ГЛАВА 6

☆КОРОЛЕВСКОЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ☆

☆КЕЙН✰

Я рад, что вопреки какому-то древнему королевскому этикету король и королева обязаны идти спиной вперёд по улицам. Какое-то устаревшее суеверие, которое монархия упорно поддерживает. Я крепче сжимаю тёплую руку Опал и слегка притягиваю её ближе, чтобы прикрыть заметное пятно на костюме.

Сибок украшен знаменитой розовой и оранжевой листвой нашего острова. По палубе развешаны яркие венки из листьев малсина — священного дерева монархии. Я хватаюсь за перила и сразу отдёргиваю руку. С серебряной поверхности к ладони тянется густая фиолетовая жижа.

Альфринд тут же подскакивает с тряпкой.

— Прошу прощения, принц Кейн, — бормочет он, вытирая мне ладонь. Платок прилипает к коже. — Состояние корабля неприемлемо. Больше такого не повторится, Ваше Королевское Высочество.

— Альфринд, — я забираю у него ткань и аккуратно заворачиваю в неё остатки слизи. — Честно говоря, мне всё равно. Всё в порядке.

Опал нервно оглядывается. Она пытается делать вид, что всё нормально, но я чувствую её страх. Она прижимается ближе и просовывает голову мне под руку.

— Что-то не так? — спрашивает она, в её глазах беспокойство и любопытство.

— Ничего страшного. Просто какая-то странная грязь на перилах, — улыбаюсь я и веду её вверх по белым ступеням.

— Инопланетная птичья гадость? — уточняет она, расслабляясь и крепче прижимаясь ко мне.

— Твои формулировки всегда так красноречивы, Опал, — усмехаюсь я. — Неважно. Давай просто закончим это мероприятие, а потом разберёмся с Динзами и твоими земляками.

— Ты лучший слегка властный инопланетный парень, о котором только могла мечтать недавно похищенная девушка, — поднимает она бровь и ухмыляется. — И я не говорила, что мне это не нравится, большой дурак.

— Я смирюсь с твоей дерзостью, если ты продолжишь называть меня своим парнем.

Опал крепче сжимает мою руку, и сердце у меня замирает. Её кожа совсем другая — мягкая, бархатистая, словно покрытая тончайшим пушком. Мне нравится это ощущение.

Парень.

У каждого филена только одна пара. Учёные десятилетиями пытались объяснить этот древний инстинкт, но так и не смогли. Это просто есть.

Я всегда думал, что мне не повезёт — моя вторая половинка окажется на другом конце галактики, и придётся заключать политический брак. Отец с радостью выставит меня на торги в пользу той принцессы, которая предложит больше. Ему будет плевать, даже если это будет разумный космический сгусток, лишь бы деньги платили.

Ты всего лишь пешка.

Слова отца до сих пор звучат в голове.

И вот теперь я понимаю, насколько был прав. Земля находится в двадцати трёх тысячах парсеках от Сонтафрула-6. Если это не другой конец галактики, то я не знаю, что это.

— Я просто немного нервничаю, — тихо говорит Опал. — После всего: похищение, покушение, папарацци в машине… Но ты же меня защитишь, правда?

— Никогда в этом не сомневайся, моя маленькая Опал.

Мы поднимаемся на верхнюю палубу. Там стоят три золотых кресла. Персонал знал, что Опал будет со мной, и моих родителей тоже предупредили. Я не потерплю такого пренебрежения.

— Может, мне лучше остаться здесь? — неуверенно спрашивает Опал.

— Ни в коем случае, — отрезаю я. — Альфринд, принеси ещё один стул.

Альфринд вздрагивает и опускает глаза.

— Мне приказали оставить только три стула, Ваше Высочество. Четвёртый убрали после вашего прибытия.

Ярость мгновенно застилает глаза. Родители сидят на величественных креслах и смотрят на меня свысока. Отец — с самодовольной ухмылкой, мать — отводя взгляд, как всегда покорная.

— Всё в порядке, Кейн, — шепчет Опал, пытаясь отпустить мою руку.

Нет. Категорически нет.

Они не заставят её чувствовать себя лишней.

Я целую её в щёку, подхватываю на руки и несу, словно ребёнка. Опал пищит от неожиданности, её ноги болтаются в воздухе.

— Кейн! Предупреждение в следующий раз было бы кстати, — возмущается она, хлопая меня по груди.

— На будущее я планирую часто покорять твоё сердце, — прищуриваюсь я и крепче прижимаю её к себе.

Я подхожу к родителям и сажусь рядом с матерью, усаживая Опал себе на бедро.

— Мама, это Опал.

Опал нервно прикусывает губу и кивает:

— Э-э… здравствуйте, Ваши Величества…

Сибок выходит из порта в открытую бухту. Я с ужасом думаю о следующем часе в обществе отца. Но пока я наслаждаюсь тем, как Опал сидит у меня на коленях, и игнорирую вспышки камер.

Отец вдруг разжимает челюсти и произносит, продолжая натянуто улыбаться и махать толпе:

— Если уж ты решил одеть свою шлюху в цвета нашего дома, мог бы хотя бы держать свои прелюбодеяния в тайне. Неужели это слишком много для моей единственной наследницы?

Мир вокруг словно взорвался.

Жар обжигает спину. Мощный толчок подбрасывает нас в воздух. Я крепко прижимаю к себе Опал, пока нас швыряет за борт. Вспышка взрыва ослепляет. Я успеваю только молиться, чтобы мы упали в воду.

Когти Опал впиваются мне в предплечья. Она кричит так пронзительно, как я никогда раньше не слышал от человека.

— ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! — визжит она, когда мы, словно два кирпича, с размаху врезаемся в воду залива.

☆ОПАЛ

Что, БЛЯДЬ, происходит?!

Горячий воздух швыряет наши тела сквозь небо. Какое же злодеяние я совершила в прошлой жизни, что в последние несколько дней на меня постоянно покушаются? Я чувствую, как выскальзываю из крепких объятий Кейна, и в панике пытаюсь ухватиться за любую часть его тела.

Траектория резко меняется с восходящей на стремительное падение. Мы летим вниз, словно два кирпича, сброшенные с крыши.

Пожалуйста, пусть это будет вода. Только не дай мне размазаться по поверхности, как майскому жуку по раскалённому лобовому стеклу.

При ударе о воду кожу начинает нестерпимо щипать, будто сотни разъярённых ос впились одновременно. Я сразу пожалела о своей предыдущей просьбе — разбиться, наверное, было бы гуманнее. Грудь горит, кожа воспалена и болезненно чувствительна.

Ещё хуже — лёгкие. Мы из дыма сразу попали в солёную воду, и я не могла вдохнуть ни там, ни здесь. Я отчаянно дёргала ногами, пока Кейн крепко держал меня. Его мощные бёдра сильными гребками рассекали воду — тело идеально приспособлено к такой стихии.

Я попыталась открыть глаза под водой, но солёная вода обожгла их. В мутной синеве с оранжевыми всполохами я едва различала лицо Кейна. Он прижался губами к моим, раздвинул их языком и вдохнул мне в лёгкие чистый воздух.

— Задержи дыхание, Опал, — его голос, хоть и искажённый водой, звучал чётко. Голос моей защитницы.

Он снова и снова находил мои губы, даря драгоценный кислород, и уверенно прокладывал путь сквозь течение. Мы кружились, словно штопор, набирая скорость. Его движения были точными и грациозными, как у танцора.

— Мы почти на поверхности. Мне пришлось искать место, где можно вынырнуть, чтобы не попасть под огонь, — сказал он.

Я поверила ему сразу — даже под водой чувствовался жар от горящей поверхности.

Когда мы наконец вырвались наверх, я жадно вдохнула воздух… и тут же закашлялась. Всё вокруг было пропитано дымом и едкой гарью. Кейн обхватил мои ноги своими бёдрами, легко держась на воде, и развернул моё лицо к себе, внимательно осматривая.

— Тебе больно? — отчаянно спросил он, вглядываясь мне в глаза. — Скажи, если больно.

— Думаю… со мной всё в порядке… — прохрипела я, глядя через его плечо на то, что осталось от сибока.

Корабль был уничтожен. По заливу плавали тлеющие обломки и огромные горящие куски. Повсюду кричали люди, выли сирены. Мой слух, который, оказывается, на время отключился, вернулся с болезненным свистом. Ужасные звуки стали оглушительными. Я инстинктивно закрыла уши руками.

В этот момент сзади раздался мощный порыв ветра. Глаза Кейна расширились. Я обернулась и увидела большой чёрный летательный аппарат, зависший прямо над нами. Люк открылся, и яркий синий свет залил наши тела.

Невидимая сила подхватила нас и потащила вверх, вырывая из воды. Я потеряла контроль над собой. Нас с Кейном начало разводить в разные стороны. Я не могла ни кричать, ни говорить — какая-то энергия полностью парализовала тело. Мы могли только смотреть друг другу в глаза, пока меня не окутала тьма прямо перед тем, как мы оказались внутри аппарата.