Жилые городские дома (за исключением принадлежащих большим боярам и богатейшим из купцов и немцев, которые на дворах своих имеют каменные палаты) все построены из дерева, из положенных друг на друга (на концах крестообразно) сосновых и еловых балок. Крыши на домах делаются из теса, поверх которого настилается березовая кора, а иногда и дерн, отчего бывают частые большие пожары, так что не проходит не только месяца, но даже недели, чтобы не сгорело несколько домов, а иногда, при сильном ветре, и целых улиц (Олеарий, с. 107).

Дома их деревянные, без извести и камня, построены весьма плотно и тепло из сосновых бревен, которые кладутся одно на другое и скрепляются по углам связями. Между бревнами кладут мох (его собирают в большом изобилии в лесах) для предохранения от действия наружного воздуха. Каждый дом имеет лестницу, ведущую в комнаты со двора или с улицы, как в Шотландии. Деревянная постройка для русских, по-видимому, гораздо удобнее, нежели каменная или кирпичная, потому что в последних больше сырости и они холоднее, чем деревянные дома, особенно из сухого соснового леса, который больше дает тепла. Провидение наградило их лесами в таком изобилии, что можно выстроить порядочный дом рублей за двадцать, или за тридцать, или немного более, даже там, где мало леса. Неудобны же деревянные строения особенно тем, что подвергаются опасности сгореть; пожары там случаются очень часто и бывают очень страшны по причине сухости и смолы, заключающейся в дереве, которое, раз загоревшись, пытает подобно факелу, так что трудно бывает потушить огонь, пока все не сгорит (Флетчер, с. 118–119).

Дома в Московии мало украшают и мало обращают на них внимания; воздвигая их, не прибегают к разного рода ухищрениям и отделкам. Но, пренебрегая каменными домами, они совершенно справедливо полагают, что гораздо здоровее по причине сильных и постоянных холодов запираться, подобно татарам и китайцам, в деревянные. Простой народ выводит дома лишь в один ярус, остальные же выше двух. Многие дома даже среди города, не имея дымовых труб, выпускают дым через крайне узкие окна и не заключают в своих стенах ничего другого, кроме печи для варки пищи, стола со скамьями и небольшой иконы какого-нибудь святого. Бояре живут также очень тесно и в деревянных тоже, по большей части, домах, а рабы укрываются в маленьких, расположенных на том же дворе, вокруг дома их господина, домиках, кои в других странах были бы сочтены за свиные хлевы. У ворот они воздвигают небольшие деревянные башенки, где рабы обыкновенно держат стражу и извещают о каждом часе ночи ударами дубины по бревнам. Богатые люди присоединяют к городским домам своим садики, засаженные пахучими растениями, и бани, в которых они чуть не ежедневно моются и сильно потеют, причем хлещут себя березовыми вениками. Такого же рода бани существуют и общественные, назначенные для пользования тому и другому полу, где за небольшую плату их владельцу народ моется по крайней мере два раза в неделю, и откуда люди часто из сильнейшего жара выбегают на реку или на снег для охлаждения без всякого вреда для их голого тела. Ворота, ведущие во двор около дома, они строят высокими и широкими, дабы хоть этим выказать свое великолепие. Крыши деревянные или соломенные, промазанные глиною (Рейтенфельс, с. 153).

Дом для нашего помещения отведен был довольно просторный и каменный, а это редкость в Москве, потому что большинство московитян живет в деревянных. Только несколько лет назад многие из них стали строить себе дома из кирпича, либо из тщеславия, либо для того, чтобы безопаснее жить в них от частых пожаров; вместе с тем строят себе спальни из сосновых бревен, а для связи их прошивают мхом, говоря, что известка всегда имеет вредное свойство для здоровья, что и правда. Тамошние зимние холода имеют такую пронзительную силу, что пробираются сквозь самые толстые каменные стены вместе с сыростью и, замораживая ее, покрывают снеговой корой: это видал я много раз сам (Майерберг, с. 60–61).

Что касается их палат, находящихся в этом городе, то большая часть их новые, из камня и кирпича и построены по образцу немецких франков, у которых научились теперь строить московиты. Мы дивились на их красоту, украшения, прочность, архитектуру, изящество, множество окон и колонн с резьбой, кои по сторонам окон, на высоту их этажей, как будто они крепости, на их огромные башни, на обильную раскраску разноцветными красками снаружи и внутри: кажется, как будто это действительно куски разноцветного мрамора или тонкая мозаика.

Все их постройки делаются с известковым раствором, как в нашей стране древние возводили свои сооружения. Известь разводят с водой и кладут в нее просеянный песок, и только; смочив кирпич водой, погружают его в известковый раствор. Когда сложат обе стороны стены на некоторую высоту, заполняют (промежуток) битым кирпичом, на который наливают этот раствор, пока не наполнится; не проходит часа, как все сплачивается друг с другом и становится одним куском. Каменщики могут строить не более шести месяцев в году, с половины апреля, как растает лед, до конца октября.

Обыкновенно все строения в этом городе скреплены огромными железными связями внутри и снаружи; все двери и окна деланы тоже из чистого железа — работа удивительная. Над верхней площадкой каждой лестницы воздвигают купол на четырех столбах с четырьмя арками, в середине каждой арки выступ арочный, утвержденный прямо, с удивительным искусством: обтесывают камень в очень красивую форму и, просверлив его, пропускают сквозь него железный шест с двумя ветвями на концах, заклепывают их и заканчивают стройку над этим камнем, который представляется великим чудом, ибо висит в середине, спускаясь прямо (Павел Алеппский, с. 33–34, вып. III).

Дома в этом городе, как и в прочих городах и селениях, небольшие и дурно расположены, без всякого удобства и надлежащего устройства. Во-первых, большая изба, где едят, работают, одним словом, делают все; в ней находится печь, нагревающая избу, и на этой печи обыкновенно ложится спать все семейство; между тем не придет им в голову хотя бы провести дымовую трубу; а то дают распространяться дыму по избе, выпуская его только через двери и окна, так что немалое наказание там оставаться (Барберини, с. 10).

Дома знатных и городских жителей малы и по большей части крытые соломой. Все комнаты, которые мы видели в Московии, печей не имеют. Так как у них печи бывают только для приготовления пищи и хлеба, то все наполняется дымом; а как люди и скот находятся вместе, то все очень грязно. Вместо окон они употребляют льняной холст, пропитанный маслом для того, чтобы туда проникало больше света, либо бычьи пузыри, потому что стекла у них совсем нет (Даниил, принц из Бухова, с. 69).