Влад

Вечер. Пятница.

Сижу в кресле, думаю всё о том же. Когда не работаю, ещё и ещё раз перебираю в памяти все доступные способы вернуть жену. Я пытался требовать, пытался убеждать, действовать страстно и по-доброму… ничего не получается.

Она как будто действительно не шутит.

Тряхнул головой, глянул на пустой стул секретаря.

Алёну я уволил, сейчас срочно ищут помощницу. Впервые выбираю секретаря, опираясь исключительно на профессиональные качества, независимо от внешнего вида. Сейчас мне до такой степени всё равно, кого посадят на тот стул, хоть пугало огородное, лишь бы оно быстро и со знанием дела выполняло свои обязанности.

Заигрался я.

Признаю.

Смотрю на соседнее здание, на фигурки людей, покидающих офисы.

Сейчас приеду домой… и что?

Там её нет.

Никогда не думал, что так сильно буду зависеть от этого момента. Эмоция, которой мне не хватает. Когда я вхожу в квартиру, Маша встречает меня.

Выдохнул.

Нужно что-то делать. А что делать?

Оказалось, я умею только хватать, требовать, ну или цветы купить. Что ещё я должен сделать, чтобы она увидела во мне любящего мужа, а не человека которому секретарша… твою мать.

Вот можно же всё испоганить.

Да, заигрался я. Теперь придётся заплатить слишком высокую цену.

Но я не собираюсь терять Машу. Я докажу…

Вспыхнул экран телефона. Я тронул пальцем дисплей. Выскочила серия фотографий.

— Охренеть…! — листаю одну за другой, разглядывая мою жену и стоящего рядом мужика.

На нескольких фото его лица не видно, потом вид сбоку. Профиль. И наконец… анфас.

— Твою мать!

Я сорвался с места.

На ходу набираю Артура. Это он следит за Машей и присылает мне фото любого её шага.

— Скидывай адрес, я еду!

— Сразу после этой беседы она покинула здание села в такси, едет в направлении съёмной квартиры.

— Ладно, а этот мудак ещё там?

— Да, он тут главный.

— Хорошо, я сейчас приеду, а ты следи за ней, — хриплю ему в трубку.

Чувствую, как во мне закипают новые, совершенно иные эмоции. Я быстро спустился на лифте в подземный паркинг, сел в свою тачку и нервно дёрнул ключ зажигания.

Всю дорогу я еду разгоняясь и резко притормаживая на светофорах.

— Охренеть, сука… — повторяю время от времени.

Целый шквал эмоций и воспоминаний застилает глаза, стараюсь быть внимательными на дороге, но это сложно после того, что я только что увидел на фотках.

Через некоторое время я паркую машину на забитой стоянке у здания фирмы. Вернее, даже не паркую, а бросаю, перекрыв выезды.

Сейчас мне это вообще неважно. Важнее другое, хочу прямо сейчас прояснить — какого хрена тут творится?

Врываюсь в здание, иду по холлу забитому людьми. Ищу взглядом этого мудачелло, которое попыталось лезть к моей Маше. Замечаю его среди толпы. Иду прямо на него. Подхожу…

Он поворачивает голову, взгляд его останавливается и замирает…

Несколько бесконечных секунд мы меряемся взглядами. Его холодный, продуманный и мой бешеный, ненавидящий.

— Если я когда-нибудь, ещё раз увижу тебя рядом с моей женой… — цежу сквозь зубы.

— А, Орлов, не думал, что ты так быстро появишься, — ощетинился Ренат Валиев, мой давний враг.

Я подошёл к нему вплотную, ещё немного и толкну грудью. Мрачно смотрю из-под бровей, понимаю, одним взглядом уничтожить его не удастся, поэтому я сжал руку в кулак прямо возле его лица. Ни один мускул не дрогнул на его физиономии.

— Влад, давай не будем портить людям праздник, — он явно надсмехается над моей яростью.

— Давай. Только я предупреждаю, если, не то чтобы руки, а даже твои поганые глазки ещё раз коснутся моей жены…

— Подожди, подожди, не надо мне угрожать и кто тут твоя жена? Покажи пальцем, и я обещаю, что ни руки мои, ни глаза её не коснутся, — издевательски вытянул в усмешку губы.

— Ты знаешь о ком я… — сжимаю челюсти, дышу как разъярённый бык.

Сам вид, спокойствие и этот насмешливый взгляд, всё в нём бесит меня, выводит из терпения, заставляет метаться и дёргаться.

Одна только мысль, что это чудовище будет касаться моей жены, делает из меня безумного демона.

Он зыркнул в сторону. Краем глаза вижу приближающихся парней из охраны.

— Это — моя жена!

— Правда? А я думал, она с тобой разводится. Я встретил её как раз у ЗАГСа, когда она подавала заявление на развод. И что-то я не заметил, чтобы она очень убивалась от этого, даже была весёлой. Тут я её понимаю. Женщинам опасно связываться с тобой, ты же не умеешь делать их счастливыми…

— Заткнись, — я дёрнулся, но кто-то с силой сжал моё предплечье. Две пары рук меня удержали.

— Ты знаешь, что я говорю правду, — смеётся глазами, чувствует себя охренеть каким сильным в окружении охраны.

— Я тоже сейчас скажу правду — если тронешь мою жену, ты пожалеешь, что на свет родился, — в ярости выплёвываю слова. Рыпаюсь на него, но меня держат.

Он прищурился. В его взгляде я прочитал одну фразу.

Только я один понял, что сказал этот взгляд — Ты же тронул мою жену. Почему я не могу тронуть твою?

— Выведите его отсюда, — сказал он надменно.

Меня потянули к выходу и вытолкнули из здания.

— Сука! — процедил я сквозь зубы и потащился к машине.

Нужно ехать к Маше.

Неужели она реально подала на развод?

Но даже не в этом сейчас вопрос. Нужно делать что угодно, но предотвратить то, что задумал этот ублюдок.

–

Через некоторое время, уже слегка успокоившись, стою под подъездом дома, где живёт сейчас Маша.

Номер её квартиры не знаю, только визуально могу предположить. Видел её у окна. Когда раздавал цветы, осторожно глянул на дом и сразу определил пятый этаж и расположение окон.

Сейчас стою и жду, пока кто-то выйдет из подъезда, откроет дверь и тогда у меня появится возможность войти.

Вечер. Поэтому пришлось стоять долго. Минут пятнадцать я ждал пока, наконец, послышались шаги и беспокойный цокот собачьих лап, повизгивание нетерпеливого животного. Дверь запищала, открылась. Вышла старушка, вернее, почти выбежала за своей собакой. Даже не успела кинуть на меня вопросительный взгляд, когда я придержал дверь, так была сосредоточена на срочных потребностях мохнатого любимца.

Я вошёл. Сразу к лестнице, торопливо поднялся на пятый и остановился перед единственной дверью, которая по моим предположениям и есть квартира, в которой на данный момент проживает моя жена.

Поднял руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но остановил в нескольких миллиметрах. Не стал звонить. Сжал пальцы и тихо постучал.

Шорох шагов за дверью, практически осязаем, я не просто слышу, а практически вижу, как Маша подходит становиться на носочки и смотрит в глазок.

— Маша, — говорю тихо.

Секунда тишины.

Значит, я не ошибся, она там.

— Уходи, Влад, — родной голос.

— Можно с тобой поговорить? — я положил ладонь на дверь.

— Нельзя, — ответила быстро.

— Я хочу предостеречь тебя, Валиев — мой враг и он делает это специально, чтобы навредить мне. Я просто хочу тебя предупредить, чтобы ты не велась на его ухаживания. Он хочет мне отомстить.

— Я не знаю никакого Валиева, — слышу её глухой голос, и мне недостаточно, хочу видеть её глаза, лицо. Хочу видеть её всю.

— Это босс, на которого ты работаешь, Ренат Валиев. Маш, открой дверь, это же смешно. Я не буду тебя трогать. Клянусь.

— Я тебя поняла, спасибо, что предупредил. Теперь можешь уходить. Я не открою, — чувствую в её голосе смелость.

Нет больше той покладистости и желания мне угодить, нет ноток соблазнения, нет мягкости, ничего нет. Она обдаёт меня холодом, равнодушием. И от этого я ощущаю почти физическую боль.

Нет, я не мог завести нас так далеко. Собственными руками вырыл эту пропасть между нами. На что надеялся, когда позволял Алёне соблазнять меня. Я видел её поведение и ничего не делал, чтобы его пресечь. Мне было интересно насколько далеко всё может зайти, но я совсем не предполагал, что мои чёртовы игры зайдут настолько далеко. Я теряю любимого человека из-за своей глупости. Тупости, похоти и много чего ещё. Сам виноват. Считал всё просто. Очень просто.

А оказалось…

— Маша… я скучаю… ты не представляешь, как я скучаю, — я сжал пальцы в кулак и прижал его к двери, я не могу стукнуть по этой двери, выбить её, сломать замок. Я ничего не могу сделать.

Каждое моё действие отодвигает границы пропасти между нами всё дальше и дальше. Чувствую пустоту, незаполненную её любовью. Раньше совершенно не подозревал, стоит этой любви исчезнуть, уйти и начнётся невыносимая, тоскливая боль. Я не умею её терпеть, ещё не научился. Никогда не был в подобной ситуации, а, оказавшись, почувствовал насколько это тяжело.

Я не хочу уходить от этой двери. Не могу.

— Ты подала на развод?

— Да.

— Маша… пожалуйста.

— Уходи Влад, я набираю номер полиции, лучше уходи сейчас.

Маша

Его шаги вниз по лестнице были ответом.

Я прижала ладони к груди. Уже не сдерживаю слёзы. Притулилась спиной к стене. Ощущение, словно сердце вырывают. Так больно. Как же больно.

Только я ничего не могу сделать. Не могу открыть эту дверь, и бросится за мужем. Я не сделаю этого. Уже нет.