчением выдохнула Амелия: — А что же касается двух инцидентов с алкогольным опьянением… Отец всегда считал, что экстра — это не проклятие.

— Эм-м-м… А разве, хоть кто-нибудь считает это проклятием? — удивился я.

— Человек, рождённый с меткой колдунов. К нему всегда будет особое отношение. Но проблема далеко не в этом. Моя сверхчувствительность имеет отвратительные последствия. Не существует ничего, что могло бы появиться за просто так. У всего есть цена. Как и у моих способностей. Как и у маминых способностей. Я… всегда была оторвана от реальности. Отец говорил, что моё будущее не в людях, а в готовке. В высшей кухне, которая покорит этот мир. Я никогда не понимала, как можно готовить в отрыве от людей… Ведь ты же готовишь исключительно для них. А потом я узнала историю своей мамы, которую мне очень долго не рассказывали.

— Там что-то страшное?

— Не страшнее разбитой человеческой судьбы… — вздохнула Амелия.

— Госпожа, может быть, вам сейчас не стоит об этом вспоминать? — осторожно предложила Мила.

— Я хочу, чтобы Дерек знал… Хочу, чтобы он понял. Пускай не сразу… Но хотя бы потом.

— Ладно. Я вас услышала. Продолжайте!

— Так вот… Экстр учат сдерживать эмоции. Поначалу это очень тяжело. Человеческий эмоциональный фон такой нестабильный… Тебе то хорошо, то плохо. Я срывалась. Часами плакала, закрывшись у себя в комнате. А потом… Потом мне всё стало серо. Абсолютно всё! Из вдохновлённого ребёнка я стала превращаться в механизм. Я всюду видела не блюда, а технику приготовления. Кто и как это приготовил. Какие ингредиенты использовал. Пища начала превращаться для меня в рутину. Но потом в нашу семью пришёл Дядя Рубен.

— О как…

— Изначально он учил мою старшую сестру. Но потом начал помогать и мне. С ним мой мир кулинарии снова стал окрашиваться в яркие цвета… Я снова начала чувствовать вкус. А главное — удовольствие от еды. Это было настоящее чудо для маленькой девочки. Дядя Рубен буквально стал моим наставником. Главным мужчиной в жизни после отца! И всё было хорошо… Пока мама не заболела. Лучший повар Российской Империи две тысячи шестого года. Один из легендарных критиков. А ещё она стала самым молодым инспектором «Мишлена».

— Ничего себе!

— Да… Но Дядя Рубен знал, что моей маме нужна помощь. Он предупреждал… Говорил, что рано или поздно у неё начнётся «перегрев». Но отец не слушал. Он всегда обожал маму. Считал своей богиней! Своей музой. Своей вселенной… Лично для меня любовь папы и мамы была показательной. Идеальный пример! Но… для мамы — готовка была смыслом жизни. Она самая достойная богиня кулинарного Олимпа из всех. И отец, конечно же, не смел запрещать ей продолжать готовить.

— Хм-м… И что было дальше?

— Мама начала выгорать. В буквальном смысле этого слова. Способности экстры обернулись против неё. Дядя Рубен изо всех сил настаивал на том, что моей маме нужен отпуск… Хотя бы на пару лет отказаться от шеф-ножа. Но мама и отец были непреклонны. Дядя Рубен со скандалом покинул наше имение… Я тогда ещё была слишком глупой, чтобы всё осознать. Дядя Рубен разбил мне сердце. Я до сих пор не смогла ему простить это.

— Но он же не виноват!

— Я знаю. Он хотел для нашей семьи только лучшего… Но… Я тогда этого не понимала. А когда поняла — хотела, чтобы Дядя Рубен пришёл. Навестил меня хотя бы раз на нейтральной территории. Но он благополучно забыл про меня. И мне до сих пор от этого больно.

— Пришла бы к нему сама.

— Я не люблю навязываться.

— Думаешь, Дядя Рубен любит?

— Ты ломаешь мою логику! — обиженно насупилась Амелия.

— Потому что, её нет. Дорогая, нужно уметь делать первый шаг. А бояться отказа — в лес не ходить.

— Думаешь, он меня помнит?

— Конечно, помнит. Если хочешь, я поговорю с ним в выходные.

— Нет! Я…

— Амелия. Будь уже взрослой!

— Хорошо. Я была бы рада с ним повидаться. Но только, если он сам не против!

— Уверен, он будет только рад. А… что по итогу случилось дальше?

— Как Дядя Рубен и говорил — мама начала сгорать. С ней случилось практически тоже самое, что и со мной в самом начале. Вкус пропал. А блюда превратились для неё в бесконечный шум… Она перестала понимать, что происходит. В итоге, началась болезнь, когда энергетические частицы выжигают тебя изнутри. Остановка сердца. Реанимация. Кома на две недели. Полное отторжение от кухни. То, что приносило маме радость — в итоге, чуть не убило её. Большую часть времени она проводит в специальном диспансере. Но иногда нам разрешают вывезти её, куда-нибудь отдохнуть вместе со всей семьей. Только вот… Она теперь почти не разговаривает. Занимается растениями. Читает литературу. Ходит в спортивный зал. Огонёк в глазах пропал. Но… иногда мама снова превращается в того весёлого человека, которым она была раньше. И в эти редкие моменты я… счастлива.

— Всё равно не могу понять — почему Виктор Аркадьевич не послушал Дядю Рубена? Неужели не доверял?

— Доверял… Просто не думал, что всё произойдёт так быстро. Эмоции напрямую влияют на энергетический заряд экстр. Поэтому отец потратил почти десять лет на то, чтобы сделать из меня того, кем я являюсь сейчас. Эмоции уничтожили великого повара. Богиню кулинарного Олимпа! Отец не хочет, чтобы это повторилось. Поэтому… мне нельзя пить. Мне нельзя дружить. Мне нельзя любить. Мне нельзя… ни-че-го.

— Но у тебя же есть мы с Милой!

— Это нарушение правил. Жёсткое… Как и то, что я иногда случайно пью алкоголь.

— Иногда — в твоем случаем слишком большое преувеличение.

— Тем не менее — это происходит. И вы оба тому свидетели. Я… не хочу делать отцу больно. Даже по случайности.

— Понимаю. Но повторюсь — все совершают ошибки. И… Возможно, я не прав. Но мне кажется, что иногда лучше выпускать эмоции.

— Ты судишь, как человек, Дерек. Потому что… Ты и есть человек. Прекрасный и замечательный, но самый обычный человек. Поэтому ты не сможешь меня понять. По крайней мере — не сейчас. Но я ценю твою поддержку. Я всегда обожала заботливых парней, у которых здоровенный… — с этими словами Амелия благополучно отключилась.

— Здоровенный… что? — уточнил я, а затем вопросительно посмотрел на Милу.

— Да, кто ж её знает? Со мной она так не откровенничает… Вернее — откровенничает, но очень редко. Я знаю историю её жизни только потому, что наши семьи плотно связаны. Ну и… потому что, мы с Госпожой — друзья. — пожав плечами, ответила Секретарочка.

— Я видел, какие книги она читает. Это наталкивает на определённые мысли.

— Так! Стоп… — Мила тут же покраснела: — Во-первых, мы это читаем не из-за того, что пошлячки! А, во-вторых… Ты тоже расслабляешь мозг. Все мы расслабляем мозг! Кто-то смотрит идиотские шоу про рэперов в сети. Кто-то изучает лор «Вархаммер сорок тысяч». Кто-то играет в компьютерные игры. А мы с Госпожой… Просто читаем любовные романы.

— Любовные романы? То есть, это так сейчас называется?

— Это для мальчиков любовь-морковь может быть искренней и без соития! А большая часть девочек считает, что любовь без…

— Жесткого отжухивания?

— Господи, Дерек! Не надо говорить такие смущающие вещи… Для нас истинная любовь должна сопровождаться красивым сексом. Понимаешь? В реально жизни же всё не так… Между мальчиком и девочкой куча несовпадений в плане интима. А в книге — он выглядит именно так, как она этого хочет. Он берёт её именно так, как она этого хочет. Он занимается с ней любовью именно так, как она этого хочет.

— Короче, не книга, а девичьи хотелки.

— Не совсем… Но суть ты уловил. И, вообще, мы с Госпожой читаем их чисто по приколу!

— Ага. Так я и поверил. Ну и бредятина.

— А зачем нам ещё их читать?

— М-м-м-м… Чтобы получать быстрый дофамин?

— Не такой уж он и быстрый!!!

— Это должна была быть моя реплика… Но ты молодец. Горжусь тобой! — усмехнулся я, смущая бедную Секретарочку ещё сильнее: — И, вообще, откуда ты так много знаешь про секс? Неужели был опыт?

— Не было, конечно! Я из воспитанной семьи.

— О как… Ладно. Тогда откуда столько информации?

— Из сети, конечно! Плюс… у меня есть старшие подруги из простолюдинов.

— То есть, простолюдинки занимаются этим чаще?

— Раньше. Для них это… естественный процесс. Влюбилась — отдалась. А у нас… Можно и по шляпе схлопотать.

— По той самой?

— ДЕРЕК!!! Тебе что, шестнадцать?

— Мне всегда шестнадцать.

— И как давно тебе шестнадцать?

— Довольно давно… Знаешь, я предпочитаю никогда не взрослеть. Это моя мечта! Главное при этом — не превратиться в идиота…

— Согласна. Это самое сложное. Кстати… А вот эти все истории, что про тебя рассказывают… Это правда? — осторожно поинтересовалась Мила.

— Какие ещё истории?

— Ну… Про твои легендарные сексуальные похождения.

— Отчасти. Люди любят придумывать. Знаешь, сперва это всё весело. Ну, говорят, что-то… Приукрашивают. Потом ещё приукрашивают. Потом ещё и ещё… Пока всё это не превращается в совершенно нелепый миф.

— Почему не найдёшь серьёзные отношения?

— Зачем? Девушка — это время. Много времени! А я хочу стать великим шефом.

— Но твой друг — почти женат. Ему это не мешает.

— У КатЭрины с Коляном всё… несколько иначе. Понимаешь? Это была любовь с первого взгляда. Она хитрая лиса. Он очарованный мальчик-долбоящер. Всё сошлось. Закрутилось и завертелось.

— Почему у тебя не крутится и не вертится?

— Может быть, я просто говно, а не человек.

— Не-е-ет! Это слишком просто! Явно же есть, что-то… Или кто-то… Может быть, тебе разбили сердце когда-то давно, и теперь ты обижаешься?

— На обиженных воду возят.

— Нет-нет! Ты меня не понял. Я имею в виду, что когда-то давно была девочка, которая тебе очень нравилась. Но, что-то пошло не так… И в итоге, вы не стали парой. Ошибка… Или недопонимание. Это разбило тебе сердце, и теперь ты на подсознательном уровне отрицаешь серьёзные отношения с девушками.

— Чёрт его знает… Мне кажется, я слишком сильно зациклен на работе. Только и всего.

— М-м-м… Сомнительно, конечно. Но я сделаю вид, что поверила тебе. — вздохнула Мила, и открыла дверь в номер: — Мы пришли! Спасибо тебе большое, что проводил. Я… останусь с Госпожой. Нужно привести её тело в порядок перед сном.

— Ты прекрасная подруга. — улыбнулся я, положив Амелию на кровать: — Надеюсь, что вы и дальше будете вместе.

— Если Господин Симонов разрешит. — Мила с грустью посмотрела на меня: — Но… будем верить в лучшее.

— Это точно. Спокойной ночи!

— Сладких снов. — Секретарочка радостно послала мне воздушный поцелуй.

Эх, вот как бы я не сетовал на всю красоту одиночества, а друзья и близкие всё равно нужны. Раньше кроме Летти у меня не было друзей. А с Генералами была долгая притирка, прежде чем мы все пошли на сближение.

В общем-то, мне всегда казалось, что можно обойтись в одиночку… Но в мире людей всё иначе.

Сообщества. Группировки. Семьи. Кланы. Кружки по интересам. Люди постоянно объединяются. Потому что, это один из важнейших факторов выживания.

И, чёрт возьми, я был рад, что в моей жизни появились Колян, Дядя Рубен, Зоя, Степанида, Карл, Глаша, Вовчик, Валерон, КатЭрина, Биг Би со своей бандой… И те немногие, с кем нас связала работа в общепите. А затем ещё и ребята из Харитоновки.

Восхитительно!

Это придавало моей жизни в новом мире совершенно новые яркие краски.

Но да ладно. Отставим в сторону лирику на тему важности взаимоотношений и вернёмся в атмосферу абсолютной кулинарии.

Конечно, мне очень хотелось забить на всё и идти в номер спать. Но готовку великих шефов, которые выпустились из Харитоновки — я пропустить не мог. Это не по-поварски!

Вернувшись в зал, я заметил, что за моим столом уже никого нет. Видимо, Славик и Тома отчалили спать. Впрочем, как и многие другие студенты.

Зато на столе появился стейк… И судя по форме — это явно не Рибай. И даже не Филе-Миньон.

А чуть в сторонке на тарелке красовались идеально зажаренные котлетки и немного картофельного пюре. Видимо, кто-то из шефов решил ультануть! Ибо пюрешка с котлеткой — не просто, какая-то там еда или деликатес. Это пища богов!

Очень жаль, что девчонки пропускают сей кулинарный перфоманс.

Присмотревшись к стейку, я аккуратно развернул его. Так! Судя по характерной жировой прослойке чуть ниже середины — это Флэт-Айрон. По сути — альтернативный стейк, который… стрёмно подавать в ресторане. Лично для меня — прям моветон. Этот шеф что, решил шутки-шутить?

Не знаю… Может быть, мне всё-таки показалось?

Разрезав стейк на две части, я осмотрел нежно розовое мясо с характерной прослойкой. Нет. Ошибки быть не может! Это самый настоящий Флэт-Айрон.

— Эх… — тяжко вздохнув, я намолол себе в тарелку немного черного перца из механической мельницы, которую официанты заботливо поставили на стол. А затем добавил обычной поваренной соли. По идее — для мраморной говядины, это был самый лучший «соус». Для хорошей мраморной говядины, попрошу заметить.

Отрезав маленький кусочек, я обвалял его в получившейся смеси и запустил в рот.

БАМ-БАМ-БАМ!!! — раздался характерный звук гонга, обозначающий начало боксёрского раунда. Вокруг огромное количество зрителей. Рефери, что сидят снизу. И здоровенный человекоподобный бычара в боксёрских перчатках, что уже во всю шёл на меня в атаку.

— Что ты там вякнул про Флэт-Айрон, сосунок? — прорычал он.

Мощный удар едва не повалил меня на спину.

— Нет… — злобно ответил я: — Не позволю альтернативным стейкам прорываться в высокую кулинарию!

— Ах так, значит? Чёртов любитель Рибая!!! Получай, скотина!!! — ещё один удар.

Нежнейшее мясо буквально таяло во рту. Выдержанный несколько часов в су-виде в вакуумной упаковке, этот кусочек был вкуснее всей мраморки, что я когда-либо ел.

— Нет… Я не сдамся!

— Сдашься. — рыкнул бычара и одним прямым ударом отправил меня на пол.

— Десять! — закричал судья, подлетев ко мне: — Девять… Восемь…

Идеальная волокнистая структура. Мясной сок… Соль и перец. Боже! Шеф обжаривал этот стейк в сливочном масле с добавлением тимьяна, розмарина и чеснока. Это… Это просто невероятно! Почему⁈ Почему долбанная альтернатива была доведена до величия, которое перебивает Рибай и Филе-Миньон⁈ Нет… Я отказываюсь в это верить. Но чёрт возьми… Как же это вкусно!

— Пять… Четыре… Три… Два… НЕЖНЫЙ БЫЧОК ПОБЕДИЛ!!! — закричал рефери.

Победил… Я вернулся в реальность и не заметил, как кусочек стейка просто испарился. Конечно, всё дело было в мясе. Шеф использовал породу «Герифорд» вместо уже приевшегося «Блэк Ангуса».

По сути — это тоже мраморные коровки, но отличающиеся более насыщенным мясным вкусом, нежностью и меньшей жирностью. В ресторанах Российской Империи, увы — не распространены в отличии от того же «Блэк Ангуса» или японской «Вагю».

В общем, шеф — молодец! Моё ему уважение. Не боится экспериментировать и радовать гостей, чем-то новым и непривычным.

Что ж… Затем очередь дошла до пюрешки с котлеткой.

Судя по аромату, фарш из птицы, но это явно не курица. Чувствуются нотки дичи… Очень интересно!

Котлета была настолько мягкой и нежной, что спокойно разрезалась вилкой. Очень тонкий сладковатый аромат. Не утка. И точно не гусь или индейка.

Стоило взять первую пробу, как я тут же провалился на сказочный остров.

Ну, конечно! Как я сразу не догадался?

— Ты счастлив? — ко мне из сказочного леса медленно вышел павлин: — Чувствуешь эти восхитительные нежные нотки?

— О, да!

— Ну, вот и замечательно. — с этими словами волшебный птиц раскрыл передо мной огромный цветастый хвост. Конечно, это было лишнее… Но в целом — внешний вид павлина идеально передавал его вкус. Такой же необычный, хотя где-то далеко маячили вполне знакомые оттенки.

Он отдаленно напоминал индейку, но с лёгкими нотками дичи. А ещё я чувствовал легкую сливочность с воздушной ореховостью… В фарш явно добавляли жир. Но его так грамотно спрятали, что я даже не смог разобраться, из какого животного он был.

Пюре тоже оказалось на высоте! Ещё и с моим любимым пармезаном. Казалось, словно меня покачивает на волнах заботы, уюта и любви.

То есть, блюдо получилось экзотическим, но при всём при этом — содержало в себе оттенки той кухни, к которой я привык. С одной стороны — необычный взрыв вкуса. С другой — всё тихо, спокойно. Уютно и тепло.

Просто идеальный баланс!

Наевшись до отвала, я понял, что больше в меня просто не влезет. Да и было видно, что все курсы подошли к концу. Жаль только, что десертов не было.

Быстро допив шампанское, я направился к себе в номер. Всё… Мерзкая тягучая усталость накрыла меня.

Сейчас бы, конечно, с Марикой придаться любви, потом вместе сходить в душ и уснуть в объятиях друг друга… Слишком ванильно? Ну, а что? В сердце каждого сурового мужика живёт немножко ванильных облачков, которые мы прячем от общественности. Дабы не шокировать, конечно же.

А так… Ну, лично я люблю, когда меня гладят. И ласково называют. А лучше, когда всё это одновременно. И я не боюсь этого признавать!

Просто есть вещи, о которых не принято говорить. Пока что… Может, захватить этот мир и сделать его чуть более правдивым? Хм-м-м… А что? Идея!

Которую я тут же затоптал. Ибо менеджерская деятельность меня достала ещё в Изнанке! Всё… Хватит с меня. Шеф намного лучше Владыки мира.

Зайдя в номер, я аккуратно вытащил коннектор и включил фонарик. Ох… Колян перепутал кровати. Отлично!

— Братан! Слушай… Я понимаю, что ты устал. Но ты прекрасно помнишь, как я отношусь к своему койко-месту…

— ПОПАВСИ!!! — из-под одеяла на меня выпрыгнула Славик. Увы, из одежды на ней был только золотой браслет. На ноге.

— Твою ж мать! Как ты сюда попала⁈ И что важнее — где Колян⁈

— Всё с твоим другом в порядке, сладкий! Я сняла для него отдельный номер. А ключ выкупила. Сказала, что хочу устроить тебе любовный сюрприз…

— Ах он курва!!!

— Нет. Очень славный малый!

— Опять нападение пьяных женщин…

— Я просто хочу скрасить твой вечер. Разве это плохо?

— Ох… То есть, ты от меня так просто не отстанешь?

— Естественно. — радостно кивнула Славик.

— Ладно… Дай только душ принять.

— В душ и без меня⁇!!⁇!!?!

— Понял. Как раз натрёшь мне спинку.

— Натру всё, что захочешь, Владыка!

* * *

Слова от автора: Дорогие друзья! Спасибо большое, что не забываете и оставляете комментарии! Ибо это мотивирует меня писать дальше и больше. От души! Мне это всегда очень приятно)