Глава 3

Пройдя сквозь очередную стену, мы с парнем в пижаме оказались в просторном помещении, уставленном множеством кожаных кресел коричневого цвета. В нём уже находилось около полутора десятков человек – мужчин и женщин разных возрастов и в разной одежде, преимущественно ярких тонов. С левой стороны зала возвышался подиум, на котором стояло ещё два кожаных кресла.

При нашем появлении многие из присутствующих заулыбались и начали приветственно хлопать в ладоши. Я несколько смутился, но после этого предположил, что хлопают всё-таки не мне, а пижамному парню.

Молодой человек провёл меня к двум креслам, стоявшим на подиуме, предложил присесть на одно из них и жестом попросил у собравшихся тишины. Затем он и сам уселся во второе кресло. Аплодисменты резко прекратились. Все присутствующие также опустились в свои кресла, после чего наступила тишина.

Усевшись поудобнее, я стал внимательно рассматривать людей, сидящих передо мной в зале. Я предположил, что могу увидеть здесь знакомые лица. Однако же, рассмотрев всех достаточно пристально, я пришёл к выводу, что знакомых мне лиц здесь нет.

Люди, находившиеся в зале, при этом также внимательно изучали глазами меня самого. Мой провожатый, сидящий рядом, бросал свой взгляд то на меня, то на собравшихся и, как мне показалось, даже получал некое удовольствие от созерцания визуального контакта между мной и этими людьми. При этом парень молчал. Молчал и я. Безмолвие сохраняли и все люди в зале. Я напряжённо подумал: «Ну вот оно, начинается!»

Прошло ещё несколько мгновений, и тишину прервал мужчина, сидевший в первом ряду. Он был упитанным, среднего роста и с небольшой аккуратной седоватой бородкой. Одет мужчина был в светлые брюки, рубашку и в жилет серого цвета.

Встав со своего кресла, он неторопливо произнёс:

– Пожалуй, с позволения присутствующих давайте начну я.

Послышались одобряющие выкрики из зала:

– Давай уже начинай!

– Давно пора!..

– Меня зовут Виктор, – улыбаясь, представился мужчина, глядя именно на меня.

Из этого я сделал вывод, что парень в пижаме был с ним знаком.

– Мы, – продолжил Виктор, развернувшись к залу и окидывая его взглядом, – собрались здесь, чтобы лично встретить Вас и поблагодарить за ту помощь, которую Вы вольно или невольно оказали всем нам, здесь присутствующим.

Он говорил размеренно, выдерживая почти что театральные паузы. Я слушал молча, поскольку сказать в ответ мне было совершенно нечего, а брякнуть что-нибудь лишнее я как-то опасался. Ситуация для меня пока что была непонятной.

«Пусть выскажутся по максимуму, а там будет видно, кто эти люди и чего я там такого сотворил. Может, меня и благодарить-то не за что. А вот за что наказать, определённо есть – это уж точно, – подумал я, снова вспомнив свои отрицательные поступки. – К тому же, возможно, если сейчас кто-то за что-то меня поблагодарит, то потом появится другая группа товарищей, которая пожелает за что-нибудь меня наказать. Поэтому посидим, помолчим и пока просто послушаем».

Не иначе, видя мой растерянный взгляд, Виктор замолчал, поднял руки кверху, а после этого сжал ладони крест-накрест, на уровне груди. Затем он обернулся и посмотрел на моего проводника, вопросительно приподняв брови. «По всей видимости, этот жест и эта мимика означают некий вопрос», – предположил я. А боковым зрением при этом увидел, что в ответ на действия Виктора молодой человек в серой пижаме едва заметно мотнул головой, тем самым показывая отрицание.

После этого Виктор вновь перевёл взгляд на меня и, с некоторым волнением потирая ладони друг о друга, ещё более дружественно произнёс:

– Оказывается, до Вашего сведения ещё не довели все нюансы данного вопроса, по которому, собственно говоря, мы здесь и собрались. Ну что же, тогда это сделаю я. – Он замолчал и, слегка прикусив нижнюю губу и посмотрев в пол, взял очередную театральную паузу.

Какой-то мужчина из зала с абсолютно лысой головой, которая буквально сверкала, отражая свет от лампы на потолке, иронично заметил:

– Ну давайте уже говорите, а то тут с вашими паузами он ещё раз умрёт!

Несколько человек в зале громко и весело рассмеялись. Я тоже улыбнулся, хотя пока что по-прежнему ничего не понимал.

Я заметил, что мой поводырь, приложив к лицу правую руку с вытянутым указательным пальцем, прикрыл ею улыбку на своём лице. Да-да, он определённо получал удовольствие от наблюдения за моей встречей с этими людьми. Причём по тому, как молодой человек в пижаме на меня смотрел, мне стало понятно, что его интересовала именно моя реакция на происходящее. Не знаю точно, как я в тот момент выглядел, но, по всей видимости, моё лицо, выражавшее недоумение, умиляло всех.

Между тем Виктор продолжал держать сжатые ладони на уровне груди, потом посмотрел куда-то вверх, затем на меня и медленно произнёс:

– Итак, начнём с основных событий!

Он вышел в центр зала – между подиумом и сидящими на креслах людьми – и, прохаживаясь из стороны в сторону, начал размеренно вещать, добавляя к своим репликам изрядную долю жестов. Это мне сразу же напомнило лекции в вузе, в котором я учился. Наш преподаватель, человек с добрым характером, но с грозным именем – Лев, как раз именно так доводил свои мысли до студентов в лектории. Я внутренне улыбнулся, поймав себя на мысли об удачном сравнении. При этом я внимательно слушал Виктора, который, обращаясь ко мне, изрекал следующее:

– Как Вы, наверное, понимаете, сейчас в Вашей жизни начался очередной этап! А точнее говоря – в Вашем бытие, поскольку Вы как бы умерли. Хотя правильное название для данного события – это переход. Да-да, именно так. Это просто очередной переход.

Я невольно хотел задать уточняющий вопрос по поводу того, что это значит – «как бы умерли», но молодой человек в пижаме, сидевший рядом со мной, увидев мою попытку поднять указательный палец, наклонился ко мне и настойчиво, но очень тихо – почти шёпотом – проговорил:

– Да-да. Ты КАК БЫ умер.

Свои слова он сопроводил помахиванием кистью левой руки по сторонам.

– Подробности позже, – так же тихо добавил мой поводырь, а после этого во всеуслышание произнёс: – Виктор, продолжайте!

Эти слова – «как бы умер» – вселили в меня надежду. «То есть, получается, я всё-таки не умер, а сделал это КАК БЫ. А это уже хорошо, – подумал я. – КАК БЫ умирать всё же легче, чем просто умирать».

– Так вот, – продолжил Виктор. – На протяжении Вашей очередной жизни мы, то есть Ваша группа поддержки, – и он указал рукой на присутствующих в зале, – скажем так, в какой-то мере курировала Вашу жизнь в части определённых поступков. На самом деле участников этой группы намного больше, нежели чем здесь находится сейчас, но кто-то из них уже ушёл дальше, кто-то занят другими делами и так далее.

Виктор посмотрел на меня, потом в зал и, слегка рассмеявшись, добавил:

– Каждый раз в подобной ситуации я вспоминаю себя – тот момент, когда мне самому объясняли то же самое, – и живо представляю своё непонимающее лицо.

Присутствующие вновь весело засмеялись.

– Ну так вот, – вновь продолжил Виктор, сопровождая свою речь жестикуляцией. – Мы – точно такие же, как и Вы, с той лишь разницей, что мы, как бы это сказать… умерли несколько раньше. Кто-то на десять лет, кто-то на все пятьдесят, а кто-то – и ещё раньше.

Мужчина на последнем ряду поднял руку и выкрикнул:

– Восемьдесят семь!

При этом более половины сидящих оглянулись, чтобы на него посмотреть.

Виктор тоже направил взгляд в конец зала и повторил:

– Вот! Он умер целых восемьдесят семь лет назад! И вот пока все мы ожидаем возможности вновь поучаствовать в земной жизни людей, которых мы называем просто – живущие, по мере возможности мы стараемся изменить наш жизненный баланс в лучшую сторону. Этот баланс есть у каждого человека после его перехода. У кого-то он положительный, у кого-то – отрицательный. Чтобы вновь стать живущим, этот баланс должен достичь определённого – достаточно высокого уровня. Этот уровень может как увеличиваться, так и падать. Изначально он у всех разный. Всё зависит от предыдущей жизни умершего. У одних этот уровень совсем маленький, а кто-то стартует, имея высокие показатели. Хотя, конечно, старт при высоких показателях жизненного баланса – это большая редкость. Так что все здесь собравшиеся стараются улучшить свои показатели для того, чтобы однажды вновь начать жить. Таким образом, все мы здесь – ожидающие. А вот для пополнения жизненного баланса нужно либо по возможности оказывать помощь тем живущим, с которыми мы когда-то поступили нехорошо, либо их родственникам, живущим уже после них, и так далее. Или же использовать второй способ. В принципе, он в некотором роде связан с первым. От нас требуются добрые поступки, которые в итоге образуют добрую память о нас среди живущих, – и это тоже пополняет наш жизненный баланс.

После этих слов Виктор взял очередную театральную паузу. А затем продолжил:

– Пополнение баланса за счёт положительных воспоминаний о тебе происходит не у всех и не всегда равномерно. В первые годы после перехода – обычно больше, а затем всё меньше и меньше. Правда, бывают исключения. Некоторые из ожидающих пополняют баланс постоянно – даже с помощью не имеющих к ним никакого отношения живущих – и порой даже делятся им с другими. Добрая память об умершем трансформируется в положительный баланс по определённому курсу. Однако же при этом мы сами нужные поступки совершать не можем, потому что нашим родственникам, друзьям или просто знакомым людям напрямую помогать нельзя. Вот, стало быть, мы и стараемся курировать жизни других людей, чтобы в определённый момент они смогли чем-то помочь нужным лично нам людям – ныне живущим нашим родственникам, друзьям и прочим. Причём очень часто нужные нам люди – не кто иные, как наши родственники по той, прошлой жизни. Почему-то получается так, что именно их, наших родственников, мы ну очень часто не щадим!

Сказав это, Виктор засмеялся. Присутствующие его поддержали. Кто – смехом, кто – просто улыбкой.

Я тоже улыбнулся – потому что в этих словах была как минимум доля истины.

Когда смех утих, Виктор вновь продолжил:

– Каждый из нас самостоятельно выбирал себе того человека, который, по нашему мнению, мог бы как-то помочь в решении наших вопросов. При этом, безусловно, имеет смысл обращать внимание на определённые вещи, и прежде всего – на место проживания живущего. Как Вы понимаете, нет смысла привлекать к помощи живущего, если он живёт в Китае или в Бразилии, а помочь он должен в Египте или, к примеру, в России, – хотя и такое бывает, но очень редко. Затем мы смотрим на профессию, пол и прочие факторы. Очень часто бывает так, что долгое время курируешь живущего, тратишь на это силы, время и жизненный баланс, но так и не можешь с его помощью совершить хотя бы какие-то действия для пользы нужных тебе лиц – и в связи с этим не можешь помочь себе.

– Я бы сказала, так случается даже очень часто! – вдруг выкрикнула миловидная блондинка лет тридцати, сидящая на втором ряду.

– Только на прошлой неделе – два раза! И всё зря! – опять раздался голос лысого с первого ряда, который, видимо, являлся одним из самых инициативных участников подобных посиделок.

– Да-да, – согласился Виктор, – даже чаще всего – не выходит по разным причинам. Положительный результат – это если получается примерно раз пять-семь из десяти попыток. И если так происходит, то это большая удача! Так вот, – продолжил он, уже обращаясь ко мне, – для каждого из нас Вы совершили те или иные благовидные поступки, в нужный момент оказав помощь тем из живущих, которым один из нас хотел это сделать с Вашей помощью. За что все мы Вам искренне благодарны! – чуть понизив голос, на позитивной ноте завершил своё выступление Виктор.

В зале раздались аплодисменты. Молодой человек в пижаме тоже вежливо похлопал в ладоши. Правда, точнее было бы сказать – он даже не хлопал, а больше показывал, что это делает.

Признаться, я был несколько ошарашен всем происходящим, и когда овации стихли, я сбивающимся от волнения, смешанного с изумлением, голосом медленно произнёс:

– Вы хотите сказать, что… я жил ради того, чтобы в нужный момент совершить те или иные поступки, нужные вам? То есть – я жил, чтобы выполнять задуманное вами?!

– Ну конечно же нет! – улыбнувшись, возразил мне Виктор. – Вы спокойно жили бы себе и без нас. Но в нашем с Вами случае всё было честно. Мы ведь тоже помогали Вам. Порой – по собственной инициативе, а иногда – по просьбе других ожидающих и за счёт их жизненного баланса. Ну а Вы, в свою очередь, сами того не ведая, помогали нам. Более того. В конечном счёте Вы в какой-то мере помогали и самому себе, ведь многие такие поступки также положительно влияли на Вашу жизненную позицию и формировали Ваш характер, что в итоге наверняка благотворно отразилось и на Вашем жизненном балансе!

Виктор повернулся к молодому человеку в пижаме и спросил:

– Как у нас обстоят дела с балансом?

Я тоже посмотрел на моего соседа – молодого человека, который тем временем на мгновение поднял глаза вверх и левой рукой сделал непонятный мне жест.

– Ну вот! Ну ведь хорошо же! – громко выкрикнул лысый, который, в отличие от меня, сумел понять жестикуляцию парня в пижаме.

С красноречивым осуждением посмотрев на лысого, Виктор поднял руку вверх, тем самым призывая всех к тишине. Затем он повернулся ко мне и произнёс:

– Да! С жизненным балансом для начала у Вас всё хорошо, и в этом есть пусть небольшая, но всё-таки и наша заслуга! А с другой стороны, ещё раз подчеркну – не только Вы помогали нам, но и мы ведь тоже помогали Вам на протяжении всей Вашей жизни!

И, обернувшись к сидящим в зале, Виктор задал вопрос:

– Ведь это так, правда же? И причём такое было много-много раз! Давайте озвучим хотя бы пару особенных примеров.

Худощавый мужчина в клетчатом пиджаке, сидевший в зале по правую от меня сторону, поднял руку и, посмотрев на меня, произнёс:

– Приветствую Вас!

– Пожалуйста, говорите, – отозвался Виктор. – Только, если можно, давайте без имён – не представляясь. – Затем он повернулся в мою сторону и добавил: – У нас так принято.

– Ну что ж, моя история короткая, – заговорил, глядя на меня, худощавый мужчина. – Когда Вашей дочери в детском возрасте нужна была экстренная консультация и, возможно, срочная госпитализация в ту больницу, в которую было очень сложно попасть, то Вам помог именно я!

Всё это худощавый произнёс торжественным тоном – и особо выделяя слово «я».

– Это именно я, – продолжил он, – организовал цепочку людей – от Вас до главного врача той самой региональной больницы. В этой цепочке участвовал и ваш коллега, который был соседом по даче с двоюродным братом главврача этой больницы. Я отыскал всех этих людей и свёл их в единую цепочку знакомств, и причём знакомств доверительных – то есть таких, чтобы люди не могли отказать друг другу в выполнении просьбы. Так что Ваш вопрос по этой самой цепочке был решён всего за сутки, хотя мобильными телефонами в ту пору ещё не пахло. Уже на следующий день Вас пригласили на консультацию к лучшим врачам этой больницы, после чего экстренно госпитализировали и вылечили вашу дочь!

– Было такое дело?! – спросил меня Виктор, при этом выразительно разведя в стороны свои ладони.

Глядя на худощавого мужчину, я сразу же и во всех подробностях вспомнил ту, как казалось в тот момент, совершенно безвыходную ситуацию, которая закончилась неожиданно хорошо. От воспоминаний у меня ком подкатил к горлу. Я утвердительно закивал и не совсем своим голосом произнёс:

– Да, да, такое было! Спасибо Вам!

– Разрешите? – раздался из зала женский голос.

Я поднял голову и увидел пристально смотревшую на меня брюнетку лет тридцати – тридцати пяти.

– Да, конечно! – вновь оживился Виктор.

– Если помните, – посмотрев на меня, начала брюнетка, – однажды у Вас возникла острая необходимость в заёмных деньгах. Причём в очень большом размере. Банки Вам отказали. У родственников и у друзей Вы, сколько смогли, заняли. Однако же при этом Вы не смогли собрать и половины нужной суммы. И вдруг Вам дал эти деньги взаймы человек, которого Вы знали всего-то пару месяцев. Он дал нужную Вам сумму в тот же день, когда Вы в его присутствии обмолвились о потребности в деньгах. Этот человек одолжил Вам столь необходимые денежные средства без расписки и на большой срок. Причём Вы прекрасно знаете, что богатым или даже просто обеспеченным его уж точно назвать было никак нельзя. Так вот. Это я организовала ту цепочку событий, при которой у него эти деньги появились. Причём, – девушка заулыбалась, – сложнее всего было повлиять на супругу этого человека, которая так толком и не поняла, откуда у них появились эти деньги и зачем их семья так помогает Вам, хотя им самим эти средства очень бы пригодились. Ну да, и этот вопрос я тоже решила – и помогла его супруге всё понять и одобрить это решение её мужа. Результат – налицо.

Я сразу сообразил, о чём говорила эта девушка. А до того я долго не мог понять, как это тогда, много-много лет назад, словно бы сама собой разрешилась та ситуация, когда малознакомый – можно даже сказать, совсем чужой человек так сильно помог, дав мне взаймы в самый острый момент жизни.

– Спасибо Вам! – дрогнувшим голосом громко сказал я.

– Вот видите! И таких случаев очень и очень много, – поддержал наш диалог Виктор. – Если присутствующие здесь позволят мне занять минуточку их времени, то я замечу, что Ваш покорный слуга, – с этими словами Виктор, взглянув на меня, как бы невзначай прикоснулся к себе ладонью, – обеспечил Вам знакомство с Вашей будущей супругой. Нет, даже не так, – поправил он сам себя. – Знакомы вы были и до моего вмешательства, но только вы друг друга терпеть не могли. А я всё сделал так, что вы друг в друга влюбились, причём одновременно.

Закончив свою очередную речь, Виктор, как на своём бенефисе, развёл руки в стороны, тем самым недвусмысленно давая понять: «Да-да, всё это сделал я!»

– Да ты прям виртуоз! – с сарказмом похвалил его лысый с первого ряда.

Виктор был совершенно прав. У нас с моей будущей супругой всё именно так и было. Мы были с ней знакомы, но относились друг к другу, мягко говоря, весьма скептически. Она не могла терпеть меня, а я, в свою очередь, считал её слишком высокого о себе мнения. А потом вдруг произошло нечто совершенно непонятное: я влюбился в неё до беспамятства. И, что самое удивительное, она тоже полюбила меня…

В зале поднялось ещё несколько рук. Насколько я понял, этим людям тоже было что рассказать о помощи мне в различных жизненных ситуациях.

Подперев голову рукой, я внимательно выслушивал историю за историей из собственной жизни, в каждой из которых, как выяснялось, мне помогали эти люди, или, если точнее, ожидающие… То и дело я согласно кивал, подтверждая сказанное, и благодарил каждого после изложенного им. Сказать по правде, я был поражён количеством подобных историй в моей жизни!

– А можно вопрос? – неуверенным голосом спросил я у Виктора.

– Конечно! – улыбаясь, ответил он.

– А кому я помог по вашей, так сказать, наводке? А точнее, даже вот как. Кому конкретно из своего окружения я помог потому, что это было нужно совсем не мне, а вам? Может быть, я некорректно сформулировал вопрос, – смущённо добавил я. В зале повисла пауза. – То есть, я хочу сказать, когда и кому именно я помогал от вашего имени, а не от своего?.. – наконец-то довёл я до завершения свой скомканный вопрос.

Виктор посмотрел на меня и, улыбнувшись, произнёс:

– Ну, это как бы уже лишняя для Вас информация. Помогали – и помогали! Вы ведь многим помогали и без нас. Ваши добропорядочные взгляды на жизнь, безусловно, облегчали нашу работу в некоторых ситуациях. Ведь бывает наоборот: определённому живущему может помочь только совершенно конкретное лицо, которое само по себе, может быть, и не очень-то положительное, и повлиять-то на него довольно сложно. Но, допустим, если у нас других вариантов нет, а в этой ситуации может помочь именно этот персонаж?.. При такой задаче приходится совершать значительные усилия для выполнения конкретным лицом определённых положительных действий. Часто – даже выходить и на его группу поддержки, чтобы она помогла нам, к примеру, в счёт обмена положительным балансом.

– А это как? – поинтересовался я.

– Ну, это, например, когда мы через группу поддержки помогаем какому-либо из живущих, – ответил Виктор, – которому действительно нужна помощь. А затем, когда нам нужно, мы получаем в виде благодарности помощь от его группы поддержки. Иными словами, одна группа поддержки обменивается с другой нужными поступками близких им живущих. Или же закрываем возникшие вопросы за счёт своего жизненного баланса – так сказать, взаимозачётом. Конечно, обо всём этом очень легко говорить, а вот делать это намного сложнее. Пока цепочку событий выстроишь – окончательно поседеешь, – улыбнулся он.

– И не только поседеешь! – вновь выкрикнул со смехом лысый с первого ряда, проводя рукой по своей гладко выбритой голове.

Глядя на него, многие в зале вновь засмеялись. А вообще, казалось, что этот лысый явно тяготился своей ролью простого слушателя и хотел бы гораздо большего.

– А дальше? – спросил я.

– А дальше, – с готовностью отозвался Виктор, – нужный нам, но не слишком положительный человек совершает определённые благие действия для живущего, курируемого мной. Причём многие в окружении этого отрицательного персонажа удивляются его неожиданным положительным поступкам и манере поведения, которые совершенно не соответствуют его характеру. Но ведь на самом-то деле это не он совершает данные поступки, а мы совершаем их за него! Потом этот человек продолжает жить своей прежней жизнью, и его окружение за глаза произносит о нём сакраментальную фразу: «Горбатого могила исправит». Как известно, её смысл предельно прост: некоторые живущие способны изменить свою сущность лишь только после смерти. Кстати сказать, в земную жизнь эта фраза пришла из мира ожидающих, – улыбнувшись, добавил Виктор.

– А сколько вообще существует, скажем так, умерших, или, как Вы недавно выразились, ожидающих? – поинтересовался я.

– Да, Ваш вопрос звучит как минимум неоднозначно! – в очередной раз улыбнувшись, проговорил Виктор. – Так вот. Количество душ в принципе мало изменяемо, однако же оно значительно превышает число живущих. В связи с этим за право на жизнь имеет место здоровая конкуренция. Как говорят здесь, у нас, хочешь жить – умей вертеться! Эта наша поговорка в пространстве живущих приобрела иной – несколько фривольный – смысл, но вообще-то она родом из нашего мира. Мир живущих влияет на нас, а мы влияем на него! – подвёл итог Виктор с философским выражением лица.

– В общем, делай добрые дела, повышай свой положительный баланс – и получишь право стать живущим! – резюмировал лысый, но только в этот раз уже никто над ним не засмеялся.

Боковым зрением я увидел, как молодой человек в пижаме после этой фразы лысого утвердительно кивнул.

«Хочешь жить – умей вертеться… – медленно повторил я про себя. – Да, действительно, смысл этой поговорки у живущих и у ожидающих совершенно разный. «У живущих»… Да я, позвольте-ка заметить, уже овладеваю местной лексикой!»

– Как я уже говорил, – продолжил свои объяснения Виктор, – жизненный баланс может как увеличиваться, так и уменьшаться. Его отсчёт идёт всегда – и в то время, пока ты живущий, и тогда, когда ты уже оказываешься в очереди на новую жизнь. Кстати сказать, отрицательным балансом можно обзавестись как во время земной жизни, так и пребывая в ожидании – путём совершения соответствующих поступков. Ну а если же ещё при жизни баланс вышел в минус, – а такое тоже случается, – то в результате земное существование живущего принудительно прекращают, или, как говорят у нас, живущего выключают, или же – наказывают живущего определёнными обстоятельствами в его жизни. И причём так, что мало не покажется! При этом иногда живущего могут наказать в том числе и продолжением его собственной жизни, то есть созданием таких её условий, что многие начинают желать смерти, однако же им, отрабатывая наказание, приходиться жить насильно! Впрочем, все эти и прочие нюансы Вы узнаете несколько позже, – посмотрев на меня, произнёс Виктор. – А теперь позвольте сообщить о том, что в связи с Вашим переходом группа Вашей поддержки подлежит расформированию. И тем не менее мы искреннее желаем Вам всего самого наилучшего! – завершил он совершенно феерической улыбкой свою речь.

Все присутствующие в зале один за другим начали вставать с кресел и направляться в мою сторону. Подходя ко мне, каждый из них пожимал мне руку и приобнимал, при этом говоря «спасибо!» В ответ я делал то же самое. После этого люди стали выходить из зала – до тех пор, пока мы не остались вдвоём с молодым человеком в серой пижаме.

– Ну а теперь давайте мы тоже наконец познакомимся, – предложил парень, протянув мне руку и представившись: – Антон.

Я тоже протянул руку и назвал себя.

– Я знаю, – рассмеялся Антон и добавил: – Конечно, у меня есть и другое имя – цифровое. Его Вы узнаете в том случае, если оно Вам окажется нужным в дальнейшем. Хотя, может быть, и не окажется, – не без загадочности произнёс он. – А теперь пойдёмте. Я проведу Вас ещё на одну встречу. Не хочу загадывать наперёд, но сразу хочу отметить, что это встреча очень важна для Вас.

– Это будет встреча с НИМ? – нерешительно поинтересовался я.

Видимо, Антон прекрасно понял, что я имел в виду, и, улыбнувшись, ответил:

– Да что вы все как на подбор заладили про одно и тоже! «Когда же будет встреча с НИМ?» и «где же ОН?!» Включите уже наконец логику! В мире в течение суток происходит плюс-минус сто пятьдесят – сто семьдесят тысяч переходов, ну, в смысле смертей, если по-вашему. В сутках сколько секунд?

В растерянности я попытался быстро посчитать в уме, сколько же именно секунд в сутках.

– Восемьдесят шесть тысяч четыреста, – подсказал мне Антон. – А переходов в двадцати четырёх часах, грубо говоря, в два раза больше. А теперь вопрос. Как ОН может увидеться с каждым, если у НЕГО и без вас куча дел, а вы тут – всё одни и те же, маячите перед НИМ в среднем каждые сто – сто пятьдесят лет?!

– Так что же, получается, я ЕГО не увижу?! – крайне удивился я.

– Ну, в том виде, в каком ты это себе представляешь на основе ваших книг и фильмов, – внезапно мой собеседник перешёл на более близкую форму общения, – то, разумеется, нет! Но, с другой стороны, я могу с уверенностью сказать, что ты с НИМ уже много раз виделся. Просто, как и многие живущие, ты этого не понял.

Увидев мой изумлённый взгляд, Антон продолжил:

– Ну как тебе это объяснить… Может быть, получится на примере. Вот, допустим, живёт человек. Живёт вроде бы самой обычной жизнью. У него разные заботы и всевозможные проблемы. И он не замечает того, что счастлив. Он всё ждёт, когда же наконец счастье к нему придёт. Но вот проходит время, и, лишь оглядываясь в прошлое, он понимает, что там, в этом прошлом, он на самом-то деле и был счастлив. Здесь примерно так же. На протяжении всей твоей жизни ОН всегда был рядом с тобой, создавая в ней всё самое светлое. И после твоей жизни ОН тоже находится рядом, помогая тебе и направляя тебя на путь истинный – если, конечно, ты этого заслуживаешь. Просто ты ничего из этого не замечал, ожидая именно встречи и серьёзного разговора с НИМ, а может быть, даже и похвалы в свой адрес за какие-то совершенно незначительные благие поступки, – усмехнувшись, закончил своё объяснение Антон, после чего небрежно покрутил перед собой кистью правой руки – вероятно, тем самым пытаясь изобразить незначительность.

Повисла пауза.

– А ОН ведь и сейчас рядом с тобой… – задумчиво произнёс молодой человек.

– Так это… ВЫ?!! – замер я.

Антон театрально закатил глаза, при этом раскачивая головой в разные стороны:

– Нет, я – это не ОН, но МЫ… – Антон поднял правую руку с вытянутым указательным пальцем, – МЫ работаем вместе! А вообще, заболтался я тут с тобой. Ждут нас. И хоть это и не ОН, но тоже, скажем так, довольно важная здесь персона. И при этом весьма непростая личность.

Сказав эти слова, он пошёл вперёд, а я направился следом.

Мы недолго шли по какому-то коридору. Во время этих перемещений я не совсем понял, как Антон ориентировался в пространстве, потому что изначально никаких коридоров и поворотов видно не было – как, впрочем, не было видно и дверей. Так, например, чёткие очертания дверей появлялись только при непосредственном приближении к ним – примерно на расстоянии метра. И тем не менее Антон прекрасно себя чувствовал на всех этих переходах, из чего я сделал нехитрый вывод: или здесь есть некая система обозначений, или они, ожидающие, просто видят больше, чем такие, как я.

– А вот мы и пришли! – сообщил Антон, резко повернувшись ко мне. – Хотел бы дать тебе совет. Слушай внимательно. Неважно, что будет дальше и как именно ты поступишь. Важно то, чтобы ты слушал и понимал, о чём идёт речь.

– Понял, – с готовностью кивнул в ответ я.

– Тогда пойдём, – отозвался мой поводырь и, постучавшись в появившуюся в стене дверь, сразу же вошёл через неё в некое помещение.

Я – вслед за ним.

Каким именно по размеру было это новое пространство, я так и не понял, поскольку ни стен, ни потолка у него словно бы и не было. Из дальней части помещения навстречу нам направился человек – абсолютно седой, несмотря на свои ещё далеко не старые годы. На вид ему было лет тридцать пять. Он был одет в лёгкий светло-серый костюм и светлую рубашку с расстёгнутыми сверху пуговицами.

Подойдя ко мне вплотную и протянув руку, он представился:

– Тнемил.

Мы пожали друг другу руки.

– Должность Тнемила – Куратор. Он возглавляет… – начал было Антон, но седой человек в светло-сером костюме, выразительно посмотрев на него, произнёс:

– Не надо. По крайней мере – пока. Давайте ограничимся просто названием моей должности – Куратор.

Я понимающе кивнул.

– Спасибо Вам большое, – проговорил Куратор, обращаясь к Антону. Тот сделал утвердительный жест головой и, развернувшись, вышел из помещения.

– А мы с Вами давайте переместимся в другой зал и поговорим о Вашем будущем, – предложил мне Тнемил.

– Хорошо, – согласился я, уже не понимая, чего ещё мне ожидать при таком огромном количестве событий за один день и целом шквале эмоций.

Но обсудить своё будущее я был готов. Всегда!