Глава 22

После столь успешного выполнения ДИЗа, связанного с попавшим в беду кандидатом наук, Эктор был действительно очень доволен собой. «Какой же я молодец!» – думал он. Эктор считал, что теперь он вполне достоин похвалы от Куратора. Более того. Он даже её ждал – ещё и с той целью, чтобы в отделе обратили внимание на то, как он сумел всё разрулить. Правда, проявляя заботу о Елене, Эктор не стал направлять материалы в Управление взаимозачёта, что, разумеется, являлось нарушением правил Службы. Но ведь, с другой стороны, ничего плохого он не сделал – просто помог человеку. «А за это, как ни крути, могли бы и похвалить», – рассуждал Эктор.

И действительно, через два дня после первого доклада Эктора о выполненном ДИЗе Куратор попросил его зайти. Тнемил редко вот так просто вызывал своих подчинённых к себе, чтобы переговорить, так что это обстоятельство Эктора несколько насторожило. Хвалили-то ведь обычно на утренних совещаниях, а тут – встреча тет-а-тет. Хотя, с другой стороны, начальник мог вызвать его и для вручения нового задания.

На всякий случай Эктор в срочном порядке стал вспоминать, что негативного за последние дни могло произойти, но ничего такого припомнить не смог. «Может быть, Куратор хочет похвалить меня персонально, а потом сделать это при всех – на совещании? Что ж, посмотрим», – подумал он.

Сделав глубокий вдох, Эктор отправился на встречу с начальством.

Когда он зашёл в кабинет Тнемила, тот как обычно стоял перед стеклянной стеной, наблюдая за планетой Земля. Эктор тоже обратил внимание на то, что в тот момент вид за стеклом был, конечно, невообразимым. С одной стороны из-за планеты живущих медленно выходило Солнце, а с другой виднелась слегка освещённая Луна.

Подойдя к своему начальнику, Эктор встал рядом с ним – лицом к живому космическому пейзажу.

– Добрый день, – вкрадчиво произнёс он.

Не оглядываясь на Эктора, Куратор отозвался:

– Привет…

Его левая рука находилась в кармане брюк, а в правой он держал бокал со своим любимым бежевым напитком. Какое-то время оба они продолжали стоять молча, наблюдая за тем, как Солнце всё больше и больше выглядывало из-за Земли и как его лучи прошивали просторы живого космоса.

Некоторое время спустя эти лучи стали падать и на стеклянную сферу, за которой они находились. Куратор продолжал молчать, и Эктор считал, что не стоит прерывать эту тишину. «Начальник сам позвал меня на разговор. Посмотрим, что скажет», – подумал он.

– Да, это поистине прекрасно, – внезапно произнёс Тнемил, не отрывая взгляда от космоса.

Затем он резко повернулся в сторону Эктора и произнёс:

– А что же ты не присаживаешься? Устраивайся поудобнее и угощайся, – и жестом правой руки, в которой он держал бокал, Куратор указал на столик. Его левая рука при этом по-прежнему оставалась в кармане брюк.

На столике между креслами традиционно стоял графин с бежевкой и ещё один бокал.

Эктор присел. Пить он не хотел, однако же, чтобы как-то скрыть своё волнение, всё же наполнил пустующий бокал бежевкой и сделал глоток. По вкусу напиток напоминал коктейль из пломбира с яблочным соком и едва уловимыми нотками вишни.

Видя, что его сотрудник оценивает напиток, Тнемил поинтересовался:

– Ну и как тебе вкус? Мой любимый!

– Да, вкус хорош, – ответил Эктор. – Приятно пьётся.

Куратор разговаривал с Эктором стоя, тем самым оказывая на него ещё большее моральное давление.

– Задание по Альберту завершил?

– Так точно! – бодро ответил Эктор

– А как дела с Леной? – поинтересовался Тнемил.

– С Леной? Да нормально там всё, – как можно более беззаботно ответил Эктор.

– Нормально?! – переспросил Куратор. – Открою тебе тайну. В истории с Леной не всё нормально. А точнее, я бы сказал, вообще ненормально.

– Почему? – оторопел Эктор. – Ведь все вопросы решены. Конфликт между Альбертом и Леной улажен. Семья Альберта и Лилии сохранена. Сам преподаватель кафедры жив и здоров. Лена тоже не одна с ребёнком осталась – её личная жизнь устроена. Так что всё хорошо!

– Всё хорошо… – медленно повторил Тнемил. – Ну смотри. Лена пошла на обман, а проще говоря – на преступление. Безусловно, ты всё решил – и в итоге её жизнь устроена. Да, у Лены действительно всё хорошо. Но только она сделала вывод, что её поступки, её обман, её, мягко сказать, недостойное поведение – всё это привело к счастливому финалу. Ведь она же не понимает, что всё закончилось хорошо не благодаря ей самой и её поступкам, а вопреки всему этому! Ведь теперь же она утвердилась в той мысли, что всё сделала правильно. Её взгляды будут в дальнейшем формироваться именно на этом жизненном опыте. Именно такие «ценности» она и будет проповедовать в своём кругу. И именно их она и будет прививать своим будущим детям. А когда кто-нибудь, попав в непростую ситуацию, попросит у Лены совета, она в первую очередь предложит варианты, замешанные на обмане, и тому подобное. Предложит – потому как уже знает, что это прокатывает, и после этого бывает ха-ра-шо! – на эмоциях закончил свою реплику Куратор.

В кабинете повисла напряжённая пауза.

– Больше того, – продолжил он. – Поступил сигнал о том, что ты не проинформировал о её поступках Управление взаимозачёта.

– От кого сигнал? – удивлённо спросил Эктор.

– Ну какая разница! – возвысил голос Тнемил. – Ты же прекрасно знаешь, что обязан подробно информировать Управление взаимозачёта о подобных ситуациях. А ты этого не сделал. Ты помнишь историю сотрудника 11/97? Он тоже это пару раз не сделал. И всё – дисквалификация. Ты этого хочешь?!

– Нет, не хочу, – ответил Эктор. – Но ведь Лена же всё поняла, свои ошибки она осознала и теперь счастлива. За что её наказывать? Она ведь даже не поймёт, за что конкретно ей достанутся проблемы! – воскликнул он.

– Да ничего она не поняла! – перебил его Куратор. – Я ему говорю, а он меня не слышит!

В кабинете вновь наступила тишина.

Тнемил начал медленно расхаживать вдоль космической сферы – слева направо и обратно. Эктор с поменявшимся лицом молча смотрел на стену.

– Все живущие очень искусно умудряются оправдывать свои неблаговидные поступки, а порой – даже самые вопиющие. И в этом, в том числе, виноваты те, кто своевременно не отреагировал на подобные поступки того или иного живущего. А в данной ситуации тем, кто не отреагировал, был и есть ты! – продолжал свирепствовать Куратор.

Остановившись напротив Эктора, он, посмотрев ему в глаза, в сердцах произнёс:

– Пойми, есть жёсткие принципы Службы! Не бери на себя того, на что ты не имеешь права!

А затем, уже более спокойно и официально, Тнемил продолжил:

– Сегодня проинформируешь Управление взаимозачёта обо всех подробностях дела. Я же, со своей стороны, походатайствую об исполнении взаимозачёта с отсрочкой.

– А это как? – с полным непониманием в голосе спросил Эктор.

– Ну, это если в течение трёх лет эта девушка не совершит никаких серьёзных проступков, то от наказания она будет освобождена. А если же она опять допустит какие-либо подобные проступки, то наказание от Управления взаимозачёта будет уже в два раза строже.

– Видимо, я должен сказать «спасибо»? – с сарказмом полюбопытствовал Эктор.

– Причём здесь «спасибо»?! – с недоумением отозвался Куратор. – По сути, с точки зрения живущего ты сделал всё правильно. Но как сотрудник Службы ты должен был думать не только о конкретной Лене, а о гораздо большем, а именно – обо всех возможных последствиях её поступков. Хотя, конечно, всего предусмотреть в нашей работе невозможно, но тем не менее...

Возникла очередная пауза.

– Ну ладно, иди работай, – примирительным тоном произнёс Тнемил.

Эктор встал с кресла.

– Да, кстати, чуть не забыл, – Куратор окликнул его в спину.

Эктор обернулся.

– Наверху тебя хотели сильно наказать – вплоть до дисквалификации. Я сделал что мог – сгладил ситуацию. Вот, держи, – и Куратор протянул Эктору недопитую им бежевку.

Тот принял бокал из рук своего начальника.

– Тебя предупреждают о неполном служебном соответствии, – отчеканивая каждое слово, произнёс Тнемил. – Или, как там говорят живущие, – о неполном стакане. Так что пей, не стесняйся!

Из кабинета Куратора Эктор вышел в расстроенных чувствах. Рушились ориентиры его жизни. «Жизни?» – переспросил он самого себя. И себе же ответил: «Ну да, типа того. Получается, делая что-то для положительного результата, ты совсем необязательно всегда делаешь нечто хорошее. Иначе говоря, не все те поступки, которые внешне хороши, соответствуют принципам Службы! Какая-то совсем уж запутанная история…»

Однако же, когда эмоции Эктора слегка поутихли, он, несколько смирив свою гордыню, понял, что Куратор всё-таки был прав. «Если ребёнок поступил неправильно, и папа с мамой сразу же ему объяснят, что он не прав и что так делать нельзя, то это останется у ребёнка опытом на всю жизнь. А вот если ничего подобного не происходит, то ребёнок для проверки наличия новых «красных линий» совершает ещё более неправильные поступки. И чем дальше, тем больше. Вероятно, то же самое и здесь», – раздумывал Эктор. И тем не менее признание правоты Тнемила всё же давалось ему нелегко.

Неполное служебное соответствие не принесло Эктору каких-либо экстравагантных последствий. Почти все коллеги по отделу выразили ему свою поддержку. При этом многие из сослуживцев говорили, что сами прошли через это, и приводили свои примеры. По службе Эктор также не заметил каких-либо особых ограничений. Правда, ему показалось, что вручаемые ему задания опять стали какими-то совсем несложными. Или, может быть, он просто научился работать...

Эктор с улыбкой вспомнил о том, как в самом начале службы его ставили в тупик задания с примитивной корректировкой каких-то малозначительных событий, – и он не знал, как с ними поступать. А сейчас, имея богатый опыт и овладев большим количеством служебных приёмов и навыков, для выполнения поставленных задач Эктор был способен разыгрывать даже целые спектакли!

Спустя пару месяцев после разбора полётов у Куратора, связанных с Еленой, Эктор прогуливался по улицам города.

Присев на скамейку в парке, он наслаждался динамикой большого города: почти все живущие там спешили по своим делам.

Среди всех живущих, шедших по аллее, его внимание неожиданно привлёк один парень. Одет он был в бордовую куртку. Этот молодой человек наискосок пересекал стремительные потоки спешащих людей.

Ещё метров за десять до того, как парень подошёл совсем близко, Эктор уловил своим взглядом особые сигналы. Молодой человек ещё издалека просемафорил о том, что он тоже состоит в Службе. Так, сначала он посмотрел на свои часы на правой руке, а потом кистью этой же руки почти совсем незаметно изобразил пистолет – растопырив большой и указательный пальцы в разные стороны.

Разумеется, сами по себе эти знаки вообще ничего не значили, а часы на правой руке тоже запросто могли быть случайностью. Однако же после всего этого молодой мужчина направился именно в сторону Эктора, глядя ему прямо в глаза. Таким образом, Эктор уже не сомневался в том, что это тоже сотрудник, и в том, что у него к Эктору имелось какое-то дело.

Пока ещё не зная, что именно происходит, Эктор на всякий случай тоже обозначил свою принадлежность к Службе двумя жестами. Он подтянул свой воротник, вытянув при этом большие пальцы, и так же продемонстрировал свои часы, надетые на правую руку.

Приближавшийся парень, увидев всё это, улыбнулся.

Подойдя к скамейке, на которой сидел Эктор, он заранее протянул руку, чтобы поздороваться. Уважительно привстав, Эктор также выразил своё приветствие.

– Позвольте на минутку примоститься, – приветливо сказал парень.

– Да, конечно, – ответил Эктор, стараясь при этом сохранять спокойствие. Просто он уже приготовился к тому, что сейчас на связь выйдет Куратор или Центральный пост, и ему сообщат о каком-нибудь экстренном задании. Ведь просто так незнакомые между собой сотрудники Службы в мире живущих друг к дружке не подходили.

– 57/24, фил, – представился парень.

– 08/17, корректировка, – отозвался Эктор.

– Да, я знаю, – ответил молодой человек. – Я родственник Елены Киреевой. Той самой, которая проходила по твоему недавнему заданию, связанному с преподавателем университета.

Эктор насторожился ещё больше. Вот только этих проблем – в виде недоброжелателей на службе – ещё ему только не хватало!

– Знаешь, – сказал парень, – у неё ведь непростая жизнь. Была, есть и будет…

– Как и у всех, – спокойно отозвался Эктор, ожидая того, куда дальше повернётся разговор.

– Да, почти как у всех. И тем не менее я пытался ей помочь. Но, сам понимаешь, наши возможности тоже ограничены. Напрямую оказать ей помощь я не мог. И только наблюдал за развитием событий. Я хотел помочь ей своим жизненным балансом, но у меня в этом плане совсем тихо, поскольку недавно мне пришлось потратиться на маму – у неё обнаружили тяжёлое заболевание. И тут – такая история с Леной, а я – совсем на нулях!.. Так что я хотел бы выразить тебе большую благодарность за оказанную Лене помощь. Сперва я предположил, что кто-то помог ей жизненным балансом. Но, оказывается, это ты всё сделал своими руками и по своему желанию, хотя при выполнении заданий так и не принято. Я слышал, что из-за этого у тебя даже возникли проблемы на службе.

Эктор философски поднял брови.

– Да так, было маленько, – с прохладцей в голосе отозвался он, хотя на самом деле ему, конечно же, было очень приятно всё это слышать.

Парень встал и ещё раз протянул свою руку. Эктор тоже встал. Они совершили взаимное рукопожатие.

После этого молодой человек произнёс:

– Ещё раз – большое тебе спасибо! С меня причитается. Да, кстати, пока не забыл: момент нашей встречи я затёр. Так, на всякий случай. Ну сам понимаешь. Пока!

– Да, всё понятно. Пока!

Парень ушёл. А у Эктора после этой встречи весь оставшийся день прошёл на светлой ноте. Хоть кто-то оценил по достоинству его действия по отношению к Елене!