Арина

— Как ты могла пойти на это! Ты же всегда поступала правильно, мудро! Так как тебя занесло на другого мужика? Всего неделя прошла, как между вами с отцом кошка пробежала, а ты уже повелась на другого. Я от тебя такого не ожидал.

Стою ни жива ни мертва. Слушаю, что говорит мой сын, и пытаюсь понять: что же я сделала не так, где упустила его, раз он сейчас вываливает это на меня?

Или взыграла мужская солидарность по отношению к отцу?

Непреложная сыновья любовь, которая прощает авансом.

Если так, почему я иду побоку?

— Иногда мне кажется, что ты ослеп и оглох, Назар, — произношу тихо, еле выговаривая слова онемевшими губами.

Я понимаю, что боль от предательства Леонида не была настолько сильной, как раны, которые нанесли слова сына.

Я никогда не тряслась над Назаром, как мама-квочка, предпочитая давать ему право выбора во многих вопросах. Он приходил ко мне, когда не знал, как поступить, или просил помощи. Я всегда была рядом, поддерживала, любила и никогда не прогибала его под себя.

Что же я сделала не так, раз сейчас он позволяет себе высказывать мне все это?

— Я все знаю, мама, — вздыхает Назар. — Я выслушал вас обоих, знаю позицию отца и твою. Хочешь разводиться — окей. Просто сделай это. Но вот к чему твои показушные свидания? Что люди скажут, мам?

— Что-то я не припомню, чтобы ты переживал за то, что скажут обо мне люди, когда молва о том видео разлетелась по всем соцсетям, — голос мой леденеет, крепнет, а я набираюсь сил.

Никому не позволю вытирать об себя ноги. Даже собственному сыну.

— Отец ошибся. Раскаялся. Все. Зачем ты его нервируешь еще больше?

Усмехаюсь с досадой:

— То есть ты считаешь, что я не могу нравиться мужчине? Что мои свидания — фальшь?

Еще скажи, что я деньги плачу мужику, чтобы тот сходил со мной в ресторан!

Выкрикиваю, не сдержавшись.

В голове звенят слова Рустама о том, какая я красивая, потрясающая, и я хватаюсь за них, не даю поселиться в душе зерну сомнения, которое так хочет подсунуть мне сынок.

— Я же не то имел в виду! — тоже повышает тон.

— А мне кажется, что ты сказал именно то, что хотел. Ни больше, ни меньше. Ты хотел меня унизить, Назар! — выпаливаю. — Чтобы я прибежала обратно к твоему ублюдку-папочке и упала в ноги, потому что кому я такая ущербная нужна, так?!

— Ты передергиваешь каждое мое слово! — орет на меня.

Я понимаю, что разговор зашел в тупики я просто не донесу до сына смысла моих слов.

Он, как упертый баран, видит только то, что хочет, и не более того. Я просто не в состоянии достучаться до него. Он не слышит меня.

— Так, все! — рублю жестко. — Говорю тебе в последний раз: не лезь в это.

— Да как не лезть, мам, — вздыхает сын, видимо тоже осознавая, что разговор приобретает неподобающий тон.

— У тебя есть своя жизнь? Девушка? Работа? Займись этим, а от меня отцепись, — специально говорю жестоко, чтобы он понял… — Твоего отца я не прощу. Никогда. А свидание мое тебя не касается. Но чтобы ты знал: мне нравится этот мужчина. И я ему, кстати, тоже.

— Может, он с тобой из-за бабок...

Хватаюсь за голову:

— Замолчи, Назар, умоляю тебя! Иначе, клянусь богом, я заблокирую не только твоего папеньку, но и тебя. Потому что слушать подобное в свой адрес и терпеть я не буду!

Отключаюсь и возвращаюсь в номер, бросаю телефон на кровать.

Настроение только испоганил.

Иду в ванную комнату, брызгаю себе в лицо ледяной водой.

Плакать не собираюсь.

Как и что вбил в башку Назару Леонид я не знаю, но расстановка фигур на доске ясна.

Значит, так.

Встал сын на сторону отца. Что ж. Его выбор. Я могу лишь сделать выводы.

Отчетливо понимаю в данный момент: развод должен быть завершен в ближайшее время. Я не хочу больше этих качелей.

Еще и приперся за мной в отель.

Леонид вообще в себе?!

Заведенная, выхожу из номера и натыкаюсь на Рустама, отшатываюсь от него, и Байсултанов подхватывает меня под локоть.

— Все в порядке? — заглядывает мне в лицо.

— Ты что тут делаешь? — наезжаю на него с порога. — Подслушивал?

— Если ты о своем разговоре с сыном, то, прости, его, кажется, слышали все. Ты разговаривала на балконе.

— Черт… — тихо ругаюсь.

Я так охренела от наезда Назара, что даже не додумалась хотя бы зайти в номер.

— И я стучал только что в твою дверь, но ты, кажется, не слышала, — продолжает.

— Да, — сдуваюсь. — Я была в ванной комнате.

Голова начинает страшно болеть, и я тру лоб:

— Прости. Я просто не была готова к тому, что мне скажет сын.

— Хочешь, перенесем ужин? — спрашивает серьезно.

— Еще чего! — выпаливаю. — Я не позволю никому испортить мне настроение.

А Леонид и Назар такое ощущение, что только и занимаются этим.

— Идем, — решительно выхожу из номера.

Слышу, как Рустам позади тихо посмеивается.

— Никогда не перестану восхищаться твоей стойкостью.

Вот! Слышал, Назарчик. Не то, что ты там пытался мне втюхать.

За ужином я больше отмалчиваюсь. Байсултанов всячески пытается поддержать разговор, я же мысленно возвращаюсь к последним событиям.

— Арина, — Рустам кладет свою руку поверх моей. — Полагаю, тебе стоит отдохнуть.

Вежливо улыбаюсь.

— Спасибо тебе, Рустам, за этот вечер. И прости за то, что собеседница из меня сегодня так себе.

— Перестань.

Он проводит меня до номера, у двери разворачивает к себе:

— Я решу вопрос с твоим мужем. Когда вернешься в отель, он не побеспокоит тебя.

Я не просила об этом, но Рустам услышал и решил перейти к действиям.

Это, конечно, не может меня не радовать — видеть физиономию мужа я не хочу, но проблема в другом: в любом случае я вернусь домой, и там будет он.

Байсултанов разворачивается и идет к себе.

— Рустам! — зову его, и мужчина оглядывается. — Мне нужен частный детектив.

На лице Байсултанова не дергается ни один мускул.

— С тобой свяжется мой человек, — говорит невозмутимо.