— Это ты никак понять не можешь, что сильно меня подставила. И вместо помощи лишь палки в колеса вставляешь.

Он часто жестикулировал и не скупился на эмоции. Кажется, его реально задело, что очередной его бизнес-план прогорел.

— Знаешь, Гордин. Тесное телесное с молодой блондинкой тебе явно не пошло на пользу. Ты слишком отупел за последнее время.

— Я?

— Ты-ты… Такое ощущение, что кроме денег ты больше ни о чем и думать не можешь. Пытаешься напоследок оторвать кусок послаще, но ты уже и так почти весь каравай сожрал, оставив только подгорелые корки.

— Твои метафоры звучат настолько кринжово, что хочется заткнуть уши.

— А ты, я смотрю, молодежных словечек еще поднабрался. Только они из твоих уст звучат как-то нелепо и неуместно.

— Знаешь что? Я хотел с тобой нормально договориться! Но вижу, что по-хорошему ты не понимаешь! Ты еще пожалеешь! — выплеснул в меня порцией негатива.

Одно и то же… Когда у него заканчиваются аргументы, он постоянно говорит о том, что я пожалею. Но пока, видимо, жалеет только он. Себя, такого бедненького и несчастного.

— Пока-пока, — помахала ему рукой, а этот нелюдь ушел, не обернувшись. Громко хлопнул дверью.

Откинулась в кресле, устало потирая виски.

Это у него называется по-хорошему? То есть, даже сейчас, когда от статуса «чужие друг другу люди» нас разделяют всего две подписи в бракоразводных документах, он набрался смелости или наглости что-то от меня требовать. И я плохая, потому что отказала?!

Я почти 25 лет была для него хорошей. И с чем я в итоге осталась?

С рогами! Это единственное, чем отплатил мне Миша за долгие годы брака. Хоть бы постыдился так себя вести! Ведь столько лет он жил за чужой счет в тепленьком местечке. И сейчас, по-хорошему, он должен был разойтись со мной тихо, мирно, без ссор и скандалов.

Пусть не из большой любви ко мне. Но хотя бы в благодарность за то, что 25 лет он жил безбедно и красиво только потому, что я однажды согласилась выйти за него замуж… Хотя мой папа всегда был против этого бездаря в семье.

С другой стороны, чему я удивляюсь? Чего еще можно было ожидать от козла с раздутым ЧСВ. Он не может уйти, не попытавшись отщипнуть еще хоть чуточку…

Но я его не боюсь. Все, что он может — громко блеять из своего хлева, где ему самое место.

Я пожалею? Ну да, буду жалеть и плакать на удобном директорском «троне», о том, что потеряла этого наглого нищеброда.

Когда начинать?

Нет, дорогой Мишенька. Плакать будешь ты… Потому что потерял королеву из-за какой-то дешевки… Теперь на моей голове будет исключительно воображаемая корона.

А рога? Думаю, совсем скоро они «вырастут» и у самого Гордина. Уверена, у такого козла, как он, они будут особенно длинными.