«Известный остроумец князь Александр Сергеевич Меншиков, находясь в числе сопровождавших Николая I, посетил Пулковскую обсерваторию. Не предупрежденный о посещении столь высоких гостей, директор обсерватории Струве в первую минуту смутился и спрятался за телескоп.

— Что с ним? — поинтересовался император.

— Вероятно, испугался, Ваше Величество, увидав столько звезд не на своем месте, — ответил Меншиков».

Этот анекдот в какой-то мере дает представление о том, как выглядели сановники и генералы, облаченные в свои парадные мундиры.

Орден — понятие многозначное. Оно означает и награду — крест, например, или знаки ордена; но орден — это и объединение людей, служащих какой-то идее: таковы монашеские ордена Западной Европы, например орден иезуитов. Были ордена, существовавшие очень долго, но были и такие, жизнь которых в России была яркой, но недолговечной. Таков орден Иоанна Иерусалимского, больше известный под именем Мальтийский крест. Павел I с детства знал о существовании этого иностранного ордена и был большим его поклонником. Орден Иоанна Иерусалимского возник в Европе в XI веке и объединил христиан-крестоносцев. Крест назывался Мальтийским по месту нахождения главной резиденции ордена. Этот крест был не наградой, а знаком принадлежности к рыцарскому братству. Именно рыцарство привлекало Павла. Воспитатель наследника С. П. Порошин в своем дневнике записал:

«28 февраля (1765 год). Читал я его высочеству историю об ордене Мальтийских кавалеров. Изволил он потом забавляться и, привязав к кавалерии свой флаг адмиральский, представлять себя кавалером Мальтийским...

4 марта. Представлял себя послом Мальтийским и говорил перед маленьким князем Куракиным речь».

Взойдя на престол, уже в январе 1797 года Павел учредил в России Мальтийский орден. Сторонники ордена делали все, чтобы убедить императора принять звание гроссмейстера. Однажды к дворцу подъехало несколько запыленных от дальней дороги карет. Павел ходил по зале и, «увидев измученных лошадей, послал узнать, кто приехал; флигель-адъютант доложил, что рыцари ордена св. Иоанна Иерусалимского просят гостеприимства. «Пустите их!» Литта вошел и сказал, что, «странствуя по Аравийской пустыне и увидя замок, узнали, кто тут живет...» и т. д. Царь благосклонно принял все просьбы рыцарей».

Павел не был сумасшедшим. Он прекрасно знал, что близ Петербурга нет Аравийской пустыни, куда в Средние века отправлялись отряды крестоносцев для спасения Гроба Господня. Но он принял игру: деятельность ордена была разрешена в России. Его чрезвычайным послом стал Юлий Рене Бальи граф Литта. Император благосклонно смотрел на то, что русские люди вступали в орден, но принимали в рыцари только дворян, доказавших, что их родословная простирается на 150 лет. Именитое дворянство таким образом получало отличия от служивого. На парадных портретах Павла изображали в мальтийском орденском мундире: красный длинный кафтан с черным бархатным воротником, лацканом и обшлагами, пуговицы с изображением мальтийского креста, легкие эполеты с кистями, на левой стороне груди — маленький белый матерчатый мальтийский крест; черная бархатная мантия с белым нашивным мальтийским крестом на левом плече.

Павел установил новый порядок награждения орденами: все существующие в России корпорации он объединил в единый Российский кавалерский орден. Высшими государственными орденами признавались по-прежнему орден Святого Андрея Первозванного, орден Святой Екатерины, орден Святого Владимира 1-й степени, орден Святого Александра Невского и орден Святой Анны трех степеней. Все великие князья получали при рождении «Российский орден всех наименований», после крещения великого князя оборачивали орденской лентой Андрея Первозванного. Великие княжны при крещении получали знаки ордена Святой Екатерины.

Даже среди самых старших наград орден св. Андрея Первозванного был первым. Он был учрежден еще Петром I в 1698 году, сразу после возвращения императора из заграничного путешествия. В статуте ордена говорилось, что «кавалерский орден» учреждается «в воздаяние и награждение одним за верность, храбрость и разные Нам и Отечеству оказанные заслуги, а другим — для ободрения ко всяким благородным и геройским добродетелям, ибо ничто столько не поощряет и не воспламеняет человеческое любочестие и славолюбие, как явственные знаки и видимое за добродетель воздаяние... Благороднейшие и к чести и славе стремящиеся души обыкли предпочитать уважение, характер и публичное возвышение и знаки монаршей милости, отличающие их от прочих, многим другим награждениям, имениям и подаркам». Далее в статуте говорилось: кавалеры должны помнить, «что они соединены лентой ордена, подобно крепкими узами согласия и дружелюбия».

Как же выглядел орден Св. Андрея Первозванного? На знаке ордена было помещено изображение св. апостола Андрея, распятого на синем косом кресте, на тыльной стороне — двуглавый орел. Знак носили либо на шее, на цепи ювелирной работы — в торжественных случаях, либо у бедра с левой стороны на широкой голубой муаровой ленте, перекинутой через правое плечо. На орденской цепи изображен девиз: «За веру и верность». Дополнительным знаком кавалеров была серебряная восьмиконечная звезда с крестом на золотом поле в центре — звезду носили на левой стороне груди. В 1797 году ордену Св. Андрея Первозванного были приданы бриллиантовые украшения как знаки его высшей степени. Когда в дни орденского праздника кавалеры собирались на торжественное богослужение в орденской церкви и торжественную трапезу, они должны были надевать орденскую одежду: епанчу (так называли круглый в крое плащ без рукавов) с изображением орденской звезды и шляпу.

Кроме царской фамилии, орденом Андрея Первозванного награждали только самых высших сановников государства и фельдмаршалов. Старый анекдот рассказывает, как этим орденом был награжден Суворов:

«Однажды Суворов был приглашен во дворец. Занятый одним разговором, он не касался ни одного блюда. Заметив это, Екатерина спрашивает его о причине.

— Он у нас, матушка-государыня, великий постник, — отвечает за Суворова Потемкин, — ведь сегодня сочельник, он до звезды есть не будет.

Императрица, подозвав пажа, пошептала ему что-то на ухо; паж уходит и через минуту возвращается с небольшим футляром, а в нем находилась бриллиантовая орденская звезда, которую императрица вручила Суворову, прибавя, что теперь уже он может разделить с нею трапезу».

Екатерине II принадлежит честь учреждения чисто военного ордена Св. Георгия. Было это так: 17 декабря 1768 года императрица внезапно вызвала вечером своего статс-секретаря и попросила найти бумагу, которую пять лет назад поручила составить, — статут ордена Св. Георгия Победоносца: как он выглядит, за что присваивается, какие дает привилегии. Мысль об этом ордене была не случайной. С детства Екатерина любила христианскую легенду, рассказывающую о подвиге св. Георгия — в России его называли Егорий.

«Будучи военным трибуном, — гласила легенда, — Георгий однажды приехал в провинцию Ливию к городу Силене, при котором находилось обширное озеро, где поселилось чудовище-дракон, ему граждане города выводили каждый день на съедение юношу или деву, так что в короткое время ни у кого не осталось детей, кроме дочери владетеля. Дошла очередь и до нее. Одели ее в лучшие одежды и оставили на берегу озера плачущую. Вдруг является молодой витязь на белом коне и сочувственно спрашивает о причинах ее слез и обещает не выдать невинную жертву чудовищу. Скоро показался и дракон. Витязь вступил в бой с ним, и усмирил, и велел девице, перевязав своим поясом шею дракона, вести его пленником в город».

Боевой офицерский орден Св. Георгия появился в 1769 году. В его статуте было сказано: «Ни высокий род, ни прежние заслуги, ни полученные в сражениях раны не приемлются в уважение при удостоении к ордену Св. Георгия за воинские подвиги; удостаивается же оного единственно тот, кто не только обязанность свою исполнял во всем по присяге, чести и долгу, но сверх сего ознаменовал себя на пользу и славу российского оружия особенным отличием».

Орден Св. Георгия выглядел так: в центре белого эмалевого креста — изображение св. Георгия на коне. Крест носили на ленте из трех черных и двух оранжевых полос. Орден имел четыре степени. Крест первой степени носили на ленте через правое плечо, второй и третьей — на шее. Две старшие степени дополнялись ромбовидной вызолоченной звездой с изображением св. Георгия в центре и девизом вокруг: «За службу и храбрость». Орден четвертой степени — крест — носили на левой стороне груди на узенькой георгиевской ленточке.

Тот, кто получал более высокий орден, не должен был надевать ордена низшего достоинства. Св. Георгия полагалось носить всегда рядом с высшими орденами, почитая его самым почетным. Тот, кто имел все четыре степени Георгия, назывался «полным Георгиевским кавалером». В России только четыре фельдмаршала были полными Георгиевскими кавалерами: Кутузов, Барклай-де-Толли, Паскевич и Дибич. Когда в 1801 году орденская дума предложила Александру I «возложить» на себя знаки 1-й степени Георгиевского ордена, он отказался, считая, что не заслужил столь высокой награды. Государь имел только 4-ю степень Георгия — «за личную храбрость».

Рядовых за личную храбрость награждали знаком отличия военного ордена — солдатским Георгием. Эта награда учреждена была в 1807 году «для поощрения храбрости и мужества солдат». Получение солдатского Георгия освобождало от телесных наказаний и давало некоторые льготы. Были исключительные случаи, когда солдатским Георгием награждали офицеров, — это почиталось самой почетной наградой. «За Бородинское сражение я получил знак отличия военного ордена по большинству голосов от нижних чинов седьмой роты», — писал Сергей Иванович Муравьев-Апостол в ответ на вопросы следствия по делу декабристов. И это действительно так: если полк отличился в сражении, то присылали несколько солдатских Георгиев и солдаты сами решали, кто достоин награды. Чтобы эту награду отдали офицеру, надо было особенно отличиться и быть особенно любимым солдатами.

В память войны 1812 года учреждены были памятные бронзовые медали — для участников войны и дворян, которые сделали пожертвования. Как и Георгиевский крест, эту медаль носили в петличке на георгиевской ленте и не снимали при высших орденах как особенно почетную. Богач Нарышкин тоже получил такую медаль. Он ею особенно дорожил, но не мог удержаться от острого словца даже по этому поводу. «Получив с другими дворянами бронзовую медаль в воспоминание 1812 года, Нарышкин сказал:

— Никогда не расстанусь с нею, она для меня бесценна: нельзя ни продать ее, ни заложить».

Дипломат Жозеф де Местр замечает: «Скажу мимоходом, что после того, как Император вздумал давать награды (даже почетные) директорам некоторых касс, которые представили сбережения издержек, тотчас все принялись за этот легкий способ добывать чины и ордена, производя экономию даже в необходимом. То же распространилось и на вооружение, и вот как здравая мысль монарха была обращена против него же. Порядок этой страны — это беспорядок, и верх искусства государственных людей заключается в том, чтобы определить степень беспорядка, какая может быть допущена».

Одним из самых популярных русских орденов был орден Св. Анны. Он был учрежден в 1736 году герцогом Шлезвиг-Гольштейнским в память о своей супруге, дочери Петра 1. В России орден был введен Павлом. Первые буквы слов «Анна — императора Петра дочь» послужили началом латинских слов орденского девиза: «Любящим правду, благочестие и верность». Были установлены такие знаки ордена: золотой крест, покрытый красной финифтью, с изображением Св. Анны в середине; красная лента с желтой каймой по краям и восьмиконечная звезда с красным крестом посередине, обрамленная девизом. Первая степень ордена обозначалась крестом на ленте через левое плечо и звездой; вторая — крестом меньшего размера на узкой ленте на шее; третья — малым крестом на узкой ленте в петлице; четвертая — красный финифтевый медальон с крестом и короной, который помещался на рукояти холодного оружия, — иногда его называли «клюквой» (за красный цвет). По статуту 1829 года на шпаге с орденом Анны 4-й степени стали делать надпись «За храбрость», а темляк изготовляли из орденской ленты. Этот орден давали не только военным — стоит вспомнить рассказ А. П. Чехова «Анна на шее».

П. А. Вяземский в своей записной книжке приводит такой анекдот: «Забавный чудак, служивший когда-то при московской театральной дирекции, был, между прочим, как и следует русскому человеку, а тем паче русскому чиновнику, охвачен повальной болезнью чинолюбия и крестолюбия. Он беспрестанно говорил и писал кому следует: «Я не прошу кавалерии через плечо или на шею, а только маленького анкураже в петличку». Пушкин подхватил это слово и применял его к любовным похождениям, в тех случаях, когда в обращении не капитал любви, а мелкая монета ее: то есть, с одной стороны, ухаживание, а с другой — снисходительное и одобрительное кокетство. Таким образом, в известном кругу и слово анкураже пользовалось некоторое время правом гражданства в московской речи».

В 1831 году к числу российских орденов был присоединен польский орден Белого Орла, который является главной эмблемой польского герба. После присоединения Польши к России Александр I стал жаловать этот старинный польский орден (учрежден в 1325 году) польским уроженцам. Знаками ордена Белого Орла были красный эмалевый с белой окантовкой крест и восьмиконечная золотая звезда. Подложкой для креста служило изображение двуглавого орла под польской короной. Крест носили на темно-синей ленте через плечо. Это был очень значительный орден, он занимал одно из первых мест в иерархии российских орденов.

Наука, рассказывающая об орденах, — это очень сложная и серьезная наука. В нашем тексте мы только чуть затронули эту тему — чтобы почувствовать к ней вкус.

Мне не нужно гадать о добродетельности того или иного русского придворного, достаточно посмотреть на его платье: носит ли он четыре важнейших, непогрешимых атрибута достоинства — красную ленту ордена св. Александра, голубую — Св. Андрея, Св. Георгия и Св. Владимира. Желание погреться в лучах, испускаемых троном, столь велико, что придворные стремятся получить любой знак милости от престола.

За Бородинское сражение Милорадович вместо алмазных знаков Георгия Второго, обещанного ему Кутузовым, получил алмазные знаки ордена Александра Невского. Однажды, рассказывая о Бородинской битве, он сказал:

— Как град, сыпались на нас ядры, картечи, пули и бриллианты!

Николай I инспектировал артиллерию. Проходя по рядам и заметив у одного капитана множество орденов на груди, не без иронии спросил:

— У кого вы были адъютантом?

А всем было известно, что легче всего получают награды именно адъютанты каких-нибудь высокопоставленных особ.

Капитан с чувством собственного достоинства ответил:

— При этой пушке, Ваше Величество!