Казалось, дела Антиоха обстоят прекрасно. В Малой Азии писидийцы, пергамцы и вифины отвлекли Ахея. В Палестине захвачены почти все города. Великолепно! Но так только казалось царю. На юге египтяне готовили мощный удар, продолжая тянуть время и манить базилевса возможностью мирных переговоров.

Гром грянул внезапно. Весной 217 года до н. э., когда Антиох расслабился и ожидал прибытия из Александрии послов с предложением мира, из южной пустыни вынырнуло огромное египетское войско. Фараон Птолемей IV вел его в бой лично, на время позабыв об утехах дворца. Вскоре предстояла битва при Рафии — одно из самых знаменитых и грандиозных сражений античной истории.

Египетская армия насчитывала 70000 пехоты, 5000 конницы и 73 слона, пойманных в Ливийской степи. Слоны не отличались высоким ростом (в крупе — чуть выше лошади), но их было много. Сейчас этой породы африканских слонов не существует — их перебили охотники еще в древности.

...Услыхав о приближении египтян, Антиох понял, что его переиграли. Он быстро стянул все войска, какие только мог, и двинул их навстречу врагу.

Какие войска имелись у Антиоха? Прежде всего — 5000 легкой пехоты под началом македонца Биттака. Среди них были дахи, киликийцы и жители далекого Кермана. В распоряжении Антиоха также находился десятитысячный корпус элитной пехоты — аргираспидов («серебряные щиты»). В него входили, по свидетельству Полибия, жители из всех уголков царства, вооруженные по-македонски. Командование этим элитным пехотным корпусом Антиох поручил Теодоту-этолийцу, военные таланты которого ценил.

Еще 20000 пехотинцев служили в фаланге. Ею предводительствовали Теодот Гемиолий и Никарх, известные нам по прошлым баталиям.

Кроме того, был у Антиоха стрелковый полк из персов и аг-риан (фракийское племя, поставлявшее легкую пехоту) общим числом 2000 человек. Еще 1000 фракийцев служили под началом грека Менедема. 5000 человек дали мидийцы, кадусии, эламиты из Сузианы. Этими восточными полками командовал мидиец Аспазиан. 10000 воинов (пехоты и наездников на верблюдах) привели арабские племена, главным образом набатеи. Их начальником был некто Забдибел — один из набатейских шейхов. Примерно 5000 наемников из Эллады возглавил фессалиец-перебежчик Гипполох. 1500 критских стрелков находились под командой Эврилоха. Отдельный полк составили западные критяне во главе с Зелисом из города Гортины. Наконец, еще одно стрелковое подразделение возглавил галат Лисимах. В нем было 500 метателей дротиков из Лидии и 1000 персов-кардаков (в древности так называли мечников; но, судя по всему, с течением времени кардаками стали звать пеших стрелков).

Конным корпусом в 4000 воинов командовал юный принц Антипатр (сын базилевса Селевка Керавна). Над остальными кавалеристами (их было 2000) начальствовал некто Темисон. Всего в армии Антиоха насчитывалось 62 000 пехоты и 6000 конницы. Из восточных областей подогнали 102 рослых слона индийской породы. Неясно, где Селевкиды брали этих животных: разводили сами или покупали у далеких индийцев.

Силы противников были почти равны. У египтян — ощутимое преимущество в пехоте. У сирийцев — небольшое преобладание в коннице и более серьезное — в слонах. Невольно задумываешься, сколь грозная сила была бы в руках эллинистических царей, если бы им удалось объединить Азию и Египет. Но логика событий сложилась так, что Египет противостоял Азии.

Выступив из Пелузия, египтяне скоро достигли Рафии. Сегодня это арабский городок Рефа, в 40 километрах южнее Газы. Туда же двинулся Антиох. Египтяне занимали выгодную позицию и бесстрастно наблюдали за маневрами Антиоха.

Сперва «царь Азии» расположил свою армию в десяти стадиях от египтян. Затем, желая вызвать врага на битву, придвинул войска еще ближе — на пять стадий. Эллинистические армии стояли буквально лицом клицу. Начались мелкие схватки за воду и продовольствие между отрядами фуражиров. Египтяне и сирийцы прощупывали друг друга.

Неожиданно к Антиоху явился Теодот-этолиец и заявил, что готов обеспечить царю победу без всякого сражения; после чего изложил смелый план по устранению фараона Птолемея. Антиох одобрил его.

Теодот заприметил расположение шатра фараона, так как схватки происходили поблизости от него. Диверсант дождался ночи и перед рассветом, когда сон особенно сладок, отправился убивать фараона. С собой он взял двух солдат. Царская охрана хорошо знала Теодота, ведь еще недавно он входил в число высших египетских офицеров. Но было темно, и его пропустили. Как видно, египетская стража не отличалась особой бдительностью.

По одежде этолийца тоже не распознали. До введения единой военной формы оставалось еще почти две тысячи лет. Обе армии походили на разноплеменный табор, отличить своих от чужих было трудно. В связи с этим нелегко понять, как вообще могли древние воины сражаться друг с другом, если не хотели поубивать своих. Впрочем, как-то сражались и умели отличать друзей от врагов. Но Теодот остался неузнанным. Он пробрался к царскому шатру, откинул полог и ворвался внутрь... Каков же был сюрприз, когда фараона внутри не оказалось! Впоследствии выяснилось, что это был своего рода приемный покой царя. Здесь Птолемей обедал и принимал чиновников для доклада, а ночевал в другом месте. Получается, что царской службе безопасности всё же не откажешь в осторожности. Возможным диверсантам подбросили ложную цель.

Теодот понял, что попал в ловушку, но он был великолепным воином. Не растерявшись, ранил двух охранников и убил царского врача Андрея, а затем бросился наутек. Удачно избежав опасности, этолиец вернулся в лагерь Антиоха. Лишь на ничейной земле он был слегка потревожен египетскими патрулями, но смог уйти и от них.

Проторчав друг против друга в течение пяти дней, противники всё же решились на битву. Оно и понятно: армии стояли слишком близко друг к другу. Попытка одной из них отступить непременно бы кончилась катастрофой.

Двадцать второго июня 217 года до н. э. — день битвы при Рафии.

Первым решился перейти в наступление Птолемей IV. Едва он стал выводить солдат из окопов, Антиох сделал то же самое. Цари выстроили фаланги одну против другой. Птолемей на своем левом фланге разместил кавалерию под началом По-ликрата. Между ним и фалангой, у самой конницы, стояли египетские наемники-критяне. Позади располагалась царская агема, дальше — пельтасты во главе с Сократом, примыкавшие к туарегам в македонском вооружении. Впереди Птолемей выставил сорок слонов. Общее командование левым крылом фараон взял на себя. На правом фланге находился фессалиец Эхекрат с конницей. Подле него с левой стороны стояли галаты и фракийцы. Вслед за ними во главе эллинских наемников находился Фоксид, примыкая к египетским фалангитам. Тридцать три слона были выставлены перед правым флангом вблизи наемной конницы.

Антиох разместился на правом крыле — он желал биться против Птолемея лично. Здесь «царь Азии» выставил 60 отборных индийских слонов-гигантов, против которых африканские слоники смотрелись как домашние болонки против охотничьих псов. Слонами командовал македонянин Филипп — товарищ детских игр царя, доверенное лицо. Антиох довольно большое значение придавал этой первой слоновьей атаке. Она должна была сыграть роль тарана и пробить оборону врага.

За слонами царь расположил 2000 тяжелых кавалеристов под началом принца Антипатра. К ним присоединил еще 2000, выстроив клином, чтобы опять же быстрее пробить брешь в обороне противника. В той же линии подле конницы поставлены были сирийские критяне-наемники. К ним примыкали солдаты удачи из Эллады. Между ними находились 5000 легковооруженных азиатских воинов под командой македонца Биттака.

На левом фланге стояли 2000 кавалеристов Темисона, подле них — кардаки и лидийцы. Следом — полк легковооруженных пехотинцев Менедема и полк мидийцев, эламитов и керманцев. Рядом, примыкая к фаланге, встали арабы. Слонами на этом фланге командовал Минск, один из царских «пажей» — эфебов. Видимо, это был талантливый юноша, если царь выдвинул его, дав под начало слонов.

Когда войска выстроились, базилевс Антиох и фараон Птолемей подошли к линиям своих полков и через офицеров и гетайров обратились к ним с ободряющими воззваниями. Так как главную силу на той и другой стороне составляла фаланга, к этим тяжелым пехотинцам в основном и обращались цари. Кроме них говорили еще и ближайшие военачальники — в основном те, кто командовал фалангитами. Причем Птолемей IV приволок на поле боя даже свою сестру-жену Арсиною. Облаченная в роскошный доспех, она гарцевала на коне и вдохновляла солдат.

С греками говорили на диалекте койнэ, который вошел в обиход на всем пространстве эллинистических империй. С иностранными частями общались через переводчиков.

Содержание речей оказалось примерно одинаковым. Оба царя — Птолемей и Антиох — были еще очень молоды и правили всего несколько лет. Птолемей мог похвастать лишь подвигами в постели в качестве бисексуального партнера. Антиох любил удовольствия, но имел в активе нечто большее, чем его египетский коллега. Он усмирил мятеж Молона в Мидии, захватил у египтян Келесирию. Правда, потерял при этом Малую Азию. Так что и сирийский базилевс, и египетский фараон предпочли поднять боевой дух солдат, вспоминая славу предков и суля небывалые награды наемникам. Лишь только переводчики изложили перечень наград, а греки проревели троекратное «хайре» («да здравствует»; к слову, немцы сделают из этого древнего восклицания «хайль», а индусы — «харе»), цари дали сигнал, и сражение закипело.

Антиох пустил в атаку слонов на правом фланге. Птолемей выставил вперед свое стадо. Произошло несколько красивых поединков. Воины, сидящие в башенках на спинах животных, пытались поразить друг друга сариссами. Животные тоже сталкивались друг с другом. Дрались бивнями, опрокидывали i друг друга или заходили сбоку и вспарывали бока, затем валили наземь и затаптывали ногами. При этом «индийцы» Антиоха сразу получили преимущество. Более мелкие африканские слоны испугались грозного вида и острого запаха азиатских гигантов и, панически трубя, обратились в бегство. Был риск, что они смешают и растопчут собственные войска. Поэтому египетская конница под началом Поликрата подалась назад. Это сразу увидел Антиох и бросился в атаку. Во главе своей кавалерии базилевс искусно обогнул вражеских слонов, зашел во фланг кавалеристам Египта и яростно атаковал. Вероятно, Антиох воображал себя новым Александром Великим.

Африканские слоны, отступая, метнулись к египетской пехоте — пельтастам. Она отойти не успела и пришла в расстройство. Тогда ее атаковали эллинские наемники Антиоха, примыкавшие к фаланге. Атака оказалась своевременной. Всё левое крыло Птолемея стало отступать в беспорядке. Казалось, победа близка. Но не тут-то было. Птолемея выручили его военачальники и выучка войск. Не зря Сосибий тратил государственные накопления, чтобы купить лучших инструкторов и стратегов!

Правым крылом египтян командовал опытный военачальник Эхекрат. Он пристально наблюдал схватку на противоположном крыле и вовремя заметил неладное. Войска взбили клубы пыли, из которых уносились всадники и мелкие африканские слоны. Эхекрат понял, что дело плохо. Он вызвал Фоксида, начальника эллинских наемников, и приказал атаковать врага. Фоксид напал на неприятельскую пехоту, стоявшую напротив его полка. Пользуясь возникшим замешательством, Эхекрат отвел кавалерию за линию африканских слонов. Вероятно, эти слоны тоже имитировали атаку. Эхекрат повторил маневр Антиоха. Он вышел во фланг сирийской коннице Темисона и с налету атаковал. В это же время Фоксид обратил в бегство стоящие напротив отряды сирийцев (это были легковооруженные солдаты под началом антиоховского стратега Менедема). Затем Эхекрат и Фоксид атаковали арабский конный корпус шейха Забдибела. Арабов взяли в клещи. Шейх бежал, а за ним в беспорядке обратило тыл и всё его воинство.

Фаланги Антиоха, открытые теперь с обоих крыльев, стояли посреди равнины, колеблясь между страхом и надеждой на победу.

Тем временем Антиох увлеченно преследовал неприятеля. Однако Птолемей под прикрытием пыли смог уйти от преследования, свернул и вдруг появился во всем блеске среди своих фалангитов. Царя узнали и приветствовали радостным ревом. Начальник фаланги — министр Сосибий — тотчас воспользовался случаем, чтобы повести солдат в решающую атаку на сирийцев. С сариссами наперевес фалангиты ринулись на врага. Сирийцы встретили их с несокрушимой стойкостью. Некоторое время битва оставалась нерешенной. Но тут последовала атака Фоксида с его эллинами и Эхекрата с его кавалерией, который ударили во фланг и тыл сирийским фалангитам. Это была кульминация битвы.

Первыми стали отступать сирийские полки Никарха, а затем и Теодота Гемиолия. Подались назад аргираспиды бесстрашного Теодота-этолийца. Скоро отступление превратилось в повальное бегство. Египтяне преследовали врага и перебили много народу.

Антиох же продолжал отважно гоняться за отступавшим противником на своем фланге. Он воображал, что и прочие его части также одерживают победу. Наконец один опытный воин догнал царя и указал рукой на огромное облако пыли, которое неслось от фаланги к сирийскому лагерю.

Антиох понял, что это значит: его войско бежит. Антиох попытался собрать кавалерию, чтобы изменить ход сражения. Но всадники рассеялись по полю, и собрать их в кулак было уже невозможно. Тогда базилевс со своими телохранителями ускакал к Рафии. Вскоре Антиох полностью пришел в себя и обрел присутствие духа. Но это не меняло сути происходящего: сирийская армия потерпела разгром.

Птолемей преследовал врага до самого вечера, а затем возвратился в лагерь и там провел ночь. Наутро фараон велел подобрать и похоронить своих убитых и снять доспехи с неприятельских трупов. Затем он двинулся к Рафии.

Антиох поспешно собирал войска. Поражение было хотя и серьезно, но не катастрофично. Ему удалось сохранить почти всю тяжелую конницу, которая атаковала Птолемея. Кажется, Теодот-этолиец смог вывести в полном порядке корпус аргираспидов. Разбежались только арабы, и в некоторых частях были большие потери. Утром Антиох вывел уцелевшие войска из Рафии и направился к Газе. Расположившись станом у этого города, базилевс отправил гонцов к Птолемею с просьбой позволить похоронить своих павших. По кодексу войны между эллинистическими царями это вполне допускалось. Фараон дал разрешение. Антиох предал их погребению.

Число погибших со стороны Антиоха было почти 10000 пехоты и всего 300 конников. В плен попало более 4000 человек. Из слонов только трое были убиты на поле битвы, а еще двое впоследствии скончались от ран.

Птолемей потерял 1500 пехотинцев и 700 всадников убитыми. Пало также 16 слонов; при этом большая часть египетского слоновьего стада досталась сирийцам.

Похоронив павших, Антиох увел остатки армии на север. Он полностью очистил Келесирию. Так что единственным, хотя и важным приобретением базилевса стала Селевкия-на-Оронте.

Птолемей двинулся в Палестину и Келесирию. Повсюду его принимали с восторгом и неумеренной лестью. Венки, фимиам, жертвы на алтарях — ни в чем не было недостатка. Так одна победа отдала в руки фараона сразу две цветущие провинции. Сирийская война была проиграна Антиохом.