На следующий день наша компания привычным образом заняла столик у окна — относительно уединённый и отдалённый от основных троп, по которым студенты добирались до вожделенной еды.
Но от «как обычно», впрочем, нас отделяло не только присутствие в центральном обеденном зале целых толп охраны и бойцов гвардии, а ещё и то, что за нашим столом наметилось пополнение.
Дочь герцогского рода всё ещё сохраняла неестественную бледность, а тёмные круги под глазами делали её похожей на панду вопреки попыткам как-то их замаскировать. Но живой взгляд, идеальная униформа и стремительность движений отчасти это компенсировали, да и сама Мариэлла Озмунд отчаянно пыталась доказать, что с ней всё в порядке.
Она сидела рядом с Виктором, быстро набирая текст на телефоне и раз за разом передавая ему устройство. Шталь, в свою очередь, зачитывал написанное, разговаривая и за себя, и за девушку — говорить ей пока было тяжело из-за побочных эффектов введённого ей недавно наркотика.
«Что, впрочем, не мешает ей принимать участие в беседе… пусть даже в такой форме».
— Мариэлла просит передать, — Виктор бросил взгляд на экран смартфона, — что её отец выражает «искреннюю благодарность» всем вам. То есть, нам…
Мариэлла хлопнула блондина ладонью по плечу, тут же напечатав что-то ещё. Шталь хмыкнул и, поймав взгляд девушки, добавил:
— А ещё Мариэлла говорит, что я «невозможный болван, который всё перевирает». Но это, кхм-кхм, не для протокола, и вообще — было давно и неправда.
— Значит, ты теперь личный секретарь мисс Озмунд, Вик… — Лиза отсалютовала Виктору чайной вилочкой с насаженным на неё кусочком пирожного. — Растёшь. Глядишь, к выпуску и титул…
— Лиза, — Эльза поймала взгляд подруги, покачав головой. Та замолчала, а уж когда на её плечо опустилась ладонь Димы, так и вовсе поникла.
— Мои извинения, — Элизабет подкрепила слова наклоном головы. — Меня малость занесло…
— Именно, — покивал Громов, переведя взгляд на меня с явным намерением сменить тему и побыстрее похоронить промашку разошедшейся с утра пораньше сестры. — Лекс, к слову… ты так и не рассказал, о чём вчера беседовал с Родериком. Если, конечно, этим можно делиться…
Я мысленно усмехнулся, заметив, как все немедленно подобрались. Сдержанно отреагировала лишь Эльза, задумчиво употребляющая салат, в то время как остальные даже есть перестали.
Мариэлла так и вовсе демонстративно отложила телефон в сторону, сложив руки на столе перед собой: внимаю, мол.
— Ничего такого, — я пожал плечами, сделав глоток яблочного компота. — Семья обеспокоилась моей безопасностью из-за того, что всё вокруг торжественно катится в тартарары. Только и всего.
— Только и всего? — Дима вздел бровь, недоверчиво прищурившись. — Лекс, если бы я или Лиза влезли в нечто подобное, то никакая скидка на то, что «это же Громовы» нас бы не спасла. А нам многое прощают из-за фамилии, можешь поверить наслово…
Я хмыкнул:
— Естественно, мне наказали больше не лезть, куда не просят. Родерик оказался тут по случаю, в качестве усиления для охраны академии, и через него удалось передать мне эту, с позволения сказать, инструкцию. — Я оставил кружку на столе, развёл руками. — Не пытаться самоубиться ради очередного подвига — это почти дословная цитата. А остальное, уж извините, но — дела семьи. Могу сказать лишь, что снаружи, похоже, не происходит ничего такого, о чём нам стоило бы знать.
— Снаружи, значит, всё спокойно, — задумчиво протянула Белль, покосившись на Диму и прищурившись. На её лбу залегла на удивление отчётливая складка — блондинка редко себе позволяла такую «некрасивость», обычно куда лучше контролируя эмоции. — А внутри? Лександр, твой старший брат ведь служит в одном из лучших отрядов гвардии? И этот отряд перебросили сюда. А то и не один…
Я поймал её взгляд, качнул головой:
— Лично мне Родерик сказал, что, по его мнению, сейчас во всей Империи нет места безопаснее, чем Первая Академия…
— Хм, — Виктор хмыкнул, сложив руки на груди. — То есть, мы сидим тут, как в осаждённой крепости, без связи, без права выхода в город, без занятий, ходим строем… но поводов для беспокойства нет. Я правильно понимаю?
Сарказм в его голосе можно было с двух рук черпать.
— П-ф-ф, — Эльза фыркнула. — Да, Вик, ты правильно понимаешь. Зато никаких верховых прогулок и лошадей…
— Вот уж спасибо, дражайшая кузина, — блондин театрально прижал ладонь к груди, вновь паясничая. А спустя миг он резко посерьезнел. — Между прочим, я уже почти к ним привык. Ещё пара сеансов шоковой терапии под присмотром Мариэллы — и всё, прощай, фобия…
Мариэлла закатила глаза и вновь потянулась к телефону. Спустя пару секунд она показала экран Виктору и тот, прочитав, расхохотался.
— Что там? — Лиза заинтересованно подалась вперёд.
— «Это не поможет тебе стать нормальным», — процитировал блондин, фыркнув совсем по-Шталевски. — Мариэлла, ты так жестока. Я тут, можно сказать, на полпути к исцелению, а ты…
Девушка с самым серьёзным видом пожала плечами, а затем мягко и вполне себе искренне улыбнулась.
«Как ловко, однако, в нашу группу вливаются девушки. И существенная разница в положении парочек — это уже тенденция. Если ещё и Лиза покорит какого-нибудь отпрыска графской семьи…» — меня передёрнуло из-за того, что на текущий момент во всей академии графские фамилии носили только я и Кризенфорт.
А этого блондина мне видеть в своём ближайшем окружении не хотелось совершенно.
Не потому, что я его ненавидел или он меня бесил, вовсе нет. Просто, во-первых, «я» перед его семьёй действительно виноват, даром, что в те времена никакого «меня» тут ещё не существовало. А во-вторых, он уже успел перейти к «тяжёлой артиллерии», и ударить не по мне, а по Эльзе.
И простить я, в общем-то, мог многое…
Но только до тех пор, пока это касалось исключительно меня.
— Ладно, — Эльза демонстративно отодвинула опустевшую тарелку в сторону, обведя всех требовательным взглядом, и тем самым добившись эталонной, моментально воцарившейся за столом тишины. — Благодаря наставнице я узнала кое о чём. Это пока официально не утвердили, но совсем скоро планируется запустить «подготовительные» уроки. Официально это сугубо добровольное мероприятие, а неофициально — замена занятиям, которые формально временно прекращены…
— Серьёзно? — Дима оживился в ту же секунду, а его глаза загорелись энтузиазмом. — Я думал, что мы ещё с неделю будем предоставлены сами себе. А поди ж ты…
— Учебный процесс стоит, и это не нравится тем, кто головой отвечает за уровень подготовки студентов, — пояснила Эльза, деловито приосанившись. — Не говоря уже о дисциплине. Леди Корнель ещё вчера обмолвилась о том, что праздное шатание по округе не может привести ни к чему хорошему. А сегодня вопрос обсуждали, даже нас, то есть, ассистентов, не стесняясь…
— Чем больше свободного времени, тем больше идиотских идей, — Лиза кивнула согласно. — А что за занятия?
— Не знаю, — рыжеволосая аристократка пожала плечами. — Наставница не делилась такими подробностями, но медицинский курс точно будет. Наверное, и «аналоги» других предметов…
Планомерно всё перетекло к обсуждению будущего расписания, что, впрочем, было всего лишь поводом поболтать. Мы не знали ни того, что будут за предметы, ни того, как студентов станут делить по годам и потокам, а потому могли лишь гадать на кофейной гуще.
А так как никому никуда не нужно было сегодня торопиться, мы просидели в обеденном зале ещё час, уделив немного внимания свежей выпечке с чаем.
И получаса не прошло, как наша компания плавно разделилась «по интересам», и мы с Эльзой сместились на край стола, прихватив с собой тарелку, полную сдобных булочек.
— Лекс, а если серьёзно? — Эльза оперлась спиной на моё плечо, скинув туфли и вытянувшись на лавочке ногами в сторону стены, рядом с которой мы и сидели. — Что у тебя там на самом деле? Если, конечно, ты из-за Белль с Мариэллой не стал говорить, а не… в целом из-за секретности.
— Если обобщить, — начал я, подбирая слова так, чтобы опустить изрядную долю лишних сейчас деталей, — то отец считает меня особо ценным активом рода. Он очень озабочен моей безопасностью, и потому поспособствовал тому, чтобы в Академию прислали именно Родерика. А ещё брат здесь для того, чтобы проконтролировать меня. Присмотр и одновременно политический жест, закрепляющий, так скажем, мою значимость в глазах окружающих. После предыдущих трёх лет затишья это сочли нелишним…
— То есть, по большей части, всё действительно сводится к тому, что тебя не хотят потерять, — Эльза улыбнулась подозрительно довольно. — Это хорошо, Лекс. Это очень хорошо. Если честно, я опасалась того, что с семьёй у тебя всё будет непросто, но… тебя приняли и оценили. Я рада…
Я мягко улыбнулся:
— Кажется, ты придаёшь этому слишком большое значение, Эльза. Я не сахарный, не растаял бы от… — я неопределённо повращал в воздухе рукой, — от недооценённости. В каком-то смысле, это могло быть и благом…
— Но не в такой ситуации, Лекс, — Эльза поймала мой взгляд. — Ты же сам сказал, что я — твой гид в политике. И, как твой гид, я могу с уверенностью сказать, что тебе нужна помощь Лазарей как рода. Ты слишком быстро и слишком высоко взлетел, чтобы самодовольно рассчитывать только на собственные силы… да ты и сам это прекрасно понимаешь, не дурачок же.
Эльза повернула голову, прижавшись ухом к моему плечу. Вздохнула.
— Понимаю. Но считаю, что в случае необходимости справился бы и сам…
«Полагаясь на свой опыт из первой жизни, конечно же. Но — сам».
— Излишне самоуверенно, — девушка вновь вздохнула, запрокинув голову и поймав мой взгляд. — Но я тебе верю, Лекс. Просто пообещай, что будешь осторожен. Даже если тебе представится возможность спасти ещё одну Мариэллу. Она, конечно, ценный должник, но риск ведь того не стоит…
— Обещаю, — я потрепал Эльзу по волосам левой рукой, а спустя пару секунд ощутил чьё-то целенаправленное внимание. Обернулся — и без особого труда заметил человека, который даже не пытался как-то скрываться.
Поук, посыльный Корвина, стоял у входа в зал, переговариваясь с офицером гвардии. Они обменялись несколькими фразами, и безопасник поймал мой взгляд. Кивнул — не требовательно, но с немым приглашением.
— Эльза, мне нужно отлучиться. Снова, — я взял её за плечи, и она, уловив посыл, отстранилась. — Я не думаю, что это надолго, но если вдруг… где мне тебя искать?
— Я ещё побуду здесь, поболтаю с Лизой, — Эльза кивнула на брюнетку, скучающую с какой-то методичкой в руках. Ей-то пары не нашлось, а влезать в чью-либо идиллию она сочла ниже своего достоинства. — А потом пойду в библиотеку. Наставница оставила мне целый список к прочтению на то время, пока её не будет в академии…
— А её не будет? — я приподнял бровь.
— А я не говорила? — она вскинула брови. — И правда… Ладно, расскажу вечером, хорошо? Иди, Лекс, а то тебе в пиджаке дырочку прожгут, и в ателье не отпустят…
Я по-доброму усмехнулся, наклонился и коснулся губами лба Эльзы. Она с заметным довольством подалась вперёд, а после отстранилась и шагнула к Лизе.
Ну а я направился к Поуку.
— Господин Лазарь, — мужчина со столь же непроницаемым, как и в прошлый раз, лицом, выверенно мне кивнул. — Прошу простить за то, что оторвал вас от личных дел. У меня для вас есть кое-что…
— Здравствуйте, Поук, — я ответил точно таким же кивком. — Я вас слушаю…
Вместо ответа он достал из внутреннего кармана пиджака небольшую металлическую карточку — строгую, без каких-либо опознавательных знаков, лишь с тиснёным номером и гербом Имперской Безопасности.
— Прошу. Ваш постоянный пропуск. С ним вы можете покидать Академию по рабочим нуждам. Господин Корвин лично озаботился тем, чтобы все формальности уладили в кратчайшие сроки…
Я взял карточку, поверхность которой приятно захолодила пальцы. Улыбнулся: это была свобода. Пусть ограниченная, пусть контролируемая, но свобода передвижения.
«Даже если мне это не особо надо сейчас, кто знает, как долго продлится „осада“? По меньшей мере, посещать магазины по пути мне, кажется, никто запрещать не собирается, а это уже немало».
— Благодарю. Передайте мою искреннюю признательность господину Корвину.
— Непременно. И ещё одно, — Поук чуть понизил голос, демонстративно, а не из необходимости подавшись ближе. — Господин Корвин намерен встретиться с вами лично во время вашей следующей рабочей смены. Он хочет обсудить варианты углубления сотрудничества…
Я на секунду замер, прокручивая в голове эту фразу… и параллельно взвешивая все «за» и «против».
«Углубление сотрудничества. Значит, Корвин, а то и кто-то вышестоящий, решил действовать. Немудрено: очередной инцидент со мной в главных ролях. Чудо, что меня никто так и не допросил как следует. Но отказываться, конечно же, не стоит».
— Это довольно неожиданно, — покривил душой я, убрав пропуск в карман. — Но я не против. Когда именно?
— Господин Корвин будет ждать вас послезавтра. Время — на ваше усмотрение, если вы сумеете предупредить нас заранее, — пояснил мужчина как по писаному. — Так же мы можем перенести встречу в том случае, если у вас появятся неотложные дела. Сейчас такой период, что, бесспорно, Имперская Безопасность может войти в положение…
«Это даже звучит странно, но… льстит. Возможно, такого эффекта они и добивались. Однако…».
— Есть небольшая проблема. Связи нет, и сообщить господину Корвину о своих планах как в прошлые разы я не смогу.
— Просто обратитесь к любому представителю Имперской Безопасности, господин Лазарь, — Поук и это произнёс так, словно вопрос не стал для него неожиданностью. — Всего доброго.
— Всего доброго… — я проводил спину безопасника взглядом, а когда тот скрылся из виду — нахмурился.
«Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Для спецслужб Первой Империи такое поведение едва ли естественно… и поговорить с Родериком на этот счёт я уже не смогу — он работает. Значит, придётся разбираться вслепую, ориентируясь на свои ощущения и логику. Вопрос в том, чего именно они от меня захотят? Услуг? Нет ничего, что может дать безопасникам восемнадцатилетний студент. Вербовка? Вероятно, но, опять же, ни в одном из миров высшую аристократию не берут на такую работу — слишком сильны семейные связи, нет способов обеспечить достаточный уровень доверия и контроля. Вопросы, вопросы… Сплошные, что б меня, вопросы».
Я встряхнулся, отгоняя лишние мысли.
Впереди ждал вечер, а вечер сегодня принадлежал Эльзе — мы успели договориться о том, чтобы провести его на прогулке, и потому сейчас я прямым курсом двинулся искать девушку.
Забрал её из центрального зала, а спустя время, когда солнце уже уверенно клонилось к закату, мы сели в беседке у южного фонтана.
Никакой приватностью тут и не пахло: вокруг сновали студенты, патрулировала охрана, то и дело мелькали гвардейцы… но все привычные маршруты и дорожки к укромным местам были перекрыты, так что нам приходилось довольствоваться малым.
Эльза сидела на скамье, подобрав под себя ноги и укутавшись в полы накидки из невесомой ткани, выполняющей роль украшения и ничего более. Я устроился рядом, оперевшись спиной на стенку беседки и закинув руку на бортик так, чтобы девушка могла устроить на ней голову.
— Ты сегодня необычно задумчив, — заметила Эльза, поймав мой взгляд. — Ты и обычно витаешь в облаках, но с обеда… тебя как будто пришибло, Лекс.
— Так заметно? — я вскинул бровь, улыбнулся. — Я расскажу потом, Эльза. Сейчас это не важно…
— А что важно?
Я демонстративно обвёл свободной рукой окружающий нас парк:
— Тишина, умиротворение, гармония и хорошая компания, как по мне. — Я опустил веки, глубоко вдохнув. — Такие моменты ценны, знаешь?
— Ты же не собрался умереть на днях? — Эльза боднула меня затылком. — Это же не единственный такой момент. Да и вон, сколько народу вокруг… — она замолчала, тихо фыркнув. — Я сегодня упомянула леди Корнель, помнишь? Она подтвердила, что покинет Академию. На время. Ей нельзя сидеть тут без связи и без возможности нормально работать. Поэтому я пока предоставлена сама себе. Себе — и огромному списку литературы для изучения, который разве что экипажем с библиотеки вывозить…
— Расстроена? — я опустил ладонь ей на макушку, зарывшись пальцами в волосы.
— Немного. — Эльза помолчала. — Но я понимаю, что она слишком важный человек, чтобы сидеть тут и ждать, пока Имперская Безопасность соизволит отменить «режим тишины». Даже её присутствие было скорее исключением из правил. Она ведь даже не преподаватель…
— Как и многие другие приглашённые специалисты, — согласно кивнул я. — Но она всё равно взяла тебя под крыло, Эльза. Это о чём-то, да говорит…
— Взяла. И я ей за это благодарна. Но… — она вздохнула, — но теперь мне придётся больше заниматься самой, как раньше.
— Может быть, это даже к лучшему. Будет больше времени на тренировки. Твоя наставница наверняка оценит, если ты ударными темпами улучшишь контроль и закроешь свои слабые стороны… — как ни крути, а те навыки, которые мои друзья пожелали освоить, требовали усилий. Значительных усилий, которые особенно тяжело приложить в молодости, когда нет ни усидчивости, ни твёрдого понимания того, что есть вещи, которые даются только скучным каждодневным трудом. — Эльза?
— Да?
Я мягко погладил её по голове, перебирая локоны. Выдохнул.
— Ты ведь понимаешь, что ситуация, которая сейчас сложилась, может… затянуться? И что я буду втянут в этот вихрь независимо от моего желания? События вокруг развиваются так, что я, кажется, уже по пояс увяз во всём этом, — я замолчал на пару секунд, давая ей осмыслить сказанное. — И если ты останешься рядом, то…
— Лександр Лазарь! — Голос Эльзы резко стал ледяным, а она сама подняла голову, заглянув мне в глаза. Подалась вперёд, угрожающе прищурившись. — Ты опять пытаешься оттолкнуть меня ради моей же безопасности?
— Всего лишь пытаюсь дать тебе выбор, — я качнул головой, вернув на лицо мягкую улыбку. — Иногда лучше лишний раз спросить, чем промолчать.
— Пф-ф! — на этот раз она фыркнула громко, возмущённо и даже зло. — Я свой выбор уже сделала, Лекс. Меня не волнует то, что вокруг начали сгущаться тучи. «Будущий столп» ты или кто ещё — мне плевать. В хорошем смысле. Я не собираюсь убегать, поджав хвост… — Эльза как-то резко стала тише, продолжив. — Да и не поможет это уже. Очевидно, что если кто-то решит дотянуться до тебя, то он в любом случае ударит через меня, Алисию, Лизу… через всех, до кого сможет дотянуться с минимальным для себя риском.
Я фыркнул:
— Я постараюсь, чтобы этот риск не был…
— Я не договорила, — Эльза решительно прижала палец к моим губам. — Ты очень быстро стал слишком важной частью моей жизни, Лекс. И я не позволю ни тебе, ни кому-либо ещё самовольно это менять. Даже если ты думаешь, что так будет лучше. Понял?
Я окинул Эльзу взглядом, невольно задаваясь вопросом о том, как в этой миниатюрной, рыжеволосой, до невозможного резкой с чужими людьми аристократке может скрываться девушка, которую хочется спрятать где-нибудь, где ей не будет ничего угрожать.
«Совершенно абсурдное чувство для человека, который не больше месяца тому назад считал, что сентиментальность и слепоту чувств из него вымыли прожитые десятилетия. Но, видно, молодость — это не столько состояние разума, сколько состояние тела. Как иронично…».
— Понял, — я взял её ладонь в руку, усмехнулся едва заметно. — Прости.
— Пф! — Эльза вздёрнула носик и отвернулась. — В последний раз прощаю!
Ну а я притянул её к себе и поцеловал — мягко, не слишком настойчиво, но ощутимо и веско. Она подалась вперёд, отвечая и обвивая руками мою шею, и мир на несколько нестерпимо коротких мгновений просто перестал существовать.
— Уже поздно, — прошептала она, когда мы наконец отлипли друг от друга. Щёки Эльзы пылали, сама она выглядела растрёпанной, но голос звучал на удивление ровно и умиротворённо. — Комендантский час никто не отменял.
— Я провожу, — я улыбнулся, встал и подал Эльзе руку.
Спустя минуту мы уже ушли по пустеющим аллеям, а спустя пять — обнялись у женского общежития прежде, чем пристально охраняющая своих подопечных комендантша выглянула в окошко и потребовала прекратить безобразие.
Мы попрощались, я пообещал помочь с литературой из библиотеки и вскорости вернулся в мужское общежитие. Спокойный, довольный и умиротворённый.
Разговор с Эльзой, может, и не перевернул всё с ног на голову и не послужил вселенским откровением, но он точно расположил несколько увесистых плит в том, что я мог смело назвать фундаментом своей новой жизни.
Я пересёк холл, перебросился парой фраз со знакомыми студентами, поднялся на свой этаж, толкнул дверь, переступил порог…
И замер.
На полу, прямо на ковре, лежал сложенный вдвое листок. Я прикрыл дверь, заперев её на щеколду, и поднял бумажку, машинально пробежавшись взглядом по обратной её стороне, исписанной аккуратным, плотным почерком, который я точно где-то видел.
Небольшое ментальное усилие — и память услужливо связала образ хорошо мне знакомой простолюдинки с листком, явно вырванным из её конспекта или тетради.
«Странный выбор. Конечно, мы с Алисией не можем связаться напрямую, но…».
Заблуждение, впрочем, развеялось в ту же секунду, как я раскрыл листок и ознакомился с содержимым послания, вымывшего всю лёгкость и всё тепло, которое я успел в себе накопить за этот стремительно пролетевший день.
'Господину Лазарю, с глубочайшим уважением.
Ваши подвиги не остались незамеченными. Мы восхищены вашей способностью выживать там, где не выжил бы никто больше. Это искусство, заслуживающее особой похвалы. И нам жаль, что такой талант растрачивается на защиту несовершенной системы, которая возвышает вас лишь для того, чтобы сделать мечом, щитом и мишенью.
Вы, возможно, не осознаёте того, но грядёт шторм, под ветрами и волнами которого не устоят старинные устои, столь обожаемые нашими предками. Но мы не желаем смерти ни вам, ни вашим близким. Наоборот — мы желаем вам и им свободы. И когда настанет час — вам придётся сделать выбор. Правильный выбор. Иначе ваш следующий «подвиг» станет последним.
Не для вас — для тех, кто вам дорог.
С искренней симпатией, Те, Кому Повезло Зреть в Будущее'.
Я беззвучно выдохнул, положив листок на стол перед собой. Взгляд скользнул по мебели в комнате, по моим записям, по книгам. Мысли заструились, перебирая варианты и возможности, анализируя обстановку и вообще всё вокруг.
Испугался ли я? Нет. Разгневался ли? Тоже нет.
Но тем, кто додумался отправить мне сообщение в таком угрожающе-снисходительном тоне определённо стоило помолиться. Потому что я сейчас ощущал раздражение столь сильное, что им можно было испепелять.
«Вот только в этом мире нет богов, к счастью или к худу».
— Одни лишь люди…
//
На этой ноте второй том подошёл к концу. Третий начнёт выкладываться в этом месяце. Надо подкопить чуточку материала и заново всё внимательно перечитать ;)
Спасибо за то, что читали, читаете и, я надеюсь, будете читать!