Встала так, чтобы меня не было видно со стоянки возле офиса брата. Зато у меня всё как на ладони и серая машинка Миши, и ярко-красный джип его любовницы.

То, что его начальница и есть его любовница, даже не сомневаюсь. Судя по тому, как они обменивались взглядами и любезностями, между ними есть связь.

Если даже я что-то путаю, не страшно. Я знаю, что сказать начальнице в случае чего.

Шесть часов на часах. Одна минута седьмого и почти сразу из здания фирмы начали выходить люди. Кто-то к стоянке машин, кто-то идёт на остановки и метро.

Я терпеливо жду возле дерева. Вижу, показалась эта красавица. Вся такая из себя, стильная, в ярком фиолетовом костюме. Она уверенно идёт к своей машине, и я сразу направилась туда же. Нужно успеть.

Девушка, вернее, женщина, открыла дверь красного джипа, закинула на пассажирское свою маленькую сумочку и садиться на место водителя. Она уже хотела дёрнуть дверь и захлопнуть, но я успела удержать дверь. Встала так, что закрыть её было нельзя. Закроется, только если я отойду.

— Вы кто? — нахмурилась начальница моего брата, попыталась дёрнуть дверцу машины, но ничего не выходит.

— Я — сестра Миши…

Она быстро вскинула взгляд, рассмотрела меня и усмехнулась:

— Спасибо, что не жена. И что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты отцепилась от моего брата, у него семья, двое детей, — говорю грозно.

— Да никто не трогает твоего брата, успокойся, — она скривилась, и её симпатичное лицо стало сразу несимпатичным.

— А если не отцепишься от него, я пойду и расскажу твоему мужу, что ты соблазняешь сотрудников… Посмотрим, как это ему понравится.

— Ой, да кого это пугает, — сказала она, но уже не так бодро.

— Ну, раз не пугает, тогда до свиданья, твой муж будет очень рад, — я повернулась, как бы идти.

— Подожди… Маша, кажется, так тебя зовут…

— Ну? — я повернулась и деловито встала.

— Ладно, я не буду с ним… ну ты поняла. Хочешь, чтобы я его уволила?

— Миша — отличный специалист, справится и без твоей паршивой фирмы. Его уже звали две другие, ваши конкуренты, просто он не хотел тебя расстраивать. Он слишком порядочный, а ты этим пользуешься.

Тут я её зацепила.

— Откуда ты знаешь? Ты врёшь, — цепким взглядом вцепилась в моё лицо, пытаясь понять, вру я или не вру. Её больше испугала перспектива потерять хорошего специалиста, чем то, что её муж узнает о её лёгком поведении.

— Давай проверим, — пожимаю плечом и собираюсь уходить, — в общем, ты меня поняла, если не отцепишься от брата, я всё сделаю для того, чтобы твой муж узнал об этой связи, и чтобы брат ушел на другую фирму.

— Ладно, хорошо, — она потянулась к панели приборов, что-то нажала, и машина загудела.

— И вообще, не советую тебе лезть к сотрудникам, тебе самой не стрёмно? Там же везде камеры, кто-то может привлечь тебя за домогательства, а это статья. Ты не знала?

— Угрожаешь мне?

— Да, угрожаю.

— Да нахрена мне нужен твой брат, он так себе любовник, — начальница брата дёрнула дверь и она неожиданно резко закрылась.

— Пока, — помахала я ручкой и улыбнулась.

Этой улыбкой я постаралась передать все свои угрозы.

Девица крутанула руль. Машина сдала назад и отъехала. Я задумчиво смотрю ей вслед.

Вот из-за таких сучек, страдают нормальные женщины.

Ей побаловаться, почесать чувство собственной важности и неотразимости, а в семье даже дети чувствуют, что происходит.

–

Через несколько дней позвонила Юля. Сказала, что Миша вдруг снова стал прежним. Даже лучше, какой-то чрезмерно заботливый и внимательный.

И ещё, ему почему-то неожиданно повысили зарплату.

Влад

Вечером вернулся домой. Вхожу в холл, консьержка уже высунулась.

— Владислав, загляните в почтовый ящик, там вам корреспонденция.

Неприятная тётка, всё время что-то вынюхивает, выискивает. С тех пор как Маша исчезла, консьерж смотрит на меня волком. Словно упрекает в чём-то. Она не знает, как я себя упрекаю, просто изъедаю. Каждый вечер тоскую по Маше. И ничего сделать не могу. Это сильнее меня. Даже бабу не могу пойти снять в баре. С уходом Маши во мне словно что-то перекрыло. Я ничего не могу.

Подошёл к стене с почтовыми ящиками. Открыл свой, достал пару писем. Глянул.

Начинается. То, чего я больше всего боялся.

Районный суд.

Вскрываю конверт, достаю сложенный вдвое лист. Читаю.

— Твою мать, — я быстро пошёл к лифту, сопровождаемый хитрым взглядом консьержки.

В квартире бросил ключи на комод и снова открыл листок. Пробежал взглядом.

Значит, Маша не успокоилась. Серьёзно решила со мной развестись.

В бумаге указана дата, когда я должен явиться в суд для развода.

Но это ещё не всё.

Также там говорится, что в случае моей неявки, заседание будет перенесено на 30 дней. И в случае повторной неявки, суд удовлетворит иск в пользу истца.

— Маша… ну зачем ты… — выдохнул нервно.

Постоял в прихожей, повернулся, взял с комода ключи и пошёл на выход.

Маша

Зазвонил телефон.

Оторвала взгляд от экрана ноутбука, смотрю на дисплей — Любимый.

Всё ещё любимый.

Когда же я сотру или перепишу этот контакт. Рука не поднимается. Нельзя вот так просто взять и стереть то, что ещё живо.

— Алло, — поднесла трубку к уху, готовая слушать его доводы, почему мы не должны разводиться.

Скорее всего, он получил уведомление из суда.

— Маша, ты можешь спуститься? — спокойный голос Влада.

— Зачем? — я обернулась, глянула на окно, встала и подошла к шторе.

Отодвинула тёмную ткань.

За окном уже почти вечер, во дворе горят фонари. Под одним из них стоит Влад, держит телефон у уха и смотрит на моё окно.

— Очень тебя прошу спуститься, нам нужно поговорить.

— А если я не спущусь?

— Тогда я буду стучать в твою дверь хоть до утра.

Я тихо вздохнула. Где был его напор, когда это нужно было. Сейчас своими действиями он всё время показывает, как я ему необходима. Но разве не он говорил об обыденности и о том, что я ему надоела.

Отошла от окна. В прихожей глянула в зеркало. Обычная белая футболка, светло-серые домашние штаны, ничего особенного. Поправила волосы. На лице ни капли макияжа. Что ж, пусть видит обыденную и простую.

Я вышла на лестничную клетку, закрыла дверь на ключ и пошла спускаться по лестнице.

Влад

Она вышла из подъезда. У меня даже скулы свело от желания подойти, обхватить обеими руками, стиснуть крепко, придавить к своему телу её стройное тело и долго-долго не отпускать, аж до того момента пока она не скажет — Пойдём домой…

Нельзя.

Дожился.

Я не могу обнять свою жену. Не имею права её обнимать.

Своё право на это я потерял в тот момент, когда позволил себе быть слишком свободным. Не обременённым обязательствами… как там говорилось — быть верным… в горе и в радости. Как я мог наплевать на эту клятву?

— Что ты хотел? — подошла, остановилась на расстоянии вытянутой руки.

Нужно только протянуть руку.

Я потянулся… Маша сделала шаг назад.

— Говори чего хотел, Влад.

В её глазах я вижу желание и… боль. Она хочет, чтобы я обнял её, но не может себе этого позволить.

Я сцепил зубы, шумно выдохнул и сжал пальцы, не дотянувшиеся до белой футболки Маши.

— Ты окончательно это решила? — я реально заставляю себя стоять на месте.

Сдерживаю злой порыв не кинуться и не обнять.

— Да, окончательно. Что-то ещё интересует? — дерзко, несмело, но дерзко.

— Слушай, я не знаю, это как-то неправильно…

— Ты знаешь мой ответ, Влад. Я уже всё сказала.

— Ну, ты можешь хотя бы поверить, что я больше никогда, я клюнуть тебе, чем хочешь клянусь, — начинаю впадать в отчаяние.

Её отстранённость пугает.

— Я больше никогда тебе не поверю. Никогда. Понимаешь?

— Чёрт, — я отвернулся, невыносимо смотреть в её глаза, когда она произносит эти слова.

Они означают только одно — назад нет дороги, её просто нет. Я её разрушил.

— Маша, — выдыхаю, — прошу тебя, дай мне шанс. Я никогда больше не сделаю такого, ты должна мне поверить. Я люблю тебя…

Она повернулась и пошла к подъезду.

— Маша, — я пошёл за ней, у самой двери схватил и дёрнул на себя, вцепился в её плечи, словно судорогой свело руки.

Запах, этот родной запах включил во мне совсем не те кнопки, которые мог бы включить, я с жадностью начал целовать лицо Маши. Впиваюсь губами в её губы, и, кажется, она отвечает на поцелуй, но тут же упирается ладонями мне в грудь. Я чувствую отпор и оттого ещё сильнее хочу.

— Прости меня, прости… — целую глаза, лоб.

— Нет! — она резко толкнула меня в грудь, но я не отпустил.

Дверь подъезда открылась, вышел мужчина, глянул на нас и быстро прошёл мимо.

— Отпусти, я сказала! — Маша вырвалась, схватилась за открывшуюся дверь и вошла в подъезд.

— Не уходи, пожалуйста, — я попытался схватить её за локоть, не успел.

Маша дёрнула дверь, я уцепился за край и остановил. Между нами небольшой проём. Маша тянет за ручку, пытается закрыть, я не даю этому случиться.

— Ты всё портишь, Влад, — она перестала тянуть и отпустила.

— Я просто хочу тебя вернуть.

— Так ты меня не вернёшь, — помотала она головой.

— Скажи как, я всё сделаю. Я на всё согласен.

— Я не знаю, — выдохнула она, — сейчас уходи, — повернулась и пошла по лестнице.

— Значит, ты хочешь развестись? — злобно выкрикнул я ей вслед.

— Да, — не оборачиваясь, ответила она.

Я оторопел. Так спокойно Маша отказалась от меня.

Отпустил дверь, она закралась и щёлкнула.

Маша

Вот и всё. Окончательно и бесповоротно.

Я не верю ему. Не смогла начать доверять. Не смогу жить в постоянном страхе, думая без конца, что мой муж может изменить. Жить так невыносимо.

Я не хочу как Юля, родив детей мириться и теперь измены. А то, что они будут, я не сомневаюсь.

Влад такой человек. Однажды я снова стану для него обыденной и повседневной. Снова моя красота приестся ему. Так будет. Не сомневаюсь. А я не хочу снова всё это пережить. Хочу на сто процентов быть уверенной в человеке рядом с собой. Хочу знать, что он не отвернётся и не предаст.

Неужели я так много хочу?