• 7. Пари из тыквы.

Придя домой, я сразу иду к Микаэлю проведать его самочувствие и нахожу его на кухне спорящим с кухаркой и вид у него совсем не покалеченного человека.

Кухней управляет синьора Алисинья да Сантос. Это милая, пожилая женщина с крупными чертами лица. При первой встрече она напомнила мне мамушку из фильма «Унесенные ветром» только на бразильский лад, низкого роста и с похожей фигурой.

У нее круглое доброе лицо, большие глаза и полные губы. Все эти дни я видела ее только в поварском кителе с колпаком на голове. Несмотря на лишний вес и на возраст, а ей на минутку шестьдесят восемь, выглядит она на все пятьдесят и очень шустро передвигается между плитой и разделочным столом.

Заметив меня, она мне указывает на стул рядом с Микаэлем и приказывает сесть. Все это она делает одновременно, споря со своим молодым хозяином и готовя что-то на плите.

- Привет, Айна. – машет мне Микаэль.

Я, приветствуя машу им в ответ и сажусь на стул рядом с братом. Сеньора Алисинья отворачивается к плите и тут же возвращается с тарелкой ароматного супа пюре из тыквы, не забывая уточнить что он на говяжьем бульоне.

- Девочка моя, вот поешь! В ваших школьных столовых не наешься. - Конечно она говорит со мной на чистом португальском и от ее заботы мне становится тепло на душе.

- Obrigado! – благодарю я ее, двигая к себе тарелку с чесночными сухариками.

- О чем вы спорите? – Задав вопрос я отправляю ложку супа в рот и замечаю, что, не смогу разговаривать пока не даем это гастрономическое чудо.

- Айна, твой братец затеял со мной спор и утверждает, что из тыквы, нельзя ничего сварить помимо, крем супа и сделать сок.

Я удивленно поднимаю на него брови. Микаэль довольно улыбается.

- Я принимаю твой вызов и всю следующую неделю я буду готовить одно новое блюду из тыквы. – Она подпирает бока руками и строго на него смотрит. – И только попробуй не съешь то, что я приготовлю.

Микаэль кладет руку на сердце, клянется, и мы все весело смеемся. Пари заключено, эти двое успокоились.

- Как прошел первый день в школе? – Микаэль отодвигает от себя пустую тарелку и откинувшись на спинку стула смотрит на меня.

Он выглядит хорошо, для накаутированного, не считая синяков под глазами.

- Хорошо, - пожимаю я плечами. – Все довольно-таки любезные. - Вспоминаю что меня чуть не прибили мячом и решаю не говорить ему об этом.

- Как дела у тебя? Что-то болит? – мне не хочется говорить про школу.

- Нет, я быстро иду на поправку и смогу снова выйти на ринг.

- Зачем тебе так рисковать? Если ты не можешь выдержать без того, чтобы кому то, набить морду сходи просто на тренировку.

- Вот именно, Айна, кому-то набить морду и этот кто-то Рой Мартинес.

При упоминании его имени у меня внутри всё сжимается, как пересушенный фрукт и тело напрягается, чтобы это не перешло в паранойю я должна все расспросить у него.

- Я могу с тобой поговорить? – шепчу ему поглядывая на Алисинью, которая что-то напевая чистит овощи отвернувшись от нас.

Он кивает и указывает в сторону двери. Я благодарю кухарку за умопомрачительный суп, обнимаю ее и выхожу с Микаэлем.

Как только мы оказались одни я спрашиваю:

- Знаешь, эти ваши бои мне кажутся каким-то странным развлечением для богатых. – Я все-таки решаю рассказать о случае в школе. Ведь это же Микаэль. Он всегда меня понимал лучше других.

- Он тебе что-то сделал? – Микаэль останавливает меня взяв за плечо. Он сразу напрягается всем телом.

- Нет, нет! – успокаиваю я его. – Просто он какой-то странный, кажется немногословным и всегда на всех смотрит со злостью. – Ну про всех это я конечно загнула, злость во взгляде была направлена только в мою сторону.

- Как ты думаешь, он мог понять, что на ринге была я? – теперь останавливаюсь уже я, волнуясь ожидаю его ответ.

Микаэль пару минут о чем-то думает и отвечает.

- Ты новенькая в команде, он мог это заметить, но определить, что ты дочь дяди Энрике, думаю пока навряд ли. – Тут он щурится, разглядывая меня и с улыбкой на лице заявляет. – Да и посмотри на себя, в этой школьной форме тебе не дашь и четырнадцати лет, ты хрупкая и даже щупленькая на вид. Микаэль смеется и заставляет меня закатить глаза, я слегка бью его в плечо.

- А если в серьез, - продолжает он. – то перед тем, как кого-то взять в команду, все должны подписать договор о неразглашении, о запрете на личную месть и преследовании. Если кто-то нарушает правила, ему грозит штраф в размере трехсот тысяч долларов или срок. Поверь мне, этого достаточно чтобы никто не нарушал договор. За все эти года, не было ни единого случая. – Микаэль переходит на шепот. – Никто не идет против мафии, которая держит город и которую почитают даже фавеллы.

- Мафия? А как же Мартинесы? – Я обдумываю его слова, о какой мафии идет речь?

Мы дошли до гостиной и Микаэль направляется к бару за баночками холодной Колы так и не ответив на мой вопрос. Он протягивает мне Колу, я качаю головой и беру баночку Спрайта.

- Мартинес! – Он пробует его фамилию на вкус. - У меня с ним личные счеты не преходящие в нарушения по договору, просто надрать задницу, кто кому. Это тянется с детства.

- Ну надо же! – я закатываю глаза и смеюсь. – Значит вы забавляетесь?

Микаэль протягивает мне баночку колы.

- Можно и, так сказать. – Он отпивает колу и развалившись на диване, вытягивает свои длинные ноги.

- Значит, мне бояться нечего? – Тут я спешу уточнить. – Конечно я могу постоять за себя, но не махать же мне кулаками в школе.

- Никто не посмеет прикоснуться к тебе, ведь ты Гаварес! – Он произносит это с такой интонацией как будто мы летаем на Марс каждые выходные и этим отличаемся от всех. – Как бы отец не любил семью Мартинес, сын у них весьма воспитан и никогда не переходит границы, что не скажешь о его друзьях. Вот их нужно держаться подальше, один любитель покурить косяка, другой отбитый ударник, третий вообще сидел.

Я отпиваю прохладный напиток, переваривая его слова и решаю, что мне лучше избегать Мартинеса в школе, но как быть на ринге?

- Могу я еще раз выступить на ринге? – задаю я вопрос, не ожидая даже от самой себя.

Вопрос застает Микаэля врасплох, и он давится колой. Вытерев лицо смотрит на меня с ужасом как будто-то, у меня выросли оленьи рога.

- Ты серьезно? Меня чуть отец не убил вчера вечером, почему-то решив, что это я тебя надоумил выйти на замену.

- Но это было мое решение! Не могла же я спокойно смотреть как ты лежишь без сознания, а этот говнюк радуется своей победе

- Это делать было не обязательно, это соревнование, и мы все знаем его правила.

- Я обещаю больше не делать опрометчивых поступков если ты включишь меня в список участников. – Я готова уже умолять его.

- Это не мне решать. - Отказывает он в моей просьбе, смотря на меня с сожалением.

- Хорошо, я поговорю с дядей. – Теперь у меня уже чешутся руки. – Он дома?

- Его еще нет, и он не разрешит тебе. Рисковать тобой никто из нас не хочет.

- А вот это мы еще посмотрим, я поговорю с ним. – Я встаю, желая уйти в свою комнату.

- Айна, - останавливает меня Микаэль. – Чтобы не ответил тебе отец, знай, я всегда поддержу тебя.

Я киваю ему и ухожу в свою комнату.