Сбоку раздалось приглушенное чириканье и плеск… Птичка всё же окунула лапки в воду и отравила её.

— Пирь-пи-и-и-ирь на твою медитацию! Не работает она! Ради чего я столько мучилась?!

Я вздохнул. Тяжело, но осторожно. Учитывая разницу в размерах, мне достаточно было с чувством дунуть, чтобы эту истинную блоху снесло на другой конец полигона. Но Ашу, кажется, этот факт совершенно не беспокоил.

— Душенька моя, ты переоцениваешь связь пары и забываешь, что я некромант, — ласково напомнил и птичка мигом перестала чирикать.

— Что ты имеешь в виду? — нервно уточнила она.

— Я могу тебя прибить и воскресить, но уже послушной и непроблемной.

— Ты этого не сделаешь!

— Кто знает? Не советую доводить до греха и проверять на практике.

Я когтем начертил руну мертвого пламени и чан с отравленной водой вспыхнул. Яд нейтрализовало за миг, а затем остатки воды моментально испарились.

Огня призвал побольше. Я в совершенстве контролировал его и намеренно сделал так, что несколько алых язычков слегка лизнули птичьи перья, но не опалили их.

Моё истинное чудовище с громким пирь отпрянуло в сторону и поджало хвост. Но ярости в крохотных глазках не уменьшилось. Это по-своему умиляло. Я впервые видел такой концентрат вредности и злости.

— Аша, собери волю и перья в кулак и медитируй, — приказал, вновь наполняя чан водой, — потому что до тех пор, пока мы не запечатаем эти способности, ты не покинешь полигон.

— Но я…

— И меня не волнует, каким образом ты войдёшь в транс, — перебил её. — Добровольно или рухнув без чувств от голода и переутомления. Я не допущу, чтобы эта способность навредила окружающим.

Птичка сверкнула глазками, но спорить перестала. Подлетела к чану и принялась усердно сопеть.

Она действительно старалась. Я видел, что она не издевается надо мной. Её проблемы с концентрацией были усилены проклятием и возведены в абсолют.

Но даже это можно преодолеть и, кажется, я придумал как!