— Брат, — Родерик приблизился к нам и улыбнулся, обведя взглядом присутствующих. — Господа и дамы. Прошу прощения за вторжение, но мне нужно поговорить с Лександром…

Сказать, что мои друзья напряглись — значит не сказать ничего.

Очень уж официально и серьёзно выглядел Родерик Лазарь в снаряжении гвардии, а его тут появление в принципе не могло быть предвестником ничего хорошего по той простой логике, что раньше он тут отсутствовал, а раз прибыл «при полном параде» — значит, вместе с ним в Первой Академии объявился минимум целый отряд гвардейцев.

«А эти ребята хоть и мелькают вокруг с завидной регулярностью, но само их присутствие где-либо кроме Императорского дворца — это исключение из правил. Просто нам „повезло“ с тем, что чуть ли не самое безопасное место в Империи таковым быть перестало. М-да…» — вслух я, впрочем, ничего такого не сказал.

Мысленно переварил вспыхнувшее было раздражение, встал и шагнул Родерику навстречу, доброжелательно улыбнувшись:

— Родерик, не ожидал тебя здесь увидеть. Ты тут надолго? И… разговор затянется? — я демонстративно бросил взгляд на друзей, давая понять, что отлучаться без веской на то причины мне бы не хотелось.

— Нет, Лександр, — наследник нашей фамилии улыбнулся не менее доброжелательно. — Полчаса, час, не больше. А то и меньше. Но разговор не для посторонних ушей, и касается дел семьи…

— Понял, — внутри заворочалось беспокойство, но внешне я не особо изменился. Обернулся на секунду, встретился взглядом с Эльзой, кивнул ей. — Постараюсь обернуться побыстрее. Пока займитесь тем, что мы обсуждали. Но аккуратно.

Девушка коротко кивнула, а мы с Родериком покинули библиотеку и вышли в коридор. Тут было пусто: студенты всё ещё не рвались в место, плотно ассоциирующееся с учёбой. Зато из окон центрального крыла, выходящих на парк, можно было легко различить десятки небольших кучек юношей и девушек, равномерно распределившихся по оставшимся вне перекрытых зон лавочкам.

— Чувствуется, что ты не очень-то рад меня видеть, — хмыкнул наконец Родерик, как только мы вышли на свежий воздух. — Я тебя сильно отвлёк?

— Не то, чтобы, — я качнул головой. — Просто обсуждал с друзьями наши перспективы в самозащите…

— Ваши — или их? — Родерик вздел бровь. — Мне известно, что ты в одиночку устранил пятерых профессионалов, Лександр. Без снаряжения, без оружия, без плана… И я сильно сомневаюсь, что в академии присутствует кто-то, способный повторить твой подвиг, а значит и научить тебя чему-то дельному.

Я поморщился.

Слухи, даже самые точные, имели свойство обрастать несуществующими деталями. И то, что Родерик, офицер гвардии, использовал именно эту формулировку — «подвиг», говорило о том, что или моя семья была всецело в курсе произошедшего, и информация пришла откуда-то извне.

«Что ж… недооценивать графский род было глупо. Но я на это и не рассчитывал — лишь надеялся».

— Мне сильно повезло. Диверсанты ожидали встретить охранника или гвардейца. И я воспользовался их ошибкой, не более, — я пожал плечами. — Всё могло обернуться куда хуже, если бы они просто ударили в полную силу.

— Возможно, — наследник Лазарей не стал спорить. — Но результат говорит сам за себя, Лександр. И именно о нём, а также обо всех последствиях, я и хочу с тобой поговорить…

Мы дошли до одного из постов охраны, через который нас, не иначе как благодаря присутствию Родерика, безропотно пропустили. Центральная аллея парка, на которую мы вышли, казалась непривычно вымершей.

Студентам сюда вход был пока закрыт.

«Я и сам не заметил, как местные порядки стали для меня нормой. Как же отчаянно мозг цепляется за что-то стабильное… и как же разочаровывающе понимать, что стабильности нет и здесь».

— Когда отец узнал о нападении на Академию, он был… в ярости, — наконец начал Родерик, тщательно подбирая слова. — Не на тебя, конечно, а на ситуацию в целом. На то, что твоя жизнь вновь оказалась под угрозой. И на то, что службы, призванные предотвращать такие ситуации, облажались вновь…

Я хмыкнул, но перебивать не стал, решив в этот раз удариться в слух.

— Как итог, отец принял значимое во всех смыслах решение, — Родерик сложил руки за спиной, вздохнул. Посмотрел на меня. — Отправил сюда меня, задействовав для этого большие ресурсы. Я здесь не случайно, Лександр.

— Я сразу предположил, что ты тут из-за меня, — я последовал примеру брата, убрав руки за спину. — И, скорее всего, из-за того, что я опять влип в неприятности…

— Ты проницателен, но лишь отчасти, — Родерик усмехнулся невесело. — Отец считает, что ты слишком ценен, чтобы позволить тебе и дальше выступать, уж прости, в каждой бочке затычкой. И, в общем-то, я прибыл сюда именно затем, чтобы присмотреть за тобой и не позволить героически самоубиться об следующую группу диверсантов…

— А таковую стоит ожидать? — я вздел бровь, остановившись.

— Если бы всё было так просто, — Родерик покачал головой, тоже замедлив шаг. — Понимаешь ли, после того, что случилось с поездами и студентами, а теперь и с Академией, никто не берётся утверждать ничего конкретного. Неизвестно, что будет дальше, и как глубоко проникли враги, действующие всё наглее. Первая волна терактов была направлена против Империи, а последний инцидент имел уже конкретную цель. Отец закономерно опасается, что следующей целью можешь стать ты…

Я нахмурился и поджал губы, переваривая услышанное. Слова Родерика звучали достаточно весомо: если учитывать то, что с дочерью герцога у диверсантов ничего не вышло, а ресурсы в Сант-Море у них ещё остались, то едва ли что-то помешает им понизить планку до графских отпрысков.

«Не стоит исключать и другого банального фактора — мести. Если информация о моей роли просочится к ним, то я имею все шансы стать целью номер один. Не говоря уже о том, что я весьма ярко выступил на экзамене, удостоившись от Императора лестных и очень звучных слов…» — я на мгновение застыл, а мои глаза инстинктивно расширились. Отсутствующие прежде детали пазла встали на место, и меня настигло оно — Осознание. — «Александр в академии. На горизонте неясная угроза. А тут — я. Тот, кого можно вполне обоснованно „возвысить“, нацепив на грудь мишень. Не гарантия, но лишняя возможность вывести принца из-под удара. Проклятье!».

— Лександр? — Родерик прищурился. — Ты в порядке?

Я коротко кивнул:

— В полном. Просто задумался над тем, что ты прав. И отец тоже, — я скользнул взглядом по группе патрульных, промелькнувших среди деревьев. И Родерик их тоже заметил, хоть и не подал вида. — У меня есть неиллюзорный шанс стать символом. А символы, как известно, принято уничтожать.

Отрицать это было глупо: теракт, экзамен, предотвращение похищения. При желании можно было взять и раздуть себе славу даже из чего-то одного, у меня менее чем за месяц накопился целый, что б его, комплект.

— Я рад, что ты это понимаешь. Если честно, — Родерик хмыкнул, отведя взгляд, — я думал, что ты будешь решительно против пристального внимания такого толка. Ты всегда был… свободолюбивым.

— Я и сейчас не в восторге от того, что за мной будут присматривать, — честно признался я, шагнув вперёд. — Но оспаривать решение отца, с учётом всех обстоятельств… Это было бы глупо. Я не настолько самонадеян, Родерик. И успехи не вскружили мне голову настолько, чтобы я принимал в штыки желание близких людей меня защитить.

— Это радует, — Родерик выдохнул, заметно расслабившись. По всей видимости, он действительно ожидал от меня куда более бурной реакции. — И ещё больше меня радует то, что ты не делаешь вид, будто всё в порядке. Мне дали ознакомиться с отчётами, Лександр. Те наёмники были профессионалами. Не лучшими из лучших, но своё дело они знали, и прошли через множество горячих точек. И то, что ты не просто выжил, а перебил большую часть их группы, вдобавок вытащив у них из-под носа дочь герцога… Я скажу честно, брат. В то, что это везение, не верит никто. Ты оставил свидетелей, и они весьма подробно описали, как от них защищались и чем убивали их товарищей. И их слова впечатлили всех заинтересованных.

Взгляд Родерика становился тем тяжелее и серьёзнее, чем дальше он заходил в своём монологе. Он не обвинял и не угрожал — просто тоном давал понять, что всё серьёзно.

— Знаешь, — задумчиво бросил я, остановившись у фонтана, — я бы с большим удовольствием учился себе спокойно и не отсвечивал, Родерик. Но так уж сложилось, что и трёх недель не прошло, а меня уже дважды пытались убить…

— И в обоих случаях ты выжил, — резонно подметил наследник. — И не просто выжил, а показал себя с лучшей стороны. Если бы не твоё прошлое, брат, то я бы сказал, что тебя в гвардию заберут с руками и ногами. Вернее, забрали бы, изъяви ты такое желание…

Я хмыкнул:

— А так, хочешь сказать, я слишком плох для этой почётной роли?

— А так тебя попытаются забрать с чуть меньшим энтузиазмом, — таким же хмыком отозвался Родерик Лазарь. — К слову…

— Только не начинай, — вставил я. — Ты ведь знаешь, что я у меня нет большого желания идти по твоим стопам. И это противоречит не только моим собственным интересам, но и интересам рода…

— Ладно, ладно. Не буду, — Родерик поднял руки, на секунду улыбнувшись. — Я здесь в принципе не для того, чтобы тебя вербовать, Лександр. Моя основная задача — убедиться в том, что ты в безопасности. И обеспечить поддержку по возможности, пусть даже долго наш отряд тут всё равно не продержат…

— Ты можешь раскрывать такие подробности? — я вздел бровь.

— Не публично же, — он качнул головой. — Да и это мои предположения. На самом деле всё может быть совсем иначе.

Несколько секунд мы стояли молча, слушая размеренное журчание воды. Солнце уже клонилось к закату, постепенно окрашивая небосвод в разные оттенки золотистого — разговор уже затягивался на чуть больший, чем было оговорено, срок.

— Родерик, есть ведь что-то ещё? — спросил я наконец, чувствуя, что всё это было лишь подводкой к главному, призванной заполнить пустоту по дороге туда, где подслушать нас было бы затруднительно.

Что-то в один миг изменилось. Родерик и пальцем не пошевелил, но звук фонтана из едва слышимого журчания перешёл в категорию настойчивого, громкого шелеста.

«Интересно. Впрочем, учитывая качество местного оборудования для звукозаписи… Хитро, Родерик, очень хитро» — я поймал взгляд брата, чуть улыбнувшись и тем самым дав ему понять, что его фокус не остался незамеченным.

Он едва заметно кивнул.

— То, что я сейчас скажу, не должно уйти дальше, Лександр. Ни на сторону, ни к твоим друзьям, ни к твоей… спутнице, — аккуратно закончил он.

— Я умею хранить тайны, Родерик. Особенно если это касается дел семьи, — добавил я спустя пару секунд.

— Хорошо, — наследник рода собранно кивнул. — Отец и граф Сориар начали собственное совместное расследование ещё после цепочки терактов. И им уже удалось выяснить кое-что важное.

Сказать, что я напрягся — значит не сказать ничего. А Родерик тем временем продолжил, повернувшись к фонтану спиной:

— Первая волна терактов и недавний инцидент напрямую связаны между собой, Лександр. И там, и там прослеживаются почерк одной и той же силы… имеющей в черте Империи значительное влияние. Поставки оборудования и оружия в обход пограничных постов в таком количестве — это звоночек. Как и скорость, с которой наши недруги подготавливали свои операции, — Родерик замолчал на секунду, подбирая слова. — Такое с наскока не провернуть. Тут нужен надёжный источник оперативной информации, существование которого в верхах упорно отрицают.

— В этом есть хоть какой-то смысл?

«Последнее, чего можно ожидать от государства с таким политическим строем — это отрицания существования угрозы. Впрочем, ожидать от графа поисков того, чего на самом деле нет — тоже ошибка. Мне не хватает информации… и вряд ли её вскоре станет достаточно».

— Суть в том, что — нет, никакого смысла отрицание и сокрытие очевидного само по себе не имеет, — Родерик сходу подтвердил мои опасения. — В этом и заключается проблема. Вне зависимости от того, кто именно ведёт игру, посвящать нас в детали этот кто-то не собирается. Возможно, во благо нам же, но пускать всё на самотёк Лазари не собираются, Лександр.

Я задумался на секунду, взвешивая и анализируя всё то, что было мне известно.

И картина вырисовывалась мутная, словно куполом из некачественного стекла накрытая: понятно, что что-то не так, но что именно и чем это угрожает сказать было решительно невозможно.

«Понятно, что ничего не понятно. Проклятье. Как будто мне мало личных, куда менее масштабных, но значимых проблем. Необходимость адаптации к новой реальности, эрикс-искусства, сам эрикс, Кризенфорты… И вот теперь всё мало того, что катится к какой-то глобальной заварушке, так ещё и предшествуют всему этому интриги, разобраться в которых у меня нет ни малейшего шанса. Единственное, что в такой ситуации можно сделать — это приготовиться бросать якорь в укромной бухте, чтобы пережить шторм. Да только бухту искать придётся наощупь».

— От меня требуется что-то конкретное? — я озвучил наиболее актуальный в сложившихся обстоятельствах вопрос.

— Нет, — Родерик мотнул головой. — Тебя, брат мой, можно было вообще в это не посвящать… не будь ты наиболее заметной и уязвимой, в некотором смысле, мишенью. Всё это я озвучил лишь затем, чтобы у тебя было понимание предпосылок грядущих событий. Впрочем, — он чуть улыбнулся, — ты и сам во всём неплохо разобрался, «символ».

— Только понимание само по себе ничего не даёт, — устало выдохнул я, потирая переносицу. — Это очень неприятная ситуация. Не шах и мат, конечно, но близко к тому. И что-то мне подсказывает, что если угроза настолько велика, как ты описываешь, то ни отряд гвардии, ни прочие меры предосторожности помочь не смогут.

«Неизвестно, кто стоит за попытками расшатать Империю изнутри. Это может быть как и десятый по счёту отпрыск любой из фамилий Первой Сотни, забравшийся повыше, так и член Императорской семьи. В первом случае всё не так уж и плохо. Во втором же…» — я поморщился, спрятав это мгновение слабости за взглядом, обращённым к небу. — «Так или иначе, но что так, что так, действовать мне придётся одинаково. По крайней мере, в ближайшее время».

— Отец считает, что оно того стоит, — Родерик пожал плечами, развернувшись ко мне всем корпусом. — И я с ним согласен. Ты — не просто мой младший брат, который внезапно взялся за ум… или просто согласился этот ум продемонстрировать. С недавних пор ты — актив, Лександр. Возможно, самый ценный из всех, появившихся у Лазарей за последнее десятилетие. И речь не о том, что только теперь мы, Лазари, стали тебя ценить. Просто иной подход другие фамилии могут и не принять. С тобой уже связывают слишком много странностей, начиная от мистического превращения из отброса в гения, и заканчивая тем, как Его Величество «подыграл» Лазарям в публичном поле, не став вслух задавать отцу неудобных вопросов.

— То есть, — я протянул с лёгким скепсисом, — твоё сюда прибытие, как и все предыдущие и последующие шаги отца, преследуют целью создание видимости его озабоченности моей безопасностью?..

— В каком-то смысле, — Родерик медленно кивнул. — Я как гвардеец могу прямо тебе сказать, Лександр — в Первой Академии сейчас настолько безопасно, насколько это возможно, и нагонять сюда ещё больше людей не имеет никакого смысла. Примерно как лить воду в стакан, который и без того полон. Возможности для повторения диверсий или чего-то подобного для врагов Империи появятся ещё очень нескоро…

— Это звучит логично, — не согласиться с такими доводами я, в общем-то, не мог. — И что теперь?

Родерик выдержал паузу. Вздохнул, разведя руками:

— А теперь я приступлю к выполнению своих обязанностей в роли офицера гвардии. Как ты понимаешь, праздно гулять по территории альма-матер мне никто не даст, независимо от моего на то желания. Но перед этим я передам тебе слова отца, которые, я надеюсь, помогут тебе принять и осознать тот факт, что ты — Лазарь, и впредь не должен полагаться лишь на себя, — по выражению лица Родерика стало понятно, что он приготовился цитировать. — Ты доказал, что ты — не ошибка нашего рода, не «слабое звено», не разочарование и не обуза. Ты — будущее Лазарей, и никак иначе. Возможно, даже в большей степени, чем считаешь сам…

Родерик говорил так, словно каждое слово давалось ему с трудом. Не потому, что он не был согласен со всем сказанным, а потому, что сам он привык выражать мысли иначе. Короче и суше, без лишних сантиментов и пафоса.

«А ведь это, в каком-то смысле, его слабое место» — промелькнула мысль, никак на моём лице не отразившаяся. Родерик тем временем продолжил:

— Поэтому семья требует, Лександр, чтобы ты перестал бросаться в пекло при первой же возможности. Ты — не расходный материал, не гвардеец и, в действительности, не столп Империи… по крайней мере, сейчас. Связи и долги от сильных мира сего ценны, но не настолько, чтобы ради них рисковать жизнью. Это всё, — Родерик выдохнул и, кажется, даже чуть расслабился, словно сбросив с себя ощутимую, тянущую его к земле ношу.

— Ты ведь и сам знаешь, что я не искал неприятностей целенаправленно, Родерик, — произнёс я спустя несколько секунд, заметив, как с противоположного конца аллеи показался пеший патрульный отряд. — Но впредь я постараюсь не участвовать в такого рода инцидентах… по крайней мере, столь активно.

Наследник поймал мой взгляд, прищурившись понимающе:

— Но только если инциденты не будут касаться твоих друзей, да? — он открыл рот, словно намереваясь сказать что-то, но прервался на полпути и шумно выдохнул носом. — Я сам был таким же. И… честно говоря, до сих пор я не считаю, что вёл себя неправильно.

«Заметка на будущее, Лександр Лазарь: изучи, что в прошлом брата было такого, что можно позиционировать как „неправильное“ поведение».

Сейчас же я просто улыбнулся и кивнул:

— Ничего не могу с собой поделать, Родерик, — я сделал шаг в сторону, кивком головы предлагая двинуться в сторону центрального крыла. — Но бесславно погибать я не планирую, точно тебе говорю.

— Славно погибать тоже не надо, Лександр, — он похлопал меня по плечу точно так, как это мог бы сделать старший брат. Или так, как я это себе представлял. — Идём. Передам тебя твоим друзьям с рук на руки. Заодно извинюсь за то, что по времени всё растянулось на срок чуть больший…

Мы двинулись в библиотеку, и на обратном пути Родерику хватило четверти часа для того, чтобы ввести меня в курс дела по целой россыпи тем, к которым у меня из-за отсутствия связи, — да и оторванности от политической жизни, — не было доступа.

И стоило признать, что за счёт этого я действительно почувствовал себя чуточку увереннее.

По крайней мере, сейчас…