10

— Вот же долбанный долбоящер… — сплюнул Андрей и стер с лица соленую воду.

Градов имел ввиду их командира дивизии Магнуса Густава фон Эссена, коего в России переименовали в Ивана Николаевича. Командующий русскими войсками хренью страдать не стал и по прибытии сделав внушение командиру первой дивизии, отдал приказ на переброску войск на материк.

И вот, солдаты, налегая на весла в сильный ветер вынуждены были грести на большую землю, а тут помимо ветра в проливе еще и течение сильное оказалось и лодки сносило далеко в сторону. Любое неудачное погружение весла в высокую волну приводило к тому, что всех окатывало брызгами, так что все очень скоро оказались мокрыми с ног до головы. Благо плащи все-таки худо-бедно спасали, но ноги все равно промокли.

«А морякам еще и возвращаться, выгребая против ветра и течения», — пожалел матросов Андрей.

Стоило только первым подразделениям перебраться на материк как вновь испортилась погода, и что оказалось хуже для русских солдат, укрыться им от ветра и дождя оказалось совершенно негде. Все здания деревень оказавшиеся под контролем союзников заняли английские солдаты. Только лишь офицерам выделили несколько домов, а простым солдатам пришлось ночевать и дневать под открытым небом. Построить какие-то укрытия оказалась банально не из чего.

— Ни хрена себе… — потрясенно выдохнул Градов, когда обнаружил, что в какой-то момент пошел самый натуральный снег. — Етить колотить… в Голландии и снег… да еще в начале сентября!

Палатки должны были поставить англичане, но своих обязательств они по разным причинам не выполнили. Впрочем, помимо палаток они должны были поставить лошадей для кавалерии, но смогли обеспечить только четверть от необходимого. И этих лошадей разобрали казаки и частично артиллеристы, чтобы тягать свои пушки и то им сильно не хватало конского состава и вместо четверки коней орудия таскали двойки.

Температура резко упала и по ощущениям держалась где-то в районе десяти градусов в дневное время, падая до нуля по ночам. Все это привело к тому, что в армии начали быстро расти санитарные потери. Простуда косила людей десятками.

Кроме того, собственные запасы продовольствия быстро закончились и пайки стали получать сначала со складов голландского флота, а потом стали присылать англичане.

— Чего это нам тут выдали? — недоуменно и недовольно ворчали солдаты, разглядывая пищевое довольствие.

— Что это за гадость? — хлебнув из кувшина, скривился Исай.

Кто-то даже сплюнул.

Градов тоже попробовал.

— Ром…

В свое время Андрей много чего попробовал, в том числе и ром, но то, что он сейчас выпил действительно было той еще мерзостью на вкус.

— А это что такое? — достал Харитон из корзины плод размером с гусиное яйцо.

— О! Картошечка! — обрадовался Градов, что очень давно хотел поесть жареной картошки, да хотя бы и пюре, не говоря уже о соломке или чипсах.

И тут послышался возмущенный солдатский гул:

— Картопля⁈

— Сатанинский овощ⁈

— Англы потравить нас хотят⁈

— Вот твари!

— Не будем поганиться…

— Молчать! — рыкнул Градов. — Никто нас не хочет отравить. Если все правильно приготовить, то это вкусно и питательно!

— Так кто ж знает, как правильно это чертово яблоко готовить-то?!!

— Я знаю! Так что хватаем картошку и идем за мной буду вас учить ее готовить. Выполнять!

Андрей же порадовался еще тому, что картошка недавнего урожая, не залежавшаяся, не померзшая и не гнилая.

Солдаты подхватили корзины и пошли вслед за своим командиром. Помимо картошки так же выдали горох. А вместо ржаных сухарей получили сухари из белого пшеничного хлеба, которые солдатам отчего-то не зашли.

— Эх, жаль маслица нету… а я бы такую жареху сбацал… языки бы проглотили!

Вернувшись на свое место, Андрей принялся руководить своими подчиненными, дав предварительное пояснение:

— Сейчас мы можем приготовить только два блюда. Первое — сварить картошку. Можно прямо с кожурой, это будет картошка в мундире. А можно предварительно почистив. Мы будем готовить второй вариант. Так что взяли ножи и начали чистить по две картофелины для себя. Второй вариант — запечь в углях. Тут правда много уйдет на обугливание, но зато вкусно… посыплешь солью… м-м-м…

Андрей от предвкушения аж глаза закатил, одновременно вспоминая, как он в детстве с друзьями так картошку пек, когда рыбачить ходили, ну и после уборки урожая на родительской даче тоже подобной готовкой баловался.

— Тоньше кожуру срезай Глеб…

— Да это с непривычки…

Впрочем, некоторые солдаты (собственно половина взвода) чистить картошку не спешили, более того, демонстративно свалили картошку в кучу в стороне от бивуака, типа мусор. Андрей заставлять их не стал, как и делать замечание.

«Ничего… как только увидят, как мои начнут уплетать за обе щеки, так их потом за уши не оттащишь», — подумал он.

Но при этом сказал:

— Нам больше достанется. Эй, Борис, Кирилл, собрать эту картошку и отнести в наш схрон.

— Да зачем…

— Исполнять!

После того, как все почистили, порезали на половинки и принялись варить. В одном котелке — картошку, а в другом — горох.

Дрова требовалось экономить, их англичане тоже завозили откуда-то, потому как Голландский берег был чист от древесной растительности. Если что и росло, то англичане в первые же дни все посрубали и сожгли.

Наконец картошка с горохом сварилась и в образовавшиеся угли закопали по картофелине для каждого солдата.

— Сначала горох едим, пусть картошка чуть остынет…

Горох уплели быстро и вот настала очередь картошки. Все с интересом и ожиданием уставились на Градова, особенно те, кто готовить картофель отказался.

Андрей взял половинку картофелинки, щедро посыпал солью и закинул в рот, после чего начал жевать с выражением блаженства на лице. Проглотил и… в следующий миг схватился за горло обеими руками и захрипел, начав пучить глаза.

— Хр-р-р… а-а-а… ы-ы-ы…

Зашатался, сделал несколько неуверенных шагов на подгибающихся ногах то туда, то сюда под ошарашенными взглядами солдат, пока наконец не навалился на опешившего Исая, обхватив его за шею, как главный герой в фильме «Маска», и не прокашлял ему в лицо:

— Кха-кха… Отрава… кха-кха… Помираю браты, кха-кха… похороните меня как викинга, кха-кха… закопайте в лодке, кха-кха… прямо здесь, кха-кха… и насыпьте курган, кха-кха… Вы выполните последнюю волю своего конунга, братья?

— Э-э-э…

Дальше Андрей играть умирающего не стал и резко отстранившись от совсем потерявшегося Исая, встал и оглушительно расхохотался.

— Ох… — смахнул он набежавшую слезу. — Видели бы вы сейчас свои рожи!

— Так ты чего это… не помер? — как всегда выдал тупую в своей бессмысленности фразу Еще Тупее.

— Шутканул я, Киря. Не удержался. Очень уж вы сейчас выглядели потешно, ожидая что со мной станется. Жрите давайте. Вкусно. Еще бы укропчиком посыпать да петрушкой… м-м-м…

После чего взял еще одну половинку и принялся есть. Только после этого остальные солдаты, начав тихонько посмеиваться, потешаясь над тем, как их ловко облапошил командир, стали осторожно пробовать свои доли. И вскоре все активно работали челюстями.

— Вкусно! — первым признал очевидное Емельян сын Харитона.

— Ага!

Но хитом стала печеная картошка, что как раз подоспела.

— У-у-у! Еще хочу!

— Нет проблем парни, картошки у нас благодаря брезгливым товарищам просто завались! Берите.

— Эй! Это наша картошка!

— Вы ее выбросили, значит она больше не ваша, а того, кто ее собрал и сохранил, то есть моя.

— Это не по-божески!

Солдаты, выбросившие картошку, загудели возмущенно.

— Господин младший унтер-офицер, — обратился к нему один из командиров плутонгов — рядовой старшего оклада по имени Захар. — Сглупили люди, так что ж теперь голодом морить нас станешь…

— Ладно, знайте мою доброту, забирайте картошку.

— Благодарствуем…

Этот эпизод создал эффект круга на воде от брошенного камня. Картошка начала набирать среди солдат популярность, от роты к роте от батальона к батальону от полка к полку. Всякие умники ее выменивали или просто подбирали брошенную, что соответственно интересовало тех, кто ее выбросил, ну и включалась логика, что раз кто-то ее забирает, значит она кому-то нужна, а раз нужна кому-то, то и нам самим пригодится…

Ну и история с «умирающим конунгом» разлетелась среди солдат, так что Андрей стал неожиданно для себя широко известным среди солдат, среди которых получил соответствующее шутливое прозвище Конунг.

Даже до офицеров дошло. Так что его вызвал к себе командир батальона.

— Что там у тебя за история с умирающим конунгом? А то какие-то совсем непонятные басни рассказывают.

Андрей пояснил.

— Смешно… — совсем без улыбки сказал комбат. — Только как бы плакать потом тебе не пришлось.

— Не понимаю, ваше высокоблагородие… — действительно удивился Андрей.

— Назвал себя конунгом… кто-то может это неправильно понять, решит, что назвался князем, и повести на правеж.

— Это просто шутка, ваше высокоблагородие. А что до того, кем назвался, так земли-то эти викингам принадлежали в далекие времена, вот и…

— Это называется горе от ума. Не зря говорят, что во многих знаниях — многие печали. Ты, много знаешь, оно и понятно, получил хорошее образование, пошутил с твоей точки зрения невинно, а кто-то крамолу узрит. Потому лучше так не шути больше. А лучше вообще не шути. Мне бы не хотелось лишаться такого подчиненного да еще так глупо…

— Не буду, ваше высокоблагородие.

— Да, что там с картошкой? Ты вроде знаток по ее готовке… — поморщился майор Гордеев.

— Могу приготовить, ваше высокоблагородие и уверяю, вам очень понравится.

Как оказалось офицеры, если не считать генеральский состав, что получали все самое лучшее в неограниченном количестве, не шибко жировали, особенно в последнее время, когда начался сезон штормов и подвоз пропитания и особенно его выгрузка стало совсем проблемным действом, некоторые транспорты даже топило и выбрасывало на берег внезапно налетавшим шквалом. А картофеля у офицеров, что им тоже брезговали, успело скопиться преизрядно. Но как известно, голод не тетка…

В общем приготовил он им картошку во всех возможных видах и сам наелся. Плюс масла прихватил, чтобы еще порадовать своих бойцов.

«Хм-м… — невольно призадумался Градов по поводу своего нового закрепившегося прозвища у подчиненных, потому как в голову пришли совсем уж шальные мысли. — Как известно в каждой шутке есть лишь доля шутки… И в этой шутке доля шутки составляет большую часть… но можно ведь и передавить, постепенно сделав меньшую часть чуть большей, а потом и вовсе стопроцентной… Вот только как это можно сделать?.. И собственно надо ли мне это?..»

Но ответы на эти странные и неожиданные вопросы он пока не нашел.

11

Переброска заняла несколько дней и завершилась только к вечеру шестого сентября.

Позавтракав всухомятку, (благо о марше предупредили заранее и все имели возможность заготовить печеный картофель на утро с вечера), солдат навьюченных по полной, погнали куда-то на юг.

— Вот уж правда, все как ты сказал тогда: попали с корабля на бал, — сплюнул Исай с хмурым видом.

Ну да, как всегда вездесущий и везде сующий свой нос Силуан вызнал, что оказывается их ведут некоему городку под названием Петтен, откуда будет развиваться наступление, назначенное на восьмое сентября.

Позади оставались небольшие деревеньки и городки, к которым хорошо подходило слово «игрушечные», все такие компактные, аккуратные, чистенькие, крытые черепицей, окружены садами. В общем не сравнить с российскими пасторалями с угрюмыми грязными деревеньками из серых покосившихся избушек крытых соломой.

— Богато живут…

— Ну так нынешние господа не со своих крестьян по три шкуры спускают, а за счет торговли богатеют, — с горькой усмешкой ответил Градов. — Наши господа как раз у них и покупают всякие разные заморские товары так называемые колониальные: перец, сахар, шелка, да все прочее, потому и драли с вас помещики три шкуры. Так что можно сказать эта вся красота построена и за ваш счет тоже…

— А чего же наши с торговли не живут раз так выгодно?

— Потому что эти господа внушили нашим господам, что торговля есть дело презренное и настоящий аристократ должен жить с земли. Конкуренты никому не нужны. Вот и англичане сейчас флот у голландцев умыкнули, чтобы те больше не смогли за счет торговли богатеть и в итоге подомнут все колонии под себя, и наши аристократы теперь все станут покупать у англичан.

«А перед этим французам почти весь флот обнулили», — подумал он.

— Вот оно как… А если этого принца Оранжа вновь на престол вернут, то корабли же придется отдать…

— Что-то может и отдадут… но думается мне, что случится какая-нибудь неприятность и корабли либо потонут во время очередного шторма, или вовсе сгорят. Дескать несчастный случай, никто не виноват.

— Ха-ха! Понятно!

Шли долго. На обед останавливаться не стали. К середине дня вышли к каналу вдоль которой шла дорога. Здесь Андрей увидел знаменитые ветряки.

— Сколько их тут много! — удивлялись солдаты. — Где же они столько пшеницы выращивают, чтобы столько мельниц все в муку мололо⁈

— Это не мельницы, — вновь стал проводить ликбез Градов.

— А что?

— Насосы. Видите канал?

— Ну да…

— Таких каналов тут тьма тьмущая. Насосы вычерпывают из них воду и сливают в море. Если эти ветряки встанут, то каналы переполнятся и всю эту местность заполнит водой и она превратится в непролазную топь.

— Вот оно как!

— А ведь они и не работают…

— Вижу… — кивнул Андрей. — И это плохо. Видимо голландцы успели их сломать и если мы их не выбьем и не выберемся на возвышенность, то придется нам через некоторое время утопать в грязище… и случится это при такой погоде скорее раньше, чем позже.

А погода все никак не радовала. Низкие тучи то и дело пробрасывали дождевыми зарядами, а между ними постоянно моросило.

К Петтену — городку на побережье, подошли лишь к глубокому вечеру.

— Готовьтесь к бою! Атака на рассвете! Завтра будет жаркий день! — хохотал фельдфебель.

Выдали порции рома, причем две порции с наказом:

— Выпить только одну порцию перед боем! Вторую оставить до успешного окончания боя дабы выпить за победу! Сухарями запастись на двое суток!

Впрочем, к сухарям положили полюбившуюся печеную картошку. Вкусно и хранится достаточно долго.

Что до рома, то никто не стал следовать рекомендации и что-то оставлять на потом, выпили обе порции.

Погода начала было проясняться. По крайней мере прекратился этот поганый дождь.

Спать никто не ложился. Да и как уснуть ожидая первого боя⁈ Это надо иметь просто титановые яйца. Впрочем, такие люди имелись, но то из ветеранов. Хотя большая часть из них тоже задумчиво глядели в огонь и курили, тихо переговариваясь между собой, что-то вспоминая и наверное гадая, как оно все пройдет в этот раз, останутся невредимы или же все-таки убьют…

Около часа ночи появились офицеры.

— Слушай! Строиться! Выходим на сборные пункты! Всем сохранять тишину!

Прояснившееся небо, вновь стало заволакивать тучами и опять начал накрапывать дождь. Сделалось так темно, что в нескольких шагах нельзя стало увидеть человека.

Шли куда-то в кромешную темноту, оставалось только надеяться, что офицеры знают куда идти и не заплутают, а то и такое возможно.

Но вроде пришли и стали ждать рассвета. Время тянулось тягуче-медленно и Андрею Градову хотелось, чтобы наконец уже рассвело и все началось, ибо ждать становилось уже невыносимо. Поддетая под форму броня все-таки не гарантировала неуязвимости. Оставались открыты ноги с руками, не говоря уже о голове.

Восток только-только начал сереть, когда вдруг послышались далекие звуки артиллерийской стрельбы… не все даже сразу поняли что это такое, потому как чем-то походило на далекие раскаты грома и только ветераны сразу узнали звуки.

— Пушки палят…

— Что за черт?.. — удивился прапорщик вопросительно покосился на вышестоящее командование, но комбат тоже выглядел удивленным и озабоченным.

Старшие офицеры из числа генералов заволновались, что-то явно пошло не по плану.

«Ну, так оно обычно и бывает…» — с нервной усмешкой подумал Градов и по его телу пробежала противная дрожь.

Послали куда-то вестовых, чтобы прояснить ситуацию.

Через какое-то время вестовые вернулись и послышалась громкая ругань на английском языке. Русские же генералы только лишь смущенно молчали потупив взоры. Как потом выяснилось, генерал Герман фон Ферзен отчего-то нарушив приказ сорвался в атаку глубокой ночью нарушив тщательно составленный план герцогом Йорским…