Намереваясь обнаружить неприятеля в обширных степях татарских, русские поступают следующим образом: там пролегают дороги, именуемые царской, крымской и путем великого хана; сверх того, изредка растут одинокие, рассеянные дубы, удаленные один от другого на 8,10 и до 40 верст. По большей части при каждом из них становятся два ратника с готовыми конями: один сторожит на вершине дерева, а товарищ его кормит коней, совсем оседланных. Всадники сменяются через четыре дня. Сидящий на вершине дуба, заметив в отдалении пыль, слезает немедленно, не говоря ни слова, садится на коня, скачет во весь опор к другому дереву, кричит издали и показывает рукою, где видел неприятеля. Страж второго дерева, находясь на вершине, уже издали замечает скачущего вестника и едва поймет из слов его или из знаков, с какой стороны поднимается пыль, велит своему товарищу, смотревшему за конями, скакать к третьему дереву. Так, уведомляя друг друга, дают знать ближайшей крепости и, наконец, самой Москве, не принося иной вести, кроме того, что видели неприятеля; а нередко вместо людей открывается конский степной табун или стадо диких животных. Но когда страж, оставшийся при первом дереве, также прискачет и подтвердит слова своего товарища, тогда, с прибытием вестника, войско берет оружие, а воеводы соединяются и посылают нарочных разведать о силах неприятеля. О числе врагов русские полководцы узнают иногда следующим образом; недалеко от пути, которым идут татары, скрываются рассыпанные в разных местах дозоры: выждав время, когда минует неприятель, они выходят на следы и угадывают довольно верно силы его по широте дороги, протоптанной в степях конями. В степях растет высокая трава, в которой самих лошадей бывает не видно: русские зажигают ее каждой весной, отчасти для того, чтобы татары не могли найти корма для своих коней, отчасти и для того, чтобы трава росла выше. Но если враги идут по дорогам вышеупомянутым, русские столь же верно узнают число их по глубине следа или по вихрям отдаленной пыли: вообще татары избирают пути известные и неохотно прокладывают новые, по степной траве, из опасения утомить лошадей. Когда сторожевые дозоры, пробравшись только им знакомыми тропинками, принесут весть о силах неприятельских, русские отступают к какой-нибудь реке или к лесу в намерении остановить врага. Но татарин очень ловок и проворен: с двадцатью или тридцатью тысячами всадников отвлечет армию, в то же время посылает несколько отрядов другими дорогами, опустошать царские владения. Эти отряды столь быстро исполняют свое дело, что наносят удар прежде, нежели русская армия узнает об их вторжении. Впрочем, татары не обременяют себя другой добычей, кроме пленников, и не имеют никакой поклажи, хотя у каждого есть одна или две запасные лошади, отлично выезженные и послушные. Эти наездники столь искусны, что на всем скаку прыгают с одной лошади на другую; кроме лука, стрел и сабли, другого оружия не знают; стреляют крепче и вернее на бегу, нежели стоя неподвижно; для пищи запасаются мясом, высушенным на солнце и в мелкие кусочки изрезанным; к седельному арчаку привязывают длинную веревку. Сотця татар всегда разгонит двести русских, исключая отборнейших воинов; встретив же русскую пехоту или стрельцов, укрепившихся на речном берегу или в засеке, татары поспешно удаляются, хотя русские, в самом деле, умеют лучше пугать их, нежели вредить им. Ежели отряд русских всадников, тысяч в пятнадцать или двадцать, решится преследовать татарских наездников, они рассыпаются во все стороны и под пушечным выстрелом остается из них не более 3 или 4 тысяч человек; да и те сходствуют более с привидениями на ослах, нежели с воинственными всадниками. Посему татары обыкновенно возвращаются восвояси без большого урона, если только русские не успеют пересечь им пути на переправах через реки или не займут проходов в лесу, где могут напасть на неприятеля. Но это редко случается (Маржерет, с. 278–280).

Теперешний царь[25] в свое царствование соорудил шестнадцать крепостей, назвав их своим именем, кроме крепостей и фортов, которые он построил на берегу рва, выкопанного им между его страной и татарской. Говорят, что этот ров очень велик и широк и имеет в длину пять тысяч верст; именно (он тянется): от окрестностей Путивля почти до великой реки Волги. На краях рва утверждены связанные между собой бревна с удивительными приспособлениями. Царь выстроил на нем тридцать больших крепостей, а на расстоянии каждых тридцати верст по укреплению с 500 стражей. Говорят, что эта стража составляет около шестидесяти тысяч ратников, другие говорят, что не шестьдесят, а полтораста тысяч. Они сменяются через каждые шесть месяцев. Для них устроены там города и селения и заведены посевы на тех землях, которые были пусты и заброшены (Павел Алеппский, с. 76, вып. II).

Крепость в городе Киеве только что выстроил богохранимый царь Алексей. Она укреплена деревянными стенами, рвами и крепкими башнями. Московитяне обладают светлым умом, подобно франкам, ибо они изобрели такие приспособления для укрепления этой крепости, каких мы не видели в их стране. Они поставили кругом рва бревна вроде длинной оси водяного колеса, очень большие и переплели их жердями, заостренными наподобие кинжалов и копий, торчащих с четырех сторон оси в виде креста, как вороты наших колодцев. Бревна эти положены в два яруса, будучи протянуты над землей на высоте около полутора роста. Если неприятель сделает нападение, то не находит пути ни по земле, ни сверху, и если повиснет на верхних бревнах, то от этого погибнет, потому что упадет на заостренные нижние колья, которые вонзятся в его тело и члены, и могила станет его обиталищем. Мосты при воротах этого города и крепости поднимаются на цепях. Вся земля вокруг них имеет подземные ходы, наполненные большим количеством пороха. На каждых воротах висит большой колокол: если что-нибудь случится, то в него ударяют, чтобы дать знать всем находящимся в крепости. То же во всех крепостях московитов. В этой крепости много пушек, одни над другими, вверху и внизу. В ней двое воевод, уполномоченных от царя. У них шестьдесят тысяч войска, из коего одна часть стоит под ружьем днем, а другая ночью (Павел Алеппский, с. 74, вып. II).