ГЛАВА 13

☆БЛЯДЬ, КАК РАБОТАЮТ ЭТИ ЧЕРТОВЫ МАГНИТЫ?☆

☆ОПАЛ✰

Один из обливающихся фиолетовой слизью Динз отделяется от толпы и подходит ближе. Я прижата к стене, но когда он приближается, я со всей дури бью его ногами в тело.

— Почему именно ты? — насмехается он и тычет пальцем мне прямо в грудь. — Понятия не имею. Мы не думали, что принц Сонтафрула-6 женится на человеческой шлюхе. — Он убирает бластер за пояс. — Мы думали, он натрахается твоей человеческой вагиной и выбросит тебя, как всех остальных. Мы ждали тебя у дворца, чтобы забрать в первую же ночь.

Я прикусываю губу изнутри. Неужели эти ублюдки сейчас меня прикончат? Прямо здесь, когда я наконец-то почувствовала, что нашла свой дом?

— Когда он не вышвырнул тебя, как все остальные поступали с людьми, мы попытались пробраться во дворец и вернуть тебя в улей. Как ты, наверное, знаешь, это закончилось для нас… не очень хорошо. — Его слова звучат неестественно, акцент Динза почти механический.

Моя первая ночь здесь, газ «харкен», паническая комната… Как они могли подумать, что Кейн меня выбросит, как кусок мусора?

Как и все остальные до него?

Боже мой, они, наверное, продали в рабство уже сотни женщин.

— Мы не можем допустить, чтобы до Вселенского Правящего Сената дошла информация, что наш человеческий товар не слишком послушный. Как думаешь, почему мы накачиваем вас гормонами перед выступлениями? Эти инъекции стоят недёшево, но нам нужно, чтобы вы выглядели готовыми и полными энтузиазма. Рабство запрещено Сенатом.

— Так почему бы вам просто не накачать меня газом харкен, чтобы я ничего не помнила? — недоверчиво спрашиваю я. Чистый лист же легче контролировать, разве нет?

— К сожалению, на людей газ харкен действует только временно. Нам просто невыгодно продолжать вас им накачивать.

— То есть все эти страдания только потому, что вы, придурки, слишком жадные? — кричу я.

— Для выживания улья мы должны оставаться экономически эффективными. Улей важнее всего, даже вашего нелепого человеческого комфорта. Именно поэтому ты сейчас пойдёшь с нами. — Он достаёт наручники из-под пояса.

Я вздрагиваю. Я больше никогда не позволю надеть на себя наручники. Паника взрывается в груди, как атомная бомба. Я всех их порву, если придётся.

— Можешь меня убить прямо сейчас, ублюдок. Я не сдамся без боя.

— Глупый, эгоистичный человек, я не могу тебя убить, пока мы не вернёмся в улей для разделки. Мы не можем так быстро списать вложенные в тебя средства. Твои органы и мясо будут проданы тому, кто предложит самую высокую цену на чёрном рынке. Многие виды любят вкус человеческой плоти не только в спальне, но и на кухне. Ты должна гордиться, что тебя считают таким деликатесом.

Не успев понять, что делаю, я отрываюсь от стены и прыгаю на его фиолетовое чешуйчатое тело, как бешеная обезьяна-паук. Впиваюсь зубами ему в шею, и горькая, жгучая слизь заполняет рот. Когда Динз орёт и отшатывается, я бью его локтем прямо в грудину. Кости хрустят, будто он наполовину курица. Я плюю ему в лицо, когда он падает.

— Ты меня, сука, не сожрёшь! — рычу я.

В припадке ярости я почувствовала резкую боль в шее. Один из Динз подкрался сзади и воткнул шприц мне в яремную вену.

— Мы не испытываем тяги к человеческому мясу. Нам достаточно просто не откусить от тебя кусочек — в отличие от тебя, дикарки, — шепчет мне на ухо пара фиолетовых губ.

Меня накрывает темнота, и то, что могло стать моим лучшим возвращением на сцену, резко обрывается.

— Опал, ты в порядке? — Голос женщины звучал приглушённо. Я вздрогнула, когда чья-то рука коснулась моего лба. — Успокойся, персик. Это Джесси. Ты меня помнишь, правда?

Я чувствую жёсткое пластиковое сиденье под жопой и затхлый запах пота и спермы. О боже, я снова в автобусе.

Я резко выпрямляюсь, всё тело напрягается. Пытаюсь схватиться руками — они закованы в наручники и прицеплены цепью к сиденью впереди.

— Джесси? — Во рту будто вата, руки как свинцовые.

— Да, это я. Мы уже встречались, помнишь? — Она гладит меня по лбу, пытаясь успокоить. — Я не думала, что мы ещё увидимся после того, как тебя забрал тот здоровенный серый парень. Ты в порядке? Надеюсь, он не был с тобой слишком грубым… иногда они такие. — Её взгляд становится отрешённым.

Я качаю головой.

— Нет, ты не понимаешь. Я вышла за него замуж, Джесси. Эти чёртовы Динзы похитили меня уже второй раз. — Моё лицо пылает от ярости, я мотаю головой, пока автобус едет.

— Дорогая, он тебя снова бросил. Так они сказали, когда тебя привезли. Судя по синякам на шее, тебе здесь будет лучше.

Она явно ничего не понимает.

— Бросил?! Какого хуя тогда на меня наручники надели?! — почти кричу я.

— Сказали, что тебя накачали наркотиками, что ты агрессивная… Ты правда вышла замуж за того серого парня? — Она выглядит шокированной.

— Они собираются меня зарезать и продать как человеческий деликатес, Джесси. Ты должна мне помочь, — умоляю я, пытаясь говорить шёпотом, но получается скорее тихий крик.

Видимо, довольно громкий, потому что женщины впереди оборачиваются с широко раскрытыми глазами.

— Они собираются тебя съесть? — в ужасе спрашивает высокая брюнетка.

— Да ладно, это полный бред. Она под кайфом, помните? — говорит рядом с ней высокая женщина восточноевропейской внешности с сильным акцентом.

По автобусу прокатывается хор приглушённых вопросов, тревога нарастает.

— Я, блядь, не вру! Кейн — этот большой серый парень — мой муж. Я — его королева. Вы должны мне поверить! — уже почти умоляю я толпу из примерно тридцати женщин. — Помогите мне снять эти наручники, и если мы выберемся из автобуса, я обещаю, что позабочусь о вашей безопасности.

— А как ты это сделаешь? — спрашивает одна из девушек.

— Этот большой серый парень, мой муж — король этой планеты. Я — королева. Поверьте мне! — Я уже в отчаянии.

— Если ты королева, то где же твоя кавалерия, детка? — доносится скептический голос с характерным американским акцентом.

Автобус резко дёрнулся вперёд — что-то врезалось в бампер. Водитель-Динз выругался и вдавил педаль газа в пол.

— Это и есть кавалерия? — спрашиваю я, протягивая скованные руки к толпе. — Пожалуйста, помогите мне!

Джесси первой хватает меня за запястья.

— Точно! Я уже видела такой механизм. Тут используются магниты для запирания.

Её лицо меняется — бывшая учёная-ракетостроитель слегка высовывает язык от сосредоточенности.

— Девочки, это будет больно, но мне нужно, чтобы вы пинали маленькие панели под окнами. Там большие магниты, которые держат автобус на ходу. Если мы их снимем, мы вырубим магнитную систему и сможем открыть наручники.

Джесси поворачивается к окну, вцепляется в поручень над головой и со всей силы бьёт босыми ногами по металлической панели. Раздаётся глухой удар, она морщится от боли, но не останавливается.

Панель начинает поддаваться, несмотря на кровь на её ногах. Она делает глубокий вдох и бьёт снова.

— Девочки, ну же! Я одна не справлюсь!

Ещё две девушки присоединяются к мучительной работе. Автобус снова сильно тряхнуло — что-то врезалось в него, заставив нас опасно вильнуть к краю полосы. Водитель-Динз выругался и прибавил скорость. Он задел бок другой машины, оттолкнув её в сторону. Я вытянула шею и увидела, как та машина падает вниз.

Джесси наконец удалось просунуть руку в панель. Она стиснула зубы, мышцы на шее напряглись, и она вырвала магнитный стержень. Автобус сразу начал терять высоту.

— Получилось! — торжествующе крикнула высокая брюнетка, поднимая свой магнит.

Автобус резко дёрнулся и начал вращаться. Всех женщин откинуло назад, мы свалились в кучу под действием перегрузки. Я не могла сосредоточиться — мир кружился всё быстрее.

Автобус врезался во что-то передней частью. Мир будто замедлился, когда я увидела, как тело Динза разлетается на фиолетовые куски. На секунду мне показалось, что идёт снег, но это было разбитое стекло.

Осколки полетели в нашу сторону. Я подняла руки, защищая лицо. Прежде чем они успели вонзиться, автобус резко накренился назад и рухнул. Мы все полетели на крышу. Я потянулась к Джесси, когда машина с грохотом упала в ледяную воду. Под давлением разлетелись оставшиеся окна, и море хлынуло внутрь. Я сделала несколько глубоких вдохов и приготовилась к неизбежному.

По крайней мере, я умру не рабыней.

По крайней мере, мы боролись до конца.

☆ГРА'ЭТ✰

Я в ужасе смотрю, как транспортное средство, в котором находится моя королева и спутница жизни моего лучшего друга, на полной скорости врезается в туристический причал. Сердце замирает, когда автобус накреняется назад и падает в море.

— Чёрт возьми, немедленно спускайся вниз! — ору я водителю тактического крейсера.

Реактивные двигатели с оглушительным рёвом оживают, и весь корабль содрогается, когда мы резко набираем скорость.

— Что происходит?! — доносится до меня панический голос Кейна из коммуникатора.

☆КЕЙН✰

Моё сердце разбивается на тысячу острых осколков, когда Граэт произносит эти слова…

— Транспортный модуль рухнул в море… он быстро тонет. — Голос у него дрожит.

— Куда именно? — шепчу я, уже срываясь с места.

— Туристические причалы.

Я бросаюсь в переднюю часть тактического крейсера. Граэт пытается не отставать, но каждая секунда сейчас на вес золота. Я буквально выталкиваю пилота из кресла, вдавливаю руку в рычаг газа до упора. Крейсер резко дёргается вперёд, и меня вжимает в спинку сиденья.

Я успею. Я спасу Опал.

☆ГРА'ЭТ✰

Я выпрыгиваю из отсека тактического крейсера и грубо приземляюсь на асфальт. Реактивные двигатели поднимают в воздух тучу пыли и обломков, распугивая толпу туристов. Инопланетяне, отдыхающие на нашей планете, смотрят на меня с изумлением. Какой-то инопланетный ребёнок роняет свой охлаждённый крухун и начинает реветь. Фил’ены, владеющие магазинами и лавками вдоль причала, в шоке пялятся на автобус, который быстро уходит под воду.

Я срываю с себя пиджак и туфли.

— Ваш король и его королева находятся в этом транспорте! Люди не могут дышать под водой! Если вы хоть немного любите своего короля — помогите мне спасти их сейчас же!

Мои соотечественники и туристы смотрят на меня с недоверием. Я не жду их помощи — разворачиваюсь и с разбега ныряю в холодную воду.

Вода у причала глубокая и мутная от обломков. Вокруг меня плавают осколки стекла, а течение проносит мимо фиолетовые куски — надеюсь, это всё, что осталось от того Динза.

Я протискиваюсь сквозь разбитое окно. Осколки режут кожу, моя синяя кровь окрашивает воду вокруг. В толпе парящих в воде женщин я замечаю бледно-золотой локон. Опал.

Я отталкиваю в сторону тело с огненно-рыжими волосами, чтобы лучше ухватить королеву.

Глаза рыжеволосой на секунду приоткрываются. Из её рта вырывается пузырёк, она хватает себя за грудь. Я обхватываю Опал под мышку, но понимаю, что не могу бросить вторую женщину — это будет её последний вдох.

Я не могу её оставить.

Обхватываю рыжеволосую за грудь, прижимаюсь губами к её губам и делюсь воздухом. Она жадно вдыхает. Я стараюсь не думать о всех возможных паразитах, которыми мы сейчас обмениваемся.

На вкус она как корица.

Я поворачиваюсь к Опал и тоже даю ей воздух… она не реагирует. Грудь поднимается, но тело остаётся безвольным.

Мне нужно срочно вытащить их на поверхность.

Я проталкиваю обеих женщин сквозь разбитое окно и с трудом протискиваю свои плечи следом. Автобус быстро тонет, и на секунду меня охватывает отчаяние — я не смогу спасти их всех.

Краем глаза я замечаю вспышки серого. Это наши. Они ныряют за мной.

— Дайте им воздух! — кричу я, поднимаясь вверх.

Дюжина тел разрезает воду. Наши тела отлично приспособлены к воде, хотя мы так редко в ней бываем. Это красивое зрелище, даже посреди спасательной операции.

Я с облегчением выныриваю на поверхность, крепко держа обеих женщин под мышками. Рыжеволосая хрипит и кашляет, а королева остаётся неподвижной.

Двое мужчин хватают женщин и поднимают их на причал, чтобы я мог выбраться. Рыжеволосая спотыкается, задыхаясь, и тянется ко мне.

— Ты… ты спас меня, — говорит она потрясённо.

— Дыши глубже, человек, — отвечаю я, позволяя ей прижаться. Я обнимаю её. Её тело ледяное и сильно дрожит.

Я пробираюсь сквозь толпу, окружившую королеву, которая неподвижно лежит на земле. Добравшись до неё, я осторожно опускаю рыжеволосую рядом.

Опал лежит голая, но кто-то уже накрыл её курткой.

— Поверните ей голову набок, — говорит одна из человеческих женщин. — Она захлебнулась. Нужно откачать воду из лёгких.

Захлебнулась. У фил’енов нет такого слова, но я ей доверяю. Я поворачиваю голову Опал в сторону и открываю ей рот. Её губы синие.

— Теперь сильно сжимай грудную клетку, — говорит женщина.

Я давлю на грудь Опал. Ничего. Давлю сильнее.

— Ещё сильнее, — требует она.

— Я сломаю ей рёбра.

— Лучше сломанное ребро, чем смерть.

Я наваливаюсь всем весом. Изо рта Опал хлещет вода. Её тело сводит судорогой, она кашляет и захлёбывается солёной водой, выходящей из лёгких.

Я помогаю ей сесть и несколько раз сильно бью кулаком по спине. Кашель у неё тяжёлый и болезненный, но она жива!

Кто-то подаёт мне одеяло. Я заворачиваю в него Опал и прижимаю к себе, пытаясь согреть.

— Опал! — кричит Кейн, спрыгивая из тактического крейсера. Я никогда не видел, чтобы он двигался так быстро. Он выхватывает Опал из моих рук и крепко прижимает к себе.

— Медики! — орёт он, махнув рукой группе врачей.

Я притягиваю дрожащую рыжеволосую обратно в свои объятия.

— С тобой всё в порядке? — спрашиваю я.

— Всё относительно, — отвечает она, стуча зубами, — но я не умерла. Меня зовут Джесси. — Она прижимается лбом к моей груди и обнимает меня.

— Я — Гра’эт.

— Грейсет? — переспрашивает она.

— Да, можно и так, — отвечаю я, хотя сейчас явно не время для сарказма.

— Спасибо, Сет… что не дал мне утонуть.

— Спасибо тебе за помощь в спасении королевы, — тихо говорю я.

— Охренеть… Значит, Опал не врала. Теперь мне гораздо легче от мысли, что я попала в аварию с автобусом.

— Прости… что ты сказала?