Скользнув взглядом, Клейн увидел того, кто спрашивал о пионе «коровий зуб».

Незнакомец стоял от него меньше чем в метре. Облаченный в строгий черный костюм и такой же полуцилиндр, он сжимал в руке трость с серебряным набалдашником. На его носу поблескивали очки в золотой оправе, придавая ему весьма интеллигентный вид.

— Да. Хотите купить? Эта маленькая баночка стоит три сула, — ответил торговец, закутанный в глубокую черную мантию, весьма типичную для любителей мистицизма.

Мужчина в очках с легкой проседью на висках немного подумал и спросил:

— Можно ли сделать небольшую скидку? Я собираюсь приобрести и другие материалы. Например, вот этот флакон с лепестками белоокаймленного подсолнуха.

Торговец поразмыслил пару секунд и с явной неохотой произнес:

— Два сула и шесть пенсов. Полагаю, вы больше нигде не найдете цену ниже этой.

Наблюдая, как мужчина в очках в золотой оправе покупает не только пион «коровий зуб», но и белоокаймленный подсолнух с прочими материалами, Клейн тут же решил, что, похоже, накрутил себя на пустом месте.

Впрочем, он все равно проявил осторожность. Дважды легонько постучав по межбровью, юноша активировал Духовное зрение и окинул незнакомца взглядом.

«Никаких проблем. Здоровье в норме, настроение отличное. Так держать, мистер…» — Клейн отвел взгляд, развернулся и снова посмотрел на прилавок с самодельными амулетами.

В его глазах четко отражались разложенные артефакты: одни были из чистого серебра, другие из железа, а третьи и вовсе отлиты из золота.

Однако среди всего этого многообразия лишь два или три предмета обладали слабым свечением ауры: багровым, бледно-белым или золотистым.

Это означало, что они уже обрели начальную Духовность, а следовательно, имели реальную мистическую силу!

Еще во время прошлого осмотра Клейн внимательно все изучил и пришел к выводу, что у торговца амулетами определенно есть базовые знания в области мистицизма. Тот безошибочно подбирал различные источники силы для разных заклинаний, и еще точнее определял подходящие для этих источников материалы.

Конечно, у простого энтузиаста не могло обойтись без пробелов в знаниях. Клейн заметил, что торговец совершенно не разбирается в самих заклинаниях. Ведь нельзя было просто перевести суть просьбы в соответствии с грамматикой гермеса и назвать это заклинанием. Настоящие заклинания обязаны следовать строгому формату и подчиняться уникальным внутренним правилам.

Вторая проблема заключалась в том, что торговец допускал различные ошибки при выборе подходящих символов для заклинаний и «источников силы». В результате из нескольких десятков амулетов лишь два-три были сделаны абсолютно верно и излучали слабое сияние.

Что же касалось того, насколько мощным был эффект этих двух-трех артефактов, Клейн мог сказать лишь одно: это всяко лучше, чем ничего.

Амулет, обладающий по-настоящему явным эффектом, требует, чтобы создатель во время гравировки заклинаний и символов позволил своей собственной Духовности мощным потоком вырваться с острия клинка!

Если же нужен еще лучший результат, необходимо прибегнуть к помощи ритуальной магии.

А для обычного человека, не являющегося Потусторонним, выполнить эти два условия практически невозможно.

Задумчиво постучав по межбровью, Клейн дважды ткнул своей черной тростью в левый верхний угол разложенного на земле покрывала и спросил:

— Сколько стоят эти два?

Он спрашивал вовсе не о тех амулетах, что уже обрели начальную ауру, а о полуфабрикатах. У них была только форма, но отсутствовала гравировка заклинаний и символов.

Для Клейна не было никакого смысла покупать те слабо действующие поделки. Его истинной целью было превратить эти заготовки в настоящие амулеты своими собственными руками.

«Да, сделаю для Бансона и Мелиссы по амулету для защиты от беды… А для себя смогу стащить материалы, которые выдает отряд Ночных Ястребов… Ох, неужели старый Нил так дурно на меня повлиял? У меня даже совести ни капли не екнуло от таких мыслей…» — блуждая в раздумьях, Клейн наблюдал, как торговец берет в руки две серебряные заготовки.

Один из серебряных амулетов имел вытянутую форму с вырезом посередине. Вокруг него теснились вырезанные перья, похожие на ангельские крылья. Гравировка была тонкой и невероятно красивой. Другой же оказался простым и строгим: на нем почти отсутствовали лишние украшения и узоры, лишь «вертикаль», символизирующая ночь, на которой красовался «круг», обозначающий багрянец.

Будучи человеком, который ценит красивую обертку, Клейн положил на них глаз с первой же секунды.

— Этот — шесть сулов, — произнес торговец, немногословный мужчина средних лет, указывая на более изящный вариант.

Выдержав паузу, он погладил простую заготовку:

— А этот — пять сулов и три пенса.

— Слишком дорого. По правде говоря, им еще очень далеко до настоящих амулетов, — Клейн, повседневно впитывающий привычки Бансона и Мелиссы, уже начал привыкать торговаться.

После непродолжительной словесной баталии ему удалось сбить цену. Он купил эти серебряные украшения за пять сулов и шесть пенсов, и за четыре сула и девять пенсов соответственно.

«Именно, пока что это лишь серебряные украшения…» — мысленно констатировал юноша.

И эти десять сулов и три пенса были вычтены из пяти фунтов, которые он наконец-то получил в качестве финансирования своей деятельности в Клубе гадателей.

Как раз в тот момент, когда Клейн принял две серебряные поделки, спрятал их в карман и вознамерился прогуляться к другим прилавкам, он вдруг услышал мягкий, почти детский голос:

— Сэр, почему вы не купили готовые амулеты?

Обернувшись, юноша увидел, что вопрос задала девушка лет пятнадцати-шестнадцати. На ней было нежно-желтое длинное платье, щедро украшенное кружевами, а в руках она держала шляпку из легкой ткани с шелковой лентой.

— Потому что я планирую сделать амулеты самостоятельно. Знаете, это мечта любого поклонника мистицизма, — тактично ответил Клейн.

Он совершенно не хотел, чтобы торговец заподозрил его в попытке переманить клиентов, хотя в глубине души уже подумывал о том, не начать ли в будущем подрабатывать этим «ремеслом».

У девушки были вьющиеся от природы каштановые волосы, а легкая детская припухлость на щеках делала ее лицо невероятно милым. Глядя на Клейна своими светло-голубыми глазами, она искренне спросила:

— Могу я спросить у вас совета, как правильно выбрать амулет? Эм, меня сюда привела подруга. Я бывала здесь пару раз и очень заинтересовалась мистицизмом, но пока еще мало что в этом смыслю. Дело в том, что моей подруге скоро исполнится шестнадцать. Я хочу подарить ей амулет, но так как это должен быть сюрприз, я не стала звать ее с собой… Я расспрашивала ее заранее, но теперь многие важные детали просто вылетели из головы.

Клейн вежливо улыбнулся, как и подобает истинному джентльмену:

— А какой именно амулет вы хотите выбрать? Для защиты от беды? Для сохранения здоровья? Или, может, для привлечения богатства? Разные цели требуют разных источников силы, то есть обращения к разным божествам. Разные божества, в свою очередь, связаны с разными небесными телами, а разные небесные тела соответствуют разным материалам.

— К примеру, заклинание для защиты от беды непременно должно быть адресовано Императрице Бедствий и Ужасов — Богине Вечной Ночи. А как любители мистицизма, мы все знаем, что символом Богини является луна. Луне же из металлов соответствует чистое серебро.

— Поэтому, если мы хотим отвратить несчастья, лучше всего выбирать серебряный амулет с соответствующей гравировкой.

«А еще язык заклинания должен быть правильным, формат — верным. Символы, духовные числа и магические знаки, соответствующие „Императрице Бедствий и Ужасов“, не должны содержать ошибок, как и их расположение относительно друг друга… Впрочем, это уже слишком сложно, нет нужды загружать этим голову юной леди…» — мысленно добавил Клейн.

Девушка слушала с горящими глазами, но затем с легким недоумением спросила:

— А разве верующим Богини позволено носить амулеты других богов?

— В этом нет никакой проблемы. Боги не станут обращать внимания на подобные мелочи, — успокоил ее Клейн.

Его «нет проблемы» относилось исключительно к тем, кто носит амулеты. А вот создателям стоило быть предельно осторожными. Если бы, скажем, последователь Повелителя Бурь вздумал изготовить амулет Вечного Пылающего Солнца, он почти наверняка навлек бы на себя густую, концентрированную ярость.

Разумеется, речь шла только о тех артефактах, при создании которых использовалась ритуальная магия. В остальных случаях можно было не переживать.

Девушка заметно расслабилась и с облегчением выдохнула:

— Я бы хотела подарить ей амулет, дарующий здоровье. Какое божество лучше выбрать? Вечное Пылающее Солнце, Мать-Землю или Бога Знаний и Мудрости?

— И Вечное Пылающее Солнце, и Мать-Земля отлично подойдут. Первому покровительствует солнце, а символом второй является коричневая звезда, — с мягкой улыбкой ответил юноша. — Солнцу соответствует золото, а коричневой звезде — свинец. Я бы рекомендовал выбрать солнце, вот только не уверен, хватит ли вам средств.

Он посоветовал это лишь потому, что среди тех трех амулетов, уже обретших начальное духовное сияние, один как раз оказался защитным артефактом здоровья, связанным с доменом Солнца.

— Дело не в… — девушка осеклась на полуслове и бросила настороженный взгляд на молча ожидающего торговца.

Подумав пару секунд, она перевела тему:

— С материалом мы определились. А как теперь распознать правильные заклинания и символы?

— Вы знакомы с языком гермес? — задал встречный вопрос Клейн.

— Только-только начала изучать, — с легким смущением ответила юная леди.

— В таком случае, позвольте мне выбрать для вас, — Клейн указал концом трости на золотой амулет здоровья. — И заклинания, и символы на нем вырезаны абсолютно безупречно.

Девушка приподняла подол платья, слегка присела и взяла в руки артефакт, по краям которого были выгравированы солнечные лучи. Едва коснувшись металла, она почувствовала приятное тепло, а ее тело словно окутало чувство расслабления.

— Спасибо, огромное вам спасибо, — она поднялась и с искренней благодарностью сделала реверанс.

Клейн добродушно рассмеялся:

— А дальше вам предстоит пообщаться друг с другом. У меня еще есть кое-какие дела.

Произнося эти слова, он бросил мимолетный взгляд на торговца. Тот смотрел на него весьма странно, словно ломая голову над тем, стоит ли отстегнуть юноше процент со сделки.

Мысленно усмехнувшись, Клейн не стал заострять на этом внимание. Неспешным шагом он обошел весь подпольный рынок, но так и не наткнулся ни на один настоящий сверхъестественный материал.

К этому моменту старый Нил, уже расплатившийся по счетам, вышел к нему навстречу, держа в руках темный деревянный ящичек.

Перехватив недоуменный взгляд Клейна, старик указал на дверь комнаты в самом конце зала:

— Если захочешь купить или продать что-то из сверхъестественных материалов, тебе туда. В конце концов, никто не горит желанием выставлять напоказ, какие именно артефакты он приобрел.

— Понял, — с задумчивым видом кивнул Клейн.

Пока у него не было острой нужды заглядывать туда, поэтому он просто последовал за старым Нилом к выходу с подпольного рынка.

— Сколько стоит этот эльфийский цветок? — внезапно до слуха Клейна донесся очередной вопрос.

«Эльфийский цветок… А ведь это тоже один из ингредиентов для зелья „Зрителя“…» — сердце Клейна екнуло. Он обернулся вполоборота и вновь увидел того самого интеллигентного мужчину в очках с золотой оправой.

— В чем дело? — с легким недоумением поинтересовался старый Нил.

— Ничего особенного, — Клейн отвел взгляд.

Несмотря на свой статус полноправного сотрудника отряда Ночных Ястребов, он отнюдь не считал, что каждого Потустороннего нужно непременно вербовать или бросать за решетку. По его мнению, все зависело от конкретных обстоятельств. А уж «Зритель» точно относился к той категории, которая не представляет угрозы ни для общества, ни для Королевства, ни для мира в целом. К тому же вероятность потери контроля на 9-й Последовательности была крайне мала.

* * *

Выбравшись из бара «Злой Дракон», Клейн и старый Нил сели на общественный конный трамвай, покинули Портовый район и, распрощавшись в Северном районе, разъехались по домам.

Когда экипаж свернул на улицу Нарциссов и остановился у обочины, Клейн уже собрался выходить, как вдруг заметил молодую леди в длинном серо-белом платье, которая собиралась подняться в салон.

У нее были гладкие черные волосы, круглое лицо и узкие глаза. По отдельности ее черты не казались чем-то выдающимся, но вместе они создавали образ удивительно нежной и милой девушки.

Внимание Клейна привлекло вовсе не ее очарование. Он заметил, что тело девушки бьет мелкая, совершенно неестественная дрожь.

— Мисс, вы плохо себя чувствуете? — движимый желанием совершить доброе дело, поинтересовался Клейн.

Юная леди поспешно замотала головой:

— Нет, я… я просто слишком устала.

В этот момент ожидавшие позади пассажиры начали нетерпеливо подгонять, и Клейну пришлось прервать расспросы и сойти на мостовую.

Лишь оказавшись на твердой земле, он снова вспомнил об этой странной встрече. Пальцами он дважды легонько постучал по межбровью, решив удостовериться, что с девушкой действительно все в порядке.

Если бы у нее обнаружилось серьезное, грозящее обострением заболевание, он бы непременно помог ей добраться до больницы.

Духовное зрение активировалось, раскрасив мир цветами аур. Клейн развернулся, намереваясь взглянуть на ту нежную и милую леди.