1.

2.

Колумбийский университет как учебное заведение, являющееся собственностью и служащее интересам корпоративной Америки, никогда не будет способствовать такому образованию, которое пойдет наперекор ее интересам. Революционное сообщество, желающее соответствующего обучения, не приемлет то, что может предложить Колумбийский университет. Но стачка сама по себе, пусть даже это утверждает революционная риторика, не может служить залогом нашей конечной цели, тем более что ее формулировки часто запутанны и неубедительны.

Бунт в университете может оборвать те нити, что связывают его с корпоративными структурами в Америке. Это означает отнятие власти у государственных попечителей с их стремлением к наживе. Но не стоит полагать, что университету не нужны те деньги, которые направлены сегодня на подавление бунта. Они нужны. И зачинщики стачки вовсе не хотят уничтожать университет.

Вот пример возникающих противоречий:

Вопрос амнистии: не нужно упрашивать противников бунта не чинить репрессий к бунтовщикам, если нет уверенности, что те вообще принимали в этом участие. Амнистия подается одновременно как требование упорядочивающее (а мы не будем вести переговоры с университетом в условиях нависшей угрозы наказания) и революционное (мы вообще не приемлем амнистию как таковую, потому что нет никого, кто вправе нас наказывать). Что делать, детка? – на двух стульях не усидишь!

Судя по озвученным требованиям, суть их – в упорядочивающих реформах университета. Но есть кое-что, что понуждает с этими требованиями пойти дальше. Бунт превращается в искру, подпалившую сухую солому академической жизни, когда главным аргументом становятся проявление неуважения и дурной вкус!

Мы должны уничтожить все старое и замшелое, чтобы нашлось место для нового и прекрасного. И нашим единственным требованием должно стать такое:

ВСЯ ВЛАСТЬ УНИВЕРСИТЕТСКИМ КОММУНАМ!

3.

Для меня идеальное общественное устройство – это когда мы сможем вернуться в первобытное состояние.

До тех пор пока наши самые бредовые требования остаются невыполненными, воображение останется враждебным обществу. Общество норовит запретить фантазию, но она вновь и вновь восстает, заражает юношество, ведет за собой городских партизан, выводит из строя бесперебойное функционирование бюрократии, перехватывает секретаршу на ее пути к бачку с водой, похищает руководителя, идущего из офиса домой, заползает в спальни респектабельных семей, прячется в кабинете судьи, постепенно затягивает свой ремень, в конечном счете выплескивается на улицы, затевает генеральное сражение и побеждает (а победа ее неизбежна).

4. [The brown paper bag theory of] affinity groups[142]

Неактуальность существующих форм организаций проявляется в их ограничениях: люди вместе работают, учатся, иногда даже любят и умирают вместе, но так и не сумев понять, что это такое – ЖИТЬ вместе, ощущая всю полноту жизни… Но все же есть объединения, которые помогают людям все время изобретать новые формы взаимоотношений.

В сегодняшней борьбе организации должны прийти к тому, что умение трансформироваться, исходя из ситуации, является главной составляющей. Сопротивляясь, организации должны быть легки на подъем; постоянно обновляясь тактически, они должны искать разные возможности себя проявить – для того, чтобы их принцип действия не был схож с действиями противника, иначе они будут просто уничтожены.

* * *

Affinity group является такой формой, которая содержит в себе то, что объединяло людей до возникновения организаций, и то, что людей будет объединять после отказа от них. Ввиду этого такая форма объединения полностью удовлетворяет наши нужды. Это важный шаг, потому что таким образом мы выходим за рамки форм буржуазных объединений, в том числе и за рамки так называемой революционной партии. Политическая революция может служить лишь перемене слагаемых, при которых иерархическая власть остается рассредоточенной, в то время как нашей задачей должно быть формирование новой культурной системы, при которой социальное управление вернется под контроль народа, – речь идет о социальной революции, когда изменится и образ, и содержание повседневной жизни.

Мы считаем, что социализм с его иерархическими формами организации должен быть упразднен, так же как и буржуазные парламенты и демократии, а посему никакое подобное политическое устройство не может служить гарантом совместной и многогранной в своих проявлениях жизни.

* * *

Affinity group есть семя, росток и сама сущность организации. Она вырастает из Необходимости и Желания. Исторически так сложилось, что люди объединялись, исходя из неизбежности борьбы за выживание, оставляя будущему возможность любви. Но человеческая природа не ограничивается потребностью – Желание пронизывает всю его сущность, и человек страстно желает желать, он ищет возможности реализовать весь свой разносторонний потенциал. И этим объясняется то, почему affinity group является доисторической формой объединения – выходящей за рамки организации, породившей ее сегодня; а давая возможность осуществить человеческие желания, она становится постреволюционной формой объединения, организацией радости. Но наши безотлагательные нужды состоят в совместной борьбе, в ее новых технологических средствах, в новых распределениях богатств, в новых экологических законах (чтобы восстановить природную гармонию), в построении новых свободных отношений между людьми – во всем, что сможет удовлетворить наши разносторонние стремления к переменам и наше всепоглощающее желание стать обновленными и полноценными.

* * *

То, что мы называем деструктуризацией организации, не является лишь проектом появления некой замкнутой среды на период дореволюционной активности, но предполагает продемонстрировать связь между всеми организациями в их основе и раскопать тот единственный фундамент, на котором будут воссозданы affinity groups.

В дореволюционный период такие группы должны воспитывать свою революционную сознательность и стараться разнообразить способы локальной борьбы. С наступлением же революции последует объединение вооруженных составов в конфликтных точках. В постреволюционный период они станут образцами для новой повседневной жизни.

Таким образом, организация решает историческую проблему централизации/децентрализации, помещая каждую структуру в динамичную взаимосвязь централизованных и децентрализованных элементов: affinity groups сливаются в одну большую, сознательную и крепкую организацию посредством участия в общей борьбе.

В так называемых примитивных сообществах affinity groups составляют сбалансированное множество. Но разделение труда, обусловленное борьбой за выживание, порождает неравномерность в распределении материальных и культурных благ. Но сейчас, с развитием технологий, материальные проблемы в значительной степени могут быть решены – освобождая человека от труда и дефицитности, освобождая его время, его энергию и его Желание, одновременно с этим порождая новые возможности совершенно иных способов взаимодействия, возможности стать здоровым и Полноценным.

5.

Мазафакерское переложение Будды