…Если восстание в Детройте было жестоким, но классовым бунтом, то буча в Филлмор Ист оказалась более «культурным» событием, с размахом поменьше, но в результате гораздо больнее ударившая по мне и по моей группе.

Electra Records захотела представить в Нью-Йорке свое новое приобретение – МС5 – с большой помпой. Помпа случилась, но совсем не та, на которую они рассчитывали. Так уж повелось там, в Нижнем Ист-Сайде, что местная вооруженная банда радикалов, называвшаяся East Village Motherfuckers, вынудила промоутера Билла Грэхема позволить им по четвергам использовать Филлмор Ист на свое усмотрение. Они называли это «встречами Сообщества». Как бы то ни было, в один из четвергов мы сыграли специальный концерт для наших товарищей из этого Сообщества. Все было очень здорово, все были довольны.

Через неделю Electra сняла Филлмор, объявила по радио о раздаче бесплатных билетов и всячески раздувала шумиху. Motherfuckers очень рассердились, что пропадает их четверг, и наехали на Грэхема по поводу бесплатных билетов для себя и для своих телок. Грэхем был не из тех парней, кто поддается на провокации, так что он стоял у входа и смело, с чистой совестью, сдерживал натиск Motherfuckers. За это ему от них досталось – кто-то ударил его цепью по лицу и разбил нос. В исступлении ему показалось, что это сделал не кто иной, как наш певец Роб Тайнер, так что он немедленно оборвал нам все возможности впредь выступать в Филлморе, а также в других клубах, где он заведовал. Более того, он задействовал свои связи в музыкальном бизнесе, чтобы нас никуда не приглашали играть концерты.

В то время как такие дела творились у входа, мы внутри изо всех сил выкладывались на своем первом публичном нью-йоркском шоу. Сцена со всех сторон была окружена Motherfuckers, которые только и ждали от нас сигнала, чтобы начать крушить все вокруг. Но, поскольку мы не собирались подавать такие сигналы, то их злость выплеснулась на нас. Под конец я сделал свой фирменный жест “brush back” и направился в гримерку, пробираясь через плотное кольцо зрителей. A Motherfuckers и другие местные маньяки стали растаскивать наш аппарат, хотя наши звукачи храбро отбивались. И тут произошла самая наиглупейшая вещь в истории музыкального бизнеса: приехали два лимузина, чтобы отвезти нас в отель. Это все равно, что размахивать перед быком красной тряпкой. Лимузины! – символ капиталистического империализма. Мазафа-керские подруги завизжали, что мы предали революцию. Они забрасывали автомобили нашими пластинками и орали что есть мочи: ублюдки! Свиньи! Шарлатаны! Предатели!

Пока ребята запихивались в машину, я остановился на полпути. Я думал, что могу все исправить, все объяснить. Но стало только еще хуже. Они ничего не поняли. И я стоял посреди разъяренной толпы, пытаясь объяснить политическую позицию Белых пантер и МС5, в то время как спятившие фрики уже показали свои ножи. В конце концов двое предводителей Motherfuckers оттеснили меня, прикрыв собой, и так я выбрался из окружения и оказался на Второй авеню. Тот еще бунт, конечно, но для моей молодой задницы это была колоссальная встряска…[169]

Уэйн Крамер