— Куда мы едем? — я внимательно следила за дорогой. Хотя в темноте у меня включается топографический кретинизм.

Но все же я пыталась понять, куда он меня везет.

— В надежное место. Там ты точно будешь в безопасности.

— Можно поконкретнее?

— Шишкина, почему ты такая нетерпеливая! Доверься мне!

— Ладно… — откинулась на сиденье. В голове до сих пор звенело от пережитого шока и стресса.

Наверное, сейчас я даже благодарна Севе, что увез меня. Сомневаюсь, что сегодня я смогла бы уснуть в собственном доме. Любой шорох бы страшил. Любой скрип вызывал бы легкую панику.

Но 20 минут назад, когда он почти что приказал мне собрать самое необходимое, я включила свое фирменно «фи», «никуда не поеду», «ничего не буду», «ничего не хочу».

Характер у меня не самый сладкий. И особенно я не люблю, когда мною пытаются командовать. Но все же… В этот раз здравый смысл переборол внутреннюю бунтарку, и я согласилась с Соколовым.

— Лид, не холодно? — его голос звучал обеспокоенно. — Может, включить печку?

— Нет, мне нормально… Почему ты решил?

— Мне показалось, ты дрожишь…

— Разве? — вытянула вперед ладонь и поняла, что это, действительно, так. Пальцы подрагивали. И, кажется, все мое тело пробивала легкая дрожь. Прислушалась к своему сердцу — оно тоже билось очень громко и часто.

— Не бойся, все уже позади. Я никому не позволю опять тебя обидеть, — он взял мою холодную ладонь в свою.

— Тебе не кажется, что ты позволяешь себе слишком многое? — фыркнула я, но руку не одернула.

— Нет, не кажется, — он скрестил наши пальцы. Я улыбнулась… Хоть я и вредничала, но так было спокойнее.

Я боюсь думать, что было бы, если бы Соколов не ворвался в мой дом, не обезвредил преступников, не спас меня…

— Лид, все хорошо, слышишь! Тебя больше никто не тронет, — он будто услышал мои мысли. Будто почувствовал, как напряглось мое тело от ужасающих воспоминаний.

Его сдержанная уверенность распространялась и на меня. Страх отступал, а на смену ему приходило спокойствие.

Раньше я не понимала, что означает фраза «с ним, как за каменной стеной». Думала, что это всего лишь поэтическое преувеличение. Но… Это всего лишь рядом со мной был неправильный мужчина.

А Соколов… Он из тех, кто не создает проблемы, а решает их. Из тех, кто не просто обещает, но и делает. И если взял ответственность, то идет до самого конца.

— Еще долго ехать?

— Скоро будем…

— Скоро — это полчаса или 10 минут?

— Скоро, Шишкина! Ты как всегда… — он рассмеялся.

— Что?

— Невыносима, — его громкий смех разрывал тишину.

Я нахмурилась. Легкая обида кольнула где-то под ложечкой. Убрала ладонь, сложила руки на груди, отвернулась к окну.

Машина свернула с бездорожья, и треск веток сменился монотонным гулом трассы.

— Но… — продолжил он, все еще усмехаясь. — Но другой мне не надо… — добавил уже тише.

А я почувствовала, как раздражение сменяется приятным теплом, разливаемым по телу. Ведь услышать подобное — дороже любых комплиментов.

Ведь это означает, что человек знает твои недостатки и готов их принять. Не менять, не пытаться переделать… А принять!