2

Офицеры разных полков и родов войск по вечерам устраивали посиделки, пили, играли в карты и пели песни. Майор Гордеев действительно оказался весьма популярен, как поэт и исполнитель, так что народу вокруг него собиралось немало. К офицерам так же наведывались гости-родственники из столицы делясь с ними последними новостями и слухами. Вокруг них суетились слуги и денщики, подавая вино, еду и убираясь, а вокруг денщиков, что успевали наклюкаться господского вина, крутился Силуан.

В общем взводный разведчик очень быстро выяснил куда именно собираются послать собираемый экспедиционный корпус, о чем и выложил Градову.

— В Голландию поплывем… в Голландскую республику, восстанавливать власть каких-то оранжевых…

Андрей только в изумлении выпучил глаза. Ничего про экспедицию русских войск в Голландию он в свое время не слышал. Впрочем, он не сильно-то и интересовался темой так называемых наполеоновских войн, так что много чего не знал.

«Но если об этом широко не говорили, как о том же Суворовском походе или походе Ушакова, то и говорить особо было не о чем, либо… постарались замолчать, — подумал он. — А что могли замолчать? Только полный провал, даже больше — поражение!»

И лишь на краю сознания мелькнула где-то читанная информация, что Наполеон дабы умаслить Павла Первого передал ему три тысячи русских пленных. Но если раньше Андрей думал, что это пленные коих взяли франки по результатам похода Суворова, точнее попавшие в плен после поражения русских войск с которым Суворов хотел соединиться и собственно для чего затеял переброску своей армии через Альпы, то сейчас стало понятно, что был еще один фронт где участвовала русская армия и где сильно огребла.

— Поплывем, кстати, не из Санкт-Петербурга, а из Ревеля, — добавил Силуан. — Сказывают, что нас будет ждать английский флот.

На это Андрей только кивнул, то, что им предстоит многодневный марш-бросок это конечно неприятно, но терпимо.

«По ходу мы, как говорится прямо с корабля на бал попадем. Кровавый бал… — думал он тем временем. — Ведь нас там будут ждать и высадку попытаются сорвать…»

Это понимание не добавляло хорошего настроения и вообще приходило осознание, что Голландия не лучшее место для дезертирства. Но и прямо сейчас сбежать невозможно. Каждое утро происходит построение, то есть смотрят наличие личного состава и, если они только попробуют сдернуть, как это сразу же станет видно и за ними отправятся в погоню казаки.

Ну и деньги. Для жизни за границей требовались большие деньги. До Петербурга, где их можно получить методом экспроприации было рукой подать, но попасть в него не имелось никакой возможности. Разве что попросить у комбата увольнительную расплатившись за это очередной песней.

Андрей с помощью своих подчиненных отлил достаточное количество юбчатых или колпачковых пуль, а так же изготовил мишени — плетеные из мелких веток прямоугольные щиты обмазанные глиной, о чем доложил майору Гордееву.

— Отлично! Возьми один из своих плутонгов и пойдем стрелять.

К слову сказать за эти два года, что Андрей Градов со своими людьми учился на солдата, а потом служил в мушкетерском полку им еще ни разу не довелось реально пострелять.

«А мне теперь и вовсе стрелять не придется», — подумал он.

Будучи унтер-офицером он был вооружен дурацкой пикой.

— Командуй, младший унтер-офицер! Начни стрельбы с обычной дистанции.

— Разрешите внести дополнение, ваше высокоблагородие⁈

— Какое?

— Провести хотя бы три выстрела обычными круглыми пулями, чтобы точно увидеть разницу между старыми круглым пулями и… вашими.

— Хм-м… Это дельная мысль. Так и сделай. Командуй.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие!

Обернувшись к выстроившимся подчиненным, он начал отдавать необходимые команды.

— Пли!

Ба-ба-бах! Раздался нестройный залп.

Перезарядка и новый залп и еще один.

В итоге из тридцати пуль выпущенных плутонгом тремя залпами лишь две пули попали в цель. И то не факт, что одна из этих двух пуль привела хотя бы к ранению, так как зацепила мишень почти с самого краю, да еще по низу. В лучшем случае могло попасть в ногу позади идущего противника.

— А теперь… моими пулями!

Было отлито по двадцать пуль на человека и половина из них были истрачены на «эффективной» дистанции для круглых пуль.

Пошли смотреть на результат.

— О! — воскликнул майор Гордеев.

И его восторг можно было понять. Из сотни пуль в мишени попало двадцать.

— И это, ваше высокоблагородие результат стрельбы неопытными стрелками, — заметил Андрей. — А представляете какой результат будет если солдаты получат хоть небольшой опыт стрельбы? Уверен, что результативность вырастет минимум в два раза.

— Да уж… Это будет настоящая жатва…

— Точно так, ваше высокоблагородие. Будем проводить стрельбы на вдвое большей дистанции?

— Давай.

Постреляли. Тут результат оказался не так хорош. Из сотни выпущенных пуль попали в мишени лишь пять. Но что-то подобное ожидалось, так что комбат не сильно огорчился посредственными результатами, тем боле что они соответствовали среднему уровню попаданий круглыми пулями на эффективной для них дистанции. А это значит, что враг будет нести постоянные, при этом возрастающие потери при сближении на эту самую эффективную дистанцию.

«Сколько противник получит по сути безответных залпов пока сможет выстрелить по нам сам? — задумался Градов. — Двести шагов, это примерно минута марша, а за минуту можно успеть сделать три выстрела… вроде бы немного, но это в совокупности может выбить до…»

Тут Андрей несколько подзавис, потому как точно посчитать уровень потерь противника не представлялось возможным, слишком вариативны условия, но в любом случае получалось немало. А главное, что враг сможет выбить гораздо меньше русских солдат.

Тут Градова осенила одна идея, как можно на законных основаниях метнуться в столицу. Осталось правильно подвести к этой мысли майора Гордеева. Андрей рассчитывал на главный армейский принцип: «инициатива имеет инициатора».

Ну и еще имелся расчет на то, что между ним и комбатом установились своеобразные отношения, приятельскими их точно не назвать, как и неформальными, но более-менее доверительными их можно было назвать, что неудивительно, учитывая сколько песен Андрей уже слил майору и как тот на них приподнялся в обществе.

— Ваше высокоблагородие…

— Что?

— Вы будете подавать рапорт о новой пуле на имя Его Императорского Величества?

— Да. И я помню о нашей договоренности, так что не стоит мне лишний раз о том напоминать. Выбью я этого Емельяна из гвардейского егерского батальона…

— Я нисколько не сомневаюсь в вашем слове, ваше высокоблагородие и не посмел бы об этом вам напоминать. Я немного о другом хотел сказать…

— О чем?

— О том, что даже если Его Императорское величество одобрит пулю и отдаст приказ немедленно оснастить ими нашу армию, мы можем эти новые пули не получить. Просто не успеем. Военная бюрократия очень неповоротлива, пока то да се, а нам, как вы сами знаете, ваше высокоблагородие, со дня на день выступать к Ревелю, а там посадка на корабли и в путь. В итоге придется воевать круглыми пулями или в лучшем случае кустарно лить новые, что не есть хорошо.

— Хм-м… Тут ты прав. И что ты предлагаешь?

— За свой счет изготовить пулелейки хотя бы для вашего батальона, ваше высокоблагородие. А там уже вы сможете поделиться новыми пулями с другими батальонами…

— Хм-м… Хорошая идея, — после короткого раздумья, кивнул майор Гордеев, поняв намек подчиненного на заработок дополнительной репутации у командования. — Ты этим вопросом и займешься, Андрей. Дам тебе для этого все необходимые бумаги и даже деньги… Потому как мне будет некогда. Попасть к императору не так-то просто…

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие! — вытянулся по стойке «смирно» Градов, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться от радости.

Его расчет полностью оправдался. Более того, ему не навязали офицера.

3

— Собирайся братва, мы едем в город! — обрадовал свою банду Градов.

— Как тебе удалось? — удивился Исай.

— Ловкость рук и никакого мошенничества.

Андрей пояснил обстоятельства выдачи нужного приказа майором, не став упоминать о том, что колпачковая пуля это его идея, чтобы не возникло ненужных слухов.

— Ловко ты подсуетился!

— Так что давайте в темпе!

Упрашивать никого не пришлось, все прекрасно понимали зачем им в действительности нужно в столицу, так что с собой все прихватили гражданскую одежду, коей запаслись на одном хуторе под Новгородом.

Из обоза взяли телегу с лошадкой и покатили в город. Полиция на въезде к ним интереса не проявила, хотя посты стояли усиленные. А если бы интерес возник, то вполне могли обнаружить под тюками с тряпьем трофейное оружие, взятое в кабаке и на хуторе. Но таких телег между столицей и полевым лагерем сновало огромное количество, так что пронесло.

Добраться до одного из заводов-мануфактур тоже труда не составило. Сейчас столица являлась одним из самых промышленно развитых городов России.

— Позовите управляющего, — потребовал Андрей на проходной. — У нас заказ.

Управляющий себя долго ждать не заставил, ибо всякий заказ — деньги, а деньги все любят. Хотя может быть все из-за того, что этот тип оказался из немцев.

— Кто вы есть? — спросил он.

Градов мысленно скривился. Секрет колпачковой пули, что называется приказал долго жить. То, что такая пуля очень скоро появится где-нибудь в Пруссии можно было уже не сомневаться.

Впрочем, Градов и не думал, что секрет продержится хоть сколько-нибудь долго, даже если управляющий был бы русским и он не стал бы трепать о пуле всем вокруг. Просто сама аристократия разболтает всем и каждому. Тем же англичанам. Да, стоит только рапорту майора Гордеева пойти по инстанциям, как именно англы узнают все в первую очередь.

Ну и французы конечно так или иначе станут в курсе новинки в оружейном деле.

Понимал ли Андрей, что это может вернуться бумерангом против России? Конечно. Но все же надеялся, что к 1812 году возникнет новая тактика боевых действий, кою конечно же первым делом внедрят в постоянно воюющей Европе и наши властьимущие с генералами (слава богу в это время откровенных дегенератов за некоторым исключением среди них нет), что ориентируются на нее, как обезьянки повторят и получится почти все как реальной истории. А то и лучше. Особенно если повторится Бородинское сражение и наши засядут в обороне, а просвещенные европейцы станут атаковать.

Что до тактических изменений, то для начала хотя бы станут стреляться с большей дистанции, а не двухсот шагов как сейчас. Тот же рассыпной строй внедрят раньше и усовершенствуют, хотя тут сомнительно… Наконец полевые укрепления начнут возводить, если не окопы рыть, так хотя бы земляные брустверы или насыпать землю в корзины.

— Заказчики и этого достаточно.

— Я… я…

— Ты, ты. Будешь у ворот держать или все-таки пригласишь в контору и мы заключим договор?

— Гут… харашо. Идти за мной.

На территории завода все гремело, было окутано угольным дымом от плавильных и кузнечных печей и пахло жженым железом.

Наконец дошли до рабочего места управляющего.

— Что вы хотеть?

— Новые пулилейки, под вот такую пулю, — показал образец Градов.

— О! Это есть необычно!

Глаза немца при этом сверкнули. Он быстро догадался что к чему и понял, что сможет дополнительно заработать, продав секрет своим соотечественникам.

— Сколько вы хотеть?

— Десять штук.

— Гут… Сделаем за два дня.

— Отлично. Давайте составим договор.

С договором тоже проблем не возникло, Андрей выплатил задаток. Но когда собирался уходить, уже встал, но в следующий момент его посетила новая идея и он приземлился обратно на стул.

— Еще одно дело, герр Шульц…

— Дело? Какое?

— У вас есть шведское железо?

— Я! Есть.

— Сможете отковать из него кирасу?

Градов решил обзавестись бронежилетом. Воевать он естественно не хотел, но понимал, что далеко не все в этой жизни подвластно нашим желаниям. Иногда обстоятельства оказываются сильнее нас и к этому следует быть готовым если есть такая возможность подготовиться. И он решил, что если уж все же доведется оказаться в бою, то ловить голой грудью вражеские пули ему нет никакого интереса.

Андрей взял лист со стола управляющего и быстро нарисовал то, что ему требовалось. Немного подумав, добавил рисунок поножей, точнее элемент для прикрытия бедренной части ног. Ну и пояснил что тут к чему.

Имелась лишь закавыка с толщиной. Но тут лучше перебдеть, чем недобдеть. Масса, конечно, получится не маленькой, но лучше потаскать лишнюю тяжесть, чем если пуля пробьет броню как фольгу. Имеющиеся кирасы у тех же кирасир вполне себе пробивались по крайней мере на малых дистанциях точно, но они больше для защиты от холодного оружия предназначены, от пики там или палаша во время сшибки с другими кавалеристами.

Он, кстати, не понимал, почему никто не использует телесную защиту.

«Ну ладно солдаты, опять же типа бабы еще нарожают, — размышлял он, пытаясь понять логику дворянства. — Но офицеры-то чего не прикрываются? Не достойно?»

Андрей припомнил из «Войны и Мира», как главный герой не пожелал укрыться при виде ядра, что плюхнулось рядом с ним и вот-вот должно было взорваться. А потом, когда ядро все-таки рвануло, разглядывал небо будучи тяжело раненым. В общем образ мышления на тему жизни и смерти нынешних дворян та еще загогулина.

Что до цены, так по мнению Градова не так уж и дорого получалось. Тот же берковец железа полосового, а это примерно десять пудов, стоил около пятнадцати рублей (ну пусть даже тридцать, если брать шведское железо) и этого количества вполне хватало на броню для двух десятков человек. В общем не так уж и дорого, всего-то полтора рубля на человека, да пусть даже три рубля с учетом стоимости работы по изготовлению собственно доспеха.

Как бы там ни было, Андрей решил вложиться в свою и своей банды безопасность, благо что деньги есть и если все получится как надо, то станет еще больше, даже не в разы, а на порядки.

4

Переодевшись в обычных мастеровых в одном из укромных местечек, солдаты окончательно превратились в невидимок, по крайней мере для так называемой чистой публики. Санкт-Петербург активно строился, так что таких снующих туда-сюда по городу работников было очень много. Да и сами они старались на центральных улицах не появляться.

— Теперь нам нужен язык, что знает о городе все и всех его значимых жителей, — сказал Градов.

— Таких полно в кабаках, — заметил Силуан. — Выпьем, поговорим…

— На это нет времени. Тем более в столице кабаки работают по закону и закрываются еще до полуночи. Так что подхватываем первого же попавшегося мутного типа и колем его в тихом местечке.

— А чего нам, собственно, таиться? — удивился Исай.

— О чем ты? — не понял Андрей.

— Да просто прикинемся патрулем, вломимся в кабак и схватим несколько человек, что нам «понравятся». Хотя кабак конечно выбрать бы по предварительной наводке… чтобы знать где точно собирается всякая отъявленная шваль.

— Хм-м… Можно и так, — кивнул Градов. — Наглость горда берет. Так и сделаем. Сначала берем информатора, а потом прикинемся патрулем. В этом случае обойдемся без шума с попыткой отбить товарищей. На солдат никто не рыпнется, наоборот попытаются разбежаться как тараканы по своим щелям…

Дело уже было к вечеру, хотя в это время в Санкт-Петербурге, что вечер, что день, все едино светло… Как бы там ни было, конец рабочего дня, есть конец рабочего дня и кабаки оказались переполнены народом, что жаждали пропустить кружку другую пива и чего покрепче. Некоторые успели сильно накидаться, так что едва стояли на ногах. В общем выбор был достаточно широк.

Андрея же привлек водитель кобылы, то бишь извозчик, сиречь местный таксист. А как известно, нет более информированного лица чем таксист. Они об обстановке в городе знают то, что неизвестно даже полиции. Водитель этот стоял чуть пошатываясь и держась за узду, что-то говорил недовольно фыркающей лошади.

— Давай Силуан… пригласи его в нашу компанию. Дескать мы тут впервые на заработках и нам нужно знать, что тут да как. А мы уж не поскупимся, проставимся и с собой дадим.

— Понял!

Силуан шмыгнул к извозчику и завел с ним разговор. Не прошло и минуты как извозчик поспешил к банде Андрея.

— Откель будете православные⁈ — воскликнул он.

— Из-под Новгорода… Лучше расскажи мил человек, как тут у вас дела ведутся, а то слышали мы всякое, а чему верить не знаем.

— А что рассказывали?

— Дескать надо за право работать татям платить…

— Верно…

— А ты платишь?

— И я плачу… все платят… А как не платить? Подскочит какой лихой человек да подрежет конягу мою…

— Беда…

— Еще какая!

— А что же полиция?

— А полиции тоже заплати! — зло сказал извозчик. — И вам им тоже занести придется, а не то придерутся к чему-нибудь и в лучшем случае из города погонят, а в худшем так и в острог посадят.

— Эко нехорошо…

— Да уж, ничего хорошего.

— А ты кому из татей платишь?

— Колуну…

— Отведешь нас к нему?

— Так вы же не извозом станете заниматься, так что и платить ему вам смысла нет. А то денюжку-то он возьмет, да посмеется с дурней… а потом к вам придут от того, кто за строителями смотрит…

— Вот оно как⁈ Поделили значит сферы деятельности.

— А то, как же! Поделили и договорились значит, чтобы локтями не толкаться и друг с дружкой не сталкиваться… Да и то нет-нет, да учинят между собой побоища.

— И кто со строителей деньги берет?

— Иван Ноздря…

— Знаешь, где он обитает или его люди…

— Знаю конечно…

Постепенно из извозчика выудили всю интересующую информацию про теневой мир столицы. Банд тут всяких оказалось довольно много.

«Вот уж правда — Бандитский Петербург», — мысленно хмыкнул Градов.

Перед тем как отпустить извозчика, тот показал Силуану где обитал Иван Ноздря.

Банда Градова тем временем вновь переоделась в солдатскую форму и двинулась к кабаку, в котором зависал этот Ноздря. Опознать его было легче легко — по рваной ноздре.

Бандиты явно расслабились и не ожидали гостей в виде представителей власти, может еще и потому, что с этой властью договорились занеся кому надо определенные суммы, потому что иначе не понять, как в общем-то небольшом городе, где все друг друга знают как облупленных может существовать хоть сколько-нибудь организованная преступность. Вон, достаточно было расспросить первого же попавшегося извозчика, чтобы понять все расклады преступного мира.

В общем, дальше, как говорится было делом техники. Дошли до кабака и ворвались внутрь.

— Иван Ноздря, ты арестован!

Тот вскочил со своего стула и его сильно качнуло, ибо пьян он оказался до изумления. Вскочили на ноги и его сподручные, не все удачно, один грохнулся на грязный пол.

— Какого черта⁈ — воскликнул Ноздря и выхватил из-за пояса здоровенный кинжал. — Бей их!!!

И сам Ноздря бросился в атаку.

Бах!

Андрей выстрелил татю по ногам из своего пистолета-переростка.

— А-а-а!!!

Бах! Бах! Подчиненные Градова так же разрядили свой огнестрел по татям, что с пьяных глаз кинулись на них.

— Ы-ы-ы!!!

Кабак заволокло пороховым дымом. Посетители ломанулись из кабака, так что образовалась давка на выходе. Вместе с ними сбежали сподручные Ноздри, что не попали под огневое воздействие.

— Вяжите еще этого и того! — указал Градов на еще пару татей помимо Ноздри.

Главарем он занялся лично. Сначала пнув его под дых и откинув кинжал, сноровисто его связал, а потом еще и раны перетянул, чтобы кровью не истек.

Татей погрузили в телегу и споро поспешили прочь. Прошли через мост, чтобы точно определиться с тем, следят за ними или нет (соглядатаи если и были, то на мост они не полезли), и оказались на Выборгской стороне. Этот район города только-только строился и был самым слаборазвитым, лишь на набережной стояли здания, а дальше начиналось чистое поле.

Отойдя подальше, начали колоть пленных. Градов с ними не церемонился, так что очень скоро потекла нужная информация о богатейших людях столицы, где они обитали и численном составе слуг в их домах.

Как только пленные сказали все что от них требовалось, их прикончили и прикопали в ближайшем овражке.

— Завтра по городу покатаемся, — сказал Андрей. — Посмотрим на дома и определимся с тем, какой брать станем…