В лице Ираклия империя получила талантливого и энергичного государя, который, особенно после тирании Фоки, казался населению образцовым правителем. По словам современного Ираклию поэта Георгия Писиды, описавшего в хороших стихах его персидские походы и аварское нашествие, новый император провозгласил, что «власть должна блистать не столько в страхе, сколько в любви».

«Ираклий был создателем средневековой Византии, — говорил Острогорский^{79}, — государственной концепцией которой была римская идея, язык и культура которой были греческими, а вера — христианской»[41]. Достижения Ираклия тем более заслуживают внимания, что к моменту его пришествия к власти положение империи было крайне опасным. Персы угрожали с востока, авары и славяне с севера. Внутренние дела после только что пережитого несчастного правления Фоки находились в состоянии анархии. У нового императора не было в распоряжении ни достаточного количества войск, ни денег. Поэтому начало правления Ираклия было исполнено для Византии тяжелых испытаний.

Персы в 611 году завоевали Сирию и овладели Антиохией, главным городом византийских восточных провинций. Вскоре в их руки перешел и Дамаск. Затем персы двинулись далее, в Палестину, и в апреле 614 года осадили Иерусалим. После продолжавшейся двадцать дней осады стенобитные орудия разрушили городскую стену, и, по выражению одного источника^{80}, «злые враги вступили в город с большой яростью, точно рассвирепевшие звери и обозлившиеся драконы». Город был разграблен; христианские святыни разрушены. Храм Гроба Господня, построенный Константином Великим и Еленой, был сожжен и ограблен. Христиане подверглись беспощадному избиению. Иерусалимские евреи были на стороне персов и при взятии ими города принимали деятельное участие в избиении христиан, которых, по некоторым сведениям, погибло до 60 000. Много драгоценностей было увезено в Персию. Одна из самых дорогих святынь христианского мира, Святое Животворящее Древо, или Крест Господень, также оказалась в Ктесифоне. Среди многочисленных пленных, отправленных в Персию, находился иерусалимский патриарх Захария.

Опустошительное завоевание персами Палестины и разгром Иерусалима являются поворотным пунктом в истории этого края. По словам академика Η. П. Кондакова, «это было бедствие, неслыханное после взятия Иерусалима при Тите и на этот раз непоправимое: для этого города уже не было потом эры, подобной временам Константина, и великолепные сооружения в его стенах, подобно так называемой Омаровой мечети, уже не составят эпохи в истории; отныне город и его здания приходят в упадок, со ступеньки на ступеньку, и самые крестовые походы, изобилующие всякого рода результатами и, пожалуй, всякой добычей для самой Европы, отзовутся только смутой, путаницей и разложением в жизни самого Иерусалима. Персидское нашествие разом снесло наносную, искусственную греко-римскую культуру Палестины, разорило земледелие, обезлюдило города, уничтожило или на время, или навсегда монастыри и лавры, прекратило торговлю. Этим нашествием освободились от прежних уз и страха грабительские племена арабов, и они приготовились к сплочению в будущем и повсеместному наступлению. Отныне период культурного развития страны кончен; для нее настает та смутная эпоха, которой всего естественнее было бы дать название Средних веков, если бы только она не продолжалась вплоть до настоящего времени»[42].

Легкость завоевания персами Сирии и Палестины объясняется тем, что большая часть населения этих областей были монофизитами, которые испытывали сильные притеснения со стороны византийского правительства и поэтому предпочли владычество персидских огнепоклонников, в чьей стране несториане, например, пользовались относительной веротерпимостью.

Персидское нашествие не ограничилось Сирией и Палестиной. Часть персидского войска, пройдя через всю Малую Азию и завоевав Халкидон, на берегу Мраморного моря у Босфора, расположилась лагерем у Хрисополя, напротив Константинополя. Другая персидская армия завоевала Египет. Александрия пала, вероятно, в 618 или 619 году. Как в Сирии и Палестине, монофизитское население Египта с легким сердцем перешло под власть персов. Потеря Египта стала тяжелым ударом для Византийской империи, так как Египет был житницей Константинополя. Прекращение снабжения египетским зерном имело тяжелые последствия для экономического положения столицы.

Одновременно с жестокими потерями на юге и востоке Византия подверглась серьезной опасности с севера, откуда аваро-славянские полчища во главе с аварским каганом, грабя и разрушая, дошли до самого Константинополя и ворвались в город. На этот раз дело ограничилось набегом, позволившим аварскому кагану возвратиться на север с многочисленными пленными и богатой добычей. Эти события упоминаются в писаниях современника Ираклия, Исидора, епископа Севильского, который заметил в своей хронике: «Шел шестнадцатый год правления Ираклия, в начале которого славяне захватили у римлян Грецию и персы захватили Сирию, Египет и множество провинций»[43]. Павший духом Ираклий задумал покинуть столицу и переправиться в Африку (Ливию). Но патриарх Сергий и другие приближенные убедили императора отказаться от этой опасной и чреватой последствиями для империи мысли, тем более что и византийские владения в Северной Африке, после завоевания персами Египта, не могли считаться безопасными. Примерно в это же время (624 год) Византия потеряла свои последние владения в Испании, где вестготское завоевание было завершено королем Свинтилой. Балеарские острова остались в руках Ираклия.

Ввиду истощения казны император воспользовался церковными сокровищами столицы и провинций и повелел отчеканить большое количество золотой и серебряной монеты. Опасность со стороны аварского кагана на севере была устранена уплатой ему большой суммы денег и вручением знатных заложников. После этого, весной 622 года, император переправился в Малую Азию, где в течение нескольких месяцев набирал войско и обучал его военному делу. Целью задуманного им военного предприятия было объявлено возвращение Животворящего Древа и Иерусалима, и таким образом оно получало вид Крестового похода.

Современные историки полагают, что Ираклий с 622 по 628 год совершил три персидских похода, увенчавшихся поразительным успехом византийского оружия. Они напомнили Ф. И. Успенскому блистательные походы Александра Македонского. При этом Ираклий серьезно рисковал. Во время его отсутствия Константинополь подвергался серьезной опасности. Аварский каган, нарушив заключенное с императором соглашение и договорившись с персами, в 626 году осадил столицу Византии с громадными толпами аваров и славян. Однако константинопольскому гарнизону удалось отбить атаку и обратить нападавших в бегство.

Между тем Ираклий в конце 627 года нанес решительное поражение персам близ развалин древней Ниневии (около современного города Мосула на реке Тигр) и вступил в центральные персидские области. Византийцам досталась богатая добыча. Император послал в Константинополь обширный манифест, в котором объявлял о конце войны и своей блистательной победе. В это время в Персии случился переворот, царь Хоеров был убит, и вступивший на престол Кавад Широе начал с Ираклием мирные переговоры. В результате персы возвратили Византии завоеванные области, Сирию, Палестину, и Египет, и увезенное ими Животворящее Древо. Ираклий с великим торжеством вернулся в столицу; а несколько времени спустя направился в Иерусалим, где Животворящий Крест, возвращенный из Персии, был водворен на прежнее место. Себеос пишет: «В день вступления в Иерусалим немало происходило там ликования. Раздавался голос плача и печали, лились слезы умиленного сердца у царя и знати, всех войск и жителей города. И никто не мог петь Господних песен от плачевного умиления всей толпы. Царь водрузил Крест на своем месте и всю церковную утварь расположил по своим местам и раздал всем церквам и жителям города подарки и деньги на ладонь».

Интересно отметить, что победа Ираклия над персами упомянута в Коране: «Побеждены Румы в ближайшей земле, но они после победы над ними победят через несколько лет» (XXX, 2–3).