— Да чтоб тебя, старая рухлядь! — Всеволод ругался с неисправной техникой. Когда я вошла в гараж, он был повернут спиной и копошился возле старого мотоцикла.

Гул стоял такой, что перепонки закладывало. Зато теперь я поняла, от чего исходит этот шум — от генератора электричества, которому, кажется, уже не меньше полувека.

В помещении сильно воняло бензином и маслом. Я закашлялась от вонючего дыма, исходившего от генератора.

Но Соколов был очень увлечен своим важным делом, поэтому он меня не услышал. Неудобно вот так подкрадываться, но что поделать? Подглядывать за ним, — еще хуже.

Поэтому я подошла сзади и аккуратно хлопнула Всеволода по спине ладонью, чтобы привлечь к себе внимание.

Ох, знала бы я, какую ужасную ошибку совершаю в этот момент!

Сокол от неожиданности резко развернулся и уткнулся своими грязнючими от переработанного масла ручищами прямо в мой новенький любименький пуховик. Несколько некрасивых отпечатков его пальцев застыли на моей одежде несмываемыми пятнами.

— Я тебя не увидел! — пытался он перекричать эту громкую тарахтелку. Подошел к генератору, чтобы его выключить. Слуховая пытка прекратилась, и я облегченно выдохнула.

Стояла, как вкопанная, разглядывая необычный рисунок в области живота.

Ничего… Ничего страшного не произошло. Это всего лишь пуховик. Я никогда не была слишком зациклена на шмотках. Всегда можно купить новый. Можно попробовать сдать пуховик в химчистку, но не уверена, что удастся его очистить.

Успокойся… Ты сюда пришла не для того, чтобы продолжать с ним ссориться.

Ты собиралась пойти на мировую!

Я мысленно пыталась себя убедить в том, что не буду раздувать из мухи слона. Соколову было достаточно всего лишь извиниться, и я бы закрыла глаза на эту маленькую ошибку, в которой моей вины не меньше.

Но…

Он точно специально! Потому что этот человек никогда ничего не делает просто так…

— Ну вот почему ты вечно лезешь, куда не просят, Лида? Нравится людей в неловкое положение ставить? — вместо извинений он начал меня отчитывать.

— Я просто хотела узнать, что здесь происходит…

— Нормальные люди стучат в дверь, прежде чем войти на чужую территорию.

— Так я стучала…

— Ты вечно стучишь как-то по-особенному. Второй раз я тебя не слышал. Ладно… И что я теперь тебе новый пуховик должен? — не унимался он.

— Да не надо ничего. Я сама виновата.

— Это да… Слушай, а может, попробовать оттереть.

Он на полном серьезе взял старую тряпку, которой до этого вытирал свои грязные руки и принялся оттирать пятна. То есть, растирать их… В итоге он только сильнее замарал дорогую ткань, а пятна впитались еще глубже.

— Соколов, ты нормальный вообще?! — резко его оттолкнула, повысив голос.

— Да уж понормальнее некоторых. По крайней мере, никто до сих пор не жаловался.

— Не удивительно! Потому что ты специально меня довести пытаешься!

— Нет, потому что до сих пор у меня были адекватные соседи!

— Ах, это я неадекватная?! Это ты — противный, вредный, самодовольный гад!

— Кто бы говорил, Лида. Мы оба знаем, кто из нас всегда был вреднее, — как же он меня выбесил. Я прямо закипала от злости.

— Знаешь что, Соколов! Иди-ка ты в баню! — со всей силы пнула тот самый генератор, из-за которого я сюда и явилась…

Носок ботинка приобрел некрасивую вмятину. Но это не самое страшное.

Хуже то, что от генератора что-то отлетело, видимо, какая-то деталь.

Я не виновата… Оно само… Было сложно найти себе оправдание, но я пыталась.

В конце концов, этому агрегату уже столько лет, что еще удивительно, как он работал до сих пор.

— Спасибо, Лида. Благодаря тебе, в баню я еще нескоро пойду. Теперь без электричества куковать придется, пока электрик не исправит неполадку. Класс… — он поднял с пола ту самую деталь. Похоже, ремонту не подлежит.

Моя маленькая шалость обещала мне тихую спокойную ночь и… неспокойное будущее. Потому что отношения с соседом натянулись до предела. А по его взгляду было видно, что он в бешенстве.

Беги, Лида… Пока не поздно, беги!