– Бог-вепрь проломил ворота.
Ариэль отвернулся от окна, чтобы посмотреть, слышит ли его Икарайн, но она суетилась над ребенком: взяв на руки, щекотала, стараясь рассмешить. Ариэль занервничал. Бой в самом разгаре, а он уже не знает, смогут ли они победить.
– Икарайн…
– Я слышала тебя.
Она подошла к окну. На сгибе ее мощной руки сидел малыш Малаким. Ариэль посмотрел на него, но тут же отвел взгляд.
– Значит, они здесь, – наконец сказала Икарайн. – Что ж, тем проще для нас. Нашим солдатам никуда не придется ходить, они будут убивать врагов прямо у себя на пороге.
– Хм.
Они находились в самом высоком здании Черного города, во дворце старой королевы. Их окно смотрело на западные ворота – раньше смотрело, пока бог-вепрь не сровнял их с землей. Другие окна этого зала, когда-то служившего старой королеве столовой, были обращены на четыре стороны света, и из них открывался вид на весь Черный город; Икарайн превратила прежде роскошное помещение в детскую, зал для военных советов и свою спальню. Теперь здесь повсюду валялись мощные титановые цепи, каждое звено толщиной как запястье Ариэля. Все, что напоминало о старой королеве, вынесли отсюда еще несколько лет назад, когда Икарайн собственноручно вышвырнула ее из дома. Королевы рождались примерно раз в пятьсот лет; они были крупнее и прожорливее обычных младенцев. Вот почему, если новая королева появлялась на свет, когда еще правила прежняя, всем становилось туго.
– Надо увести из дворца тебя и ребенка, – сказал Ариэль.
Сражение шло еще далеко, но рев богов-вепрей и рычание медведей уже слышались и здесь. Солдаты-отанимы носились над городом, защищая его от грифонов и жар-птиц, – те и другие были смертельно опасны.
– Вас надо спрятать в Подземелье, а лучше вообще вывести из города.
Икарайн расправила крылья и хищно улыбнулась:
– Ты что, боишься за меня, Ариэль?
Ариэль нахмурился. Он понимал, что это звучит нелепо, ведь Икарайн была на целых два фута выше его, а сильнее настолько, что легко могла поднять его одной рукой.
– Или ты боишься за своего друга, который сейчас там, на передовой?
– Феллдир силен и быстр, – твердо ответил Ариэль, пытаясь заставить самого себя поверить в эти слова. – Верь моему слову, никто из младших титанов не причинит ему вреда. Я беспокоюсь о тебе, жрица. Нашему народу нужен вождь.
Титул жрицы дала Икарайн старая королева в надежде умерить ее аппетит. Не помогло.
Ариэль уже начинал думать, что она так и останется ненасытной. В дни войны, когда власть Икарайн стала почти безграничной, она настаивала, чтобы ее по-прежнему называли жрицей, но шутки ради – мрачной, надо сказать, шутки.
– Ты слишком много беспокоишься, Ариэль.
Икарайн снова обратила все свое внимание на ребенка. Малыш был завернут в белую шаль, расшитую алыми нитями, так что из нее торчали только его белокурая макушка и пухлая ручка.
– Когда Малаким вырастет, он станет мечом, который разрубит всех младших титанов. Из их костей он выкует цепи, которые станут удерживать людей там, где им место, – ниже нас, всегда намного ниже. Мы кормим Малакима костями наших врагов, и он крепнет с каждым днем. – Она усмехнулась. – Чем больше их умрет, тем могущественнее станем мы, Ариэль.
Словно ободренный похвалой матери, Малаким протянул к ней свой крошечный кулачок. В дальнем конце комнаты вздрогнула и скользнула к ним цепь из титановой руды. Скользнула немного, всего на пару дюймов, но все же заметно. У Ариэля скрутило живот – он не знал, от чего именно, но, кажется, от страха.
– Вот! Ты видел? – Икарайн чмокнула малыша в макушку, стараясь не смотреть в его многочисленные алые глазки. – Мы вытащим все кости из их тел!