Глава 30.

Мне, уже не убежать.

Меня одурманивает его откровенность, и я понимаю, что начинаю влюбляться в него еще сильнее. К этому чувству нельзя подготовится, его невозможно обойти и заморозить сердце к нему.

Оно поражает и приподнимает над землей, сковывает дыхание и заставляет сердце выпрыгивать из груди.

Это одновременно приятно и мучительно, ожидаемое и непредсказуемо.

Мне хочется кинуться ему на шею, плакать и целовать его, обнимать и чувствовать его запах.

Нет! Мне нельзя в него влюбляться, как бы я ни хотела. Меня все предупреждали о нем, он может быть опасным для меня, и я его совсем не знаю.

Но не это ли первая любовь, когда влюбляешься несмотря ни на что!?

Музыка затихает, и мы останавливаемся. Рой не спешит отпускать меня из своих объятий и смотрит на мои губы.

- У тебя очень соблазнительное родимое пятнышко над губой, мне бы хотелось поцеловать его.

Я с вызовом смотрю ему в глаза и во мне нет большего желания как прикоснуться к его губам.

- Рискнёшь при всех?

Рой улыбается уголком рта и не раздумывая отвечает:

- Да! Но не здесь.

Гости нам хлопают и Рой выпускает меня из своих объятий. Держа за руку, ведет к моему столику, и я на ватных ногах следую за ним. В голове звучат его последние слова, от которых я готова упасть в обморок.

Усадив меня, он просто разворачивается и уходит, забирая с собой частичку моего сердца.

За столом я выпиваю полный бокал воды и стеклянными глазами смотрю на Микаэля, не понимаю какой вопрос он мне задает. Где он пропадал?

Вернее, я его не слышу. В ушах звучит только голос Роя.

Я провожаю его взглядом. Усевшись на свое место и откинувшись на спинку стула, он не сводит с меня глаз. К нему подсаживается его отец и что-то ему говорит.

С его лица исчезает его обворожительная улыбка и теперь он кажется настороженным.

Я прогоняю в голове наш танец и разговор, вспоминая не сказала ли чего, что могло его обидеть. Или он уже сожалеет о своем выигрыше?

Мне становится только хуже от этих мыслей. Наверно у меня подскочила температура от волнения. Большой зал кажется тесным и мне не хватает воздуха.

Микаэль о чем-то пытается расспросить меня.

- Мне нужно на свежий воздух. – Перебиваю его и встаю с места.

Тут кто то, сзади берет меня за руку и разворачивает.

- Айна, дорогая. – Я поворачиваюсь к дяде Густаво.

Дядя стоит явно чем-то раздраженный. У него нахмурены брови и плотно сжаты губы. – Позволь представить тебе моего гостя, который немного опоздал на наш вечер.

Рядом с ним стоит Бернарду Альмейда и растирает запястья в наколках, как будто ему только что сняли наручники. А может у него осталась привычка их растирать от частых ношений наручников?

Вид у него вблизи еще больше меня пугает. Шрам на лице такой глубокий, что, затянувшись так безобразно уже не подлежит косметическому вмешательству. Без него он мог бы мне показаться привлекательным, полные губы, загорелая кожа, кудрявые волосы и томный взгляд карих глах.

Я сразу остываю от взгляда этого гостя.

Глазами Бернарду скользит по моему лицу и останавливается на губах, потом медленно, как будто ощупывая меня опускает взгляд на мою грудь.

Его губы растягиваются в улыбке, и он правой рукой проводит по своему подбородку о чем-то представляя. Меня это смущает и щеки заливает румянец.

Его забавляет моя реакция, а мне даже стыдно подумать, о чем он думает так откровенно, разглядывая меня.

Дядя продолжает нас представляет друг другу, нахваливает своего друга, «головореза» как выразился Рой и, кажется, не замечает взглядов Бернарду. Дядя что-то говорит о Мексике и делах, которые ведет Бернарду. Но мне совсем не хочется, это знать о нем.

Мне становится не по себе, хочется убежать и я разворачиваюсь к Микаэлю, а вместо этого встречаюсь взглядом с Роем.

Мне не нужно находиться вблизи от него чтобы понять, что он смотрит с нескрываемой злостью.

Он сидит в какой-то напряженной позе, готовый вскочить со своего места и наблюдает за нами из-подлобья. Мне это могло показаться, но может его беспокоит то, что рядом со мной стоит «головорез» Альмейда? Мне бы очень хотелось так думать.

Рядом с ним сидит его отец и положив ему руку на плечо что-то говорит.

Может у семьи Роя свои счеты с Бернарду Альмейда? Ведь не мог же он назвать его «головорезом», не зная, чем тот занимается?

-Айна, ты меня слышишь? – возвращает меня к разговору дядя.

- Что, дядя? – Отвечаю я, не смотря на него.

- Я сказал, что ты должна подарить нашему другу семьи, один танец.

Дядя кладет мне на плечо руку и слегка подталкивает к Бернарду пока я не успела отказаться.

Я растерянно смотрю на дядю и хочу придумать предлог чтобы сбежать, но Бернарду тут же подхватывает меня в свои объятия.

Я успеваю лишь сделать резкий вдох и чувствую его тяжелые руки на своей талии. Я толкаю его в грудь правым плечом, пытаясь отстраниться, но хваткая такая крепкая, что мне остается только идти за ним на середину зала, от чего он довольно улыбается и шрам на его лице пугающе растягивается.

От него пахнет алкоголем и табаком.

Звучит медленная композиция и вместе с нами на середину выходит еще несколько пар, среди которых я замечаю Эстебана с той самой девушкой в кремовом платье. У брата довольное лицо, от чего он мне подмигивает. Ну хоть кому-то весело!

Бернарду прижимает меня к себе теснее, и я бросаю недовольный взгляд в его охмелевшие от виски глаза.

Мне не по себе от такой близости, с мужчиной которого вижу в первый раз. Он явно переходит мои границы, раздражая меня тем самым.

Я чуть напрягаю плечи, пытаясь отстраниться от его груди, на что он только ухмыляется, не ослабляя хватки.

- А ты строптивая, девочка! – Его дыхание обдает мое лицо, и я мне становится тошно от перегара.

- Еще какая! – Бросаю слова в него с вызовом.

Я хочу расставить границы и просто станцевать танец, раз просил дядя, не желая продолжать с этим человеком общение.

- Я и не таких укрощал, малышка, пожалуй, я справлюсь с тобой! – Выдает он самонадеянно.

Его дыхание так сильно обжигает мою щеку, что попадает прямо в мозг, распаляя его, чем выводит меня из себя.

- Я не из тех, кто поддается дрессировке! – Во мне начинает бурлить злость на его слова.

Кем он себя возомнил? Хозяином жизни! Видимо считает себя тем, кто может относиться без уважения к девушкам и привык брать свое.

Он продолжает медленно вести меня в танце, а я почему-то ищу глазами Роя в зале.

- Твой дядя другого мнения. Я помогу ему это исправить! – Он уже зло рычит мне в ухо и опускает руку ниже, на мой зад. Горячая рука начинает ощупывать меня, сминая мое платье.

Я потрясена и не верю своим ушам. Мое тело бьет дрожь под действием норадреналина, и я как никогда готова к нападению. Я останавливаюсь в танце используя всю силу своих мышц и застываю на месте, на что Бернарду ошеломленно смотрит на меня и выпускает из объятий.

Я резку беру его за подбородок при всех, как бы мне не было страшно.

- Ты забыл, что разговариваешь с Гаварес? – шиплю прямо в его опьяненные глаза. - Могу напомнить и подправить твою вторую щеку.

Так же резко отпускаю его лицо кипя от ярости, от чего его голова дергается в сторону. Разворачиваюсь на этих неудобных шпильках и иду прочь под недоумевающие взгляды гостей.