Раскаты грома отдалялись. Я лежала на широкой груди мужа и боялась пошевелиться. А он... Он выглядел так расслабленно: нога согнута в колене, рука закинута за голову. Второй он крепко обнимал меня.

Поджав губы, я осторожно пошевелила ладонью и провела пальчиками по его смуглой коже.

— И даже не укушу после этого, — выдохнул он.

Его грудь затряслась от смеха.

— Ты невозможен, — фыркнула я.

— Нет, Миа. Это нормально, что ты прикасаешься ко мне, что я сжимаю тебя в руках. Я твой муж, понимаешь? Ближе меня у тебя никого не будет, а у меня — ближе тебя. И мне безумно приятно ощущать на себе твое обнажённое тело, скользить ладонями по твоей коже. И я решительно не одобряю твое стеснение и скованность.

— Ну, извини мою неопытность.

— Не извиняю, — вредничал он. — Она меня слишком привораживает. Интересно наблюдать за тобой. Интригует и...

Он не договорил, но я-то уже была заинтересована.

— Что и...? — пробурчала я.

— И жутко возбуждает, Миа. Лежу и думаю, как сильно мне нужен этот шериф. Скакать дальше в Сапре или вернуться в поместье, запереться с тобой в комнате и не выходить из нее дня три. Но до этого я вышвырну Берту из поместья. Иначе она же припрётся в самый разгар со своим «господин, а ужин подавать...»

Сообразив, чем он там днями напролёт решил заняться, я снова густо покраснела.

— Миа, — подняв руку, он провёл костяшками пальцев по моей щеке. — Расслабься. Мы уже случились, и я никогда не отпущу тебя. Не нужно так смущаться.

Выдохнув, я поймала его руку и прижала к себе, касаясь губами его пальцев.

Он замер. На его лице обозначилась такая нежная улыбка, что сердце дрогнуло.

— Наверное, в поместье, — шепнул он скорее себе, чем мне.

— В Сапре. Я желаю знать, что происходит и кто пытается нас убить. А главное — зачем. Фомир или нет... Нам нужно убедиться. А то всё как-то легко выходит.

— Вот и я о том же думаю, — он кивнул. — Фомиру вообще ничего не стоило солгать нам о том, кто он такой. Мы бы никогда не догадались сами о его родстве с бывшим управляющим. Да и в остальном... Он спас тебя на лестнице, и он не стихийник. Если был сговор, то как-то всё глупо выходит. В саду... Он сам признался, что его не было в доме. А мог бы и скрыть это.

Я закивала, касаясь губами тыльной стороны его ладони. Мне неожиданно понравилось вот так держать его руку.

— Он возвращается сегодня? — тихо уточнила.

— Да, и я сразу пойму, был ли он у моего партнёра или нет. Но как бы там ни было, а разговор у нас состоится. Но сначала я узнаю от шерифа всё о банде, что у нас здесь завелась. После уточню, что он говорил нашим бабушкам. Знали ли леди об истинном положении дел.

Снаружи тихо заржала лошадь. Я встрепенулась, но Джаред погладил меня по спине.

— Всё тихо, Миа. Мы всё ещё здесь одни. Но да, пора собираться и выезжать.

Он привстал на локтях и ухмыльнулся, разглядывая меня.

— Какая же всё-таки у меня жена красавица! Чего я ждал три года? Не прощу себе потерянного времени.

— Не смущай, — я схватила свою нижнюю рубашку и прижала её к груди.

— Не буду, — он сделал такое серьёзное лицо, что я поджала губы, чтобы не рассмеяться. — Но времени у тебя избавиться от стеснения совсем мало. Сегодня вечером я потащу тебя в купель и буду там со знанием дела тереть тебе спинку, живот, грудь, шейку... — Он говорил всё это, а сам аккуратно размещал меня на своих бёдрах.

И только когда его желание упёрлось мне пониже спины, я смекнула, что, кажется, сейчас никто никуда не поскачет.

— Джаред, нам нужно в Сапре, — шикнула я на него.

— Угу, — он провёл губами по моей ключице.

— Одевайся, бесстыдник!

— Чего это? Я озабоченный своей женой муж!

— Джаред!

— Вы жестоки, леди... Смилуйтесь.

Его руки переползли на мои бёдра.

— Немедленно отпусти меня и одевайся. Я желаю знать, кто здесь бесчинствует. А остальное... У нас купель вечером.

— Хм... — Он замер. — А ты, жена, знаешь, как подобрать нужные слова. То есть возражений не будет, и спинку дашь потереть, и всё остальное?

— Одевайся, — скомандовала я и всё же надела свою сорочку под его весьма недвусмысленно жарким взглядом.

... Дождь стих. Редкие капли падали в огромные грязные лужи. Вода потоком стекала в поля.

Ветер разгонял влагу, стряхивая мелкие капельки с ветвей и листьев.

Мы ехали в Сапре.

Прижимаясь к мужу, я всматривалась в дорогу, хотя думала совершенно не о том. Я прислушивалась к себе, к своим чувствам.

Воспоминания подсовывали пикантные картины: мой шёпот, его признания.

И снова становилось так жарко в груди.

Я поежилась. Джаред понял моё состояние и обнял крепче, прижимая к себе.

— Холодает немного, — пробормотал он. — Как же меня вся ситуация в целом раздражает. Шериф. Не помню, видел ли я его на похоронах бабушки...

— Он был там, — ответила, не задумываясь. — И, кажется, он не самого лестного о тебе мнения.

— У-у-у, — мой дракон ухмыльнулся. — А законники моего брата вообще не особо жалуют. Мы для них прямые конкуренты. Только вот им за работу платят из казны, а там никто особой щедростью никогда не страдал. А мне торговец отсыпает монет из своего кармана, и куда больше. Так что чего шерифу меня любить? Скорее рычать начнёт, чтобы я не лез. Он же сам ведёт расследование, ищет причастных к банде и вот-вот, буквально завтра, уже всех изловит. У них одна песня на всех.

— И ловят? — я не сдержала любопытства.

— Только если под ними кресло тлеть начнёт.

Муж тихо засмеялся и обнял меня крепче.